Встреча. Арсений Тарковский и Александр Твардовский на фронте. 1943.
⠀
Пусть роют щели хоть под воскресенье.
В моих руках надежда на спасенье.
⠀
Как я хотел вернуться в до-войны,
Предупредить, кого убить должны.
⠀
Мне вон тому сказать необходимо:
«Иди сюда, и смерть промчится мимо».
⠀
Я знаю час, когда начнут войну,
Кто выживет, и кто умрет в плену,
⠀
И кто из нас окажется героем,
И кто расстрелян будет перед строем,
⠀
И сам я видел вражеских солдат,
Уже заполонивших Сталинград,
⠀
И видел я, как русская пехота
Штурмует Бранденбургские ворота.
⠀
Что до врага, то все известно мне,
Как ни одной разведке на войне.
⠀
Я говорю — не слушают,
не слышат,
Несут цветы, субботним ветром дышат,
⠀
Уходят, пропусков не выдают,
В домашний возвращаются уют.
⠀
И я уже не помню сам, откуда
Пришел сюда и что случилось чудо.
⠀
Я все забыл. В окне еще светло,
И накрест не заклеено стекло.
⠀
Арсений Тарковский. 1945.
⠀
* * *
⠀
Есть имена и есть такие даты, -
Они нетленной сущности полны.
Мы в буднях перед ними виноваты,-
Не замолить по праздникам вины.
И славословья музыкою громкой
Не заглушить их памяти святой.
И в наших будут жить они потомках,
Что, может, нас оставят за чертой.
⠀
Александр Твардовский. 1966.
