Есть персоны, каждое движение которых привлекает публику. Они = желанная добыча для папарацци. Ровно 10 лет назад беседовал с Анной Григорьевной Семенович, которая тогда записала дуэт с Маликовым.
АНЯ & МАЛИКОВ
– Я насчёт дуэта «25 часов». Ты же понимаешь, независимо от того, как давно знакомы, появятся слухи, что у Семенович с Маликовым роман.
– Слушай, Жень, если бы я обращала внимание на все слухи, которые появляются в прессе. Я понимаю, что людям нужно работать. И папарацци – это их профессия, придумывать вот эти слухи. То есть, значит, кому-то они нужны.
На самом деле, я тебе хочу сказать, что я давно (напомню, это 2015 год – Е.Ю.) знаю семью вообще, не только Диму Маликова, но и Лену, его прекрасную супругу, и Стефанию, дочку. И, кстати, идея спеть дуэт вообще принадлежала изначально Лене, его супруге. И мы сначала рассматривали другую песню с Димой. Но она у нас не очень пошла. И вот родилась вот эта замечательная песня «25 часов», которую мы спели и поём.
– Маликов мне рассказывал, что за его такой вот улыбчивой внешностью скрывается просто зверь. Что он очень вспыльчивый и сложен в быту и в работе. Не сталкивалась?
– Ну, про быт я не знаю. Хотел ты меня подловить. Меня это, честно говоря, никогда не интересовало. Но в жизни он большой профессионал. То есть, это действительно такой человек, который прям вот копается в том, что он делает. Это его, конечно, характеризует, как большого профессионала. Вспыльчивости я никогда не видела с его стороны, по крайней мере, в мой адрес не за что было пылить. Как на такую красавицу вообще можно злиться? Которая ещё и поёт.
– Это же не первый твой дуэт?
– Конечно, было очень много дуэтов. Для каких-то специальных проектов – новогодних или ещё, там, с Петросяном очень мы любим петь. У нас прекрасные весёлые дуэты получаются с Колей Басковым. В разных сказках новогодних я принимала участие.
– Я правильно понимаю, что это не песня Маликова при этом? Он же у нас прежде всего композитор как бы. Кто автор?
– Ну, мы специально хотели, чтобы это была не его песня. И эту песню нашла моя продюсер Алёна Михайлова. Она очень трогательная. Хотелось, чтобы мы были немножко другие. И вот, когда у Димы был юбилей в «Крокусе», мы презентовали впервые на публику эту песню. На втором куплете люди уже пели. И они улыбались, эта песня нравится. И для меня это очень важно.
– Для тебя важно? А мне казалось, что для тебя важно то, что тусовка думает, что ты не зависишь от мнения публики. Это обманчивое такое впечатление?
– Нет, ты знаешь, Жень, мне вообще не важно, что думает тусовка. Я никогда не слушаю, что мне говорят критики. Я слушаю тех людей, нет, не слушаю, а скажу именно прислушиваюсь, к тем людям, которые мне близки и дороги. Потому чтоя не могу быть хороша для всех.
АНЯ & ХАРАТЬЯН
– Да ладно, Аня Семенович хороша для всех. Ну, кроме девочек...
– Это понятно. Кроме девочек, да. Девчонки меня слегка недолюбливают, это правда.
Для меня именно важно мнение зрителей в зале. То есть, когда выхожу на концерт, на корпоративный концерт, на какой-то заказник – день рождения, свадьба и я вижу, как я держу публику. Я вижу, что публика, когда надо, она танцует. Когда я пою медленную песню, они танцуют в парах. Меня часто заказывают потом те же клиенты по много раз, потому что им нравится моя работа. И для меня вот это важно. Вот их мнение для меня важно. А мнение критиков – не очень.
– Я помню, что ты как-то рассказывала в одном из интервью, что тебя очень тронуло, когда Харатьян сделал тебе комплимент по поводу твоей работы в ленте «Гитлер капут». Значит, все-таки ты ценишь мнение тусовки.
– Ну, я не могу сказать, что Харатьян – это мнение тусовки. Харатьян – это актер, на фильмах которого я выросла…
– О, как ты его сейчас.
– Ну, мы же не будем скрывать, что он постарше меня. Это, наверное, все понимают. Что уж тут кривить душой. Но он потрясающий актёр. И для меня действительно мнение актеров такого уровня, как Харатьян, важны. Потому что для меня это не столько профессия, сколько хобби, – кино. Но я хочу даже хобби делать хорошо. Понимаешь? То есть, даже мое хобби, какое-то маленькое увлечение, оно должно у меня получаться хорошо. Я перфекционист в какой-то мере. Поэтому, конечно же, похвала Харатьяна для меня много значит.
– Но петь тебе нравится больше, чем сниматься?
– Больше. Я очень подвижный человек, очень активный. И 12-часовой рабочий день, а то иногда и 16-часовой рабочий день, когда ты снимаешься в какой-то картине, и ты больше ждешь, чем работаешь. То есть, ты сидишь в гриме. Я помню, снималась в продолжении – «Наполеон против Ржевского». И у меня было жутко неудобное платье. XIX век, корсет, парик, мне какие-то ресницы такие наклеили. Говорят, ну, сейчас ты пойдёшь в кадр через полчаса. А пошла в кадр через 6 часов!
– Обычное дело.
– У меня чесалась голова: мне присандалили парик шпильками, я чесала карандашом, подлезала, так вот чесала голову. Я хочу сказать – это трудно. А на концерт я прихожу: я танцую, я пою, я двигаюсь. У меня балет, у меня шоу. Конечно, для меня это ближе по спорту и по моей энергетике.
Я долго себя искала. То есть, я пошла в сольное плавание. И, конечно, вот это клише: девочки из группы «Блестящие»… И я, наверное, допустила некоторую ошибку, что я осталась у тех же продюсеров на несколько лет, тех, кто делал «Блестящих». И получилось, что я стагнировала. Не развивалась. Я пела практически те же песни, что и в «Блестящих», только сольно. В общем-то, разницы не было никакой.
АНЯ & БАШАРОВ
– А сейчас?
– А сейчас я поменяла продюсеров. Я сейчас у Алены Михайловой, Лианы Меладзе. И я считаю, что за эти два года я поменялась кардинально. То есть, первая песня «Любовь под облаками» с Башаровым, она уже была более глобальная.
– Вот, кстати, дуэт опять же.
– Да нет, Башаров – он как актёр, снимался у меня в клипе.
Понимаешь, у людей стереотип группы «Блестящие» пока ещё, к сожалению, на мне есть. Но, как говорится, все дело времени. И сейчас вот еще потрясающее. Мне сегодня (напомню, это 2015 год – Е.Ю.) звонит Настя «Слава» Сланевская, моя подружка Настюха, говорит: Анька, еду сейчас по дороге и слышу твой медляк новый – «Отпусти». Говорит, потрясающая песня. Какой-то фадеевский стиль. Кто написал? Я говорю, Насть, спасибо, написали на Украине. Она говорит, боже, какая крутая песня. Пришли мне, говорит, на почту, буду слушать.
Она мне часто, кстати, звонит. Я тоже ей всегда звоню по её новым песням. И всегда друг другу говорим честно. И я понимаю, что я взрослею. Взрослею не только в жизни, то есть, я расту. Но я расту и в творчестве. Поэтому я безумно счастлива, что я развиваюсь. И у меня еще много времени есть, куда развиваться, есть, куда расти. Потому что, когда человек, он уже как бы в рамках, и некуда ему расти, это самое страшное для человека. А у меня еще есть, куда расти.
– Кстати, может быть, не совсем обычный вопрос в разговоре с экс-Блестящей. Но, тем не менее, как тебе вообще вся эта ситуация с Украиной?
– Я вообще не пониманию ничего в политике (напомню, это 2015 год – Е.Ю.). Я вот смотрю на политиков, я могу оценить, симпатичный мужчина или не симпатичный. Какой у него костюм. Я вообще не слышу, что они говорят. Я только вижу картинку. Нравится – не нравится.
– Кстати, вот про мужчин-то, наверное, все тебя достают вопросами. Кто будет, кто был, кто есть?
– Достают. Постоянно достают. Но я считаю, что у нас, у публичных людей так мало личного пространства. Настолько нас уже разорвали на кусочки, то есть, все знают, что мы кушаем, что мы носим, где мы живем, куда мы поехали. Ну, конечно, соцсети еще способствуют этому. Поэтому рассказывать о том, кто был, кто будет, ну, мне кажется, это уже когда совсем не о чем говорить, тогда, наверное, надо.
– Мне кажется, это цена – платить за публичность, за известность тем, что ты вынуждена пускать к себе публику в личную жизнь или создавать какой-то миф. Это, как ты считаешь, справедливо или нет?
– Вообще в этой жизни нет «справедливо», нет «несправедливо», я считаю. Поэтому я считаю, что пускать к себе в личную жизнь можно, если ты этого сам хочешь. Я не хочу. Поэтому не пускаю.
– Ну, смотри. Вот после спорта пошла бы в тот же шоу-бизнес, допустим продюсером, например. К тебе уже не было бы такого интереса, как к человеку, который стоит на сцене.
– Женя, ты не поверишь, ко мне всегда был повышенный интерес. Особенно мужчин. Не важно, стояла я на сцене или я стояла за сценой. Всегда был повышенный интерес.
Но тема все-таки это такая для тебя, ну, не самая комфортная, да?
– Ну, конечно, не самая комфортная. Потому что я считаю, что рассказывать, с кем я, где он работает, сколько зарабатывает, куда мы ездим отдыхать… Ну, во-первых, я считаю, что должна уважать мужчину, с которым я живу в данный момент. Потому что не каждый человек готов к этой публичности. И мой мужчина, он не выбирал себе такую профессию, как я. То, что я выбрала эту профессию, это моя, как говорится, печаль. И мне её нести, бремя это до конца своих дней, даже не бремя, но просто вторую сторону медали. И поэтому я не хочу своего мужчину грузить публичностью совершенно. Ему это не надо.