Оля сидела на кухне, медленно размешивая уже остывший чай.
Маленькая ложечка звякала о стенки чашки, создавая какой-то странный, но успокаивающий ритм.
Тук-тук-тук... тук-тук-тук...
Тихо так...
А в голове был шторм.
Настоящий шторм.
Дядя Коля умер неделю назад. Просто взял и умер. Сердце. Ему было всего шестьдесят два.
Не старый ещё. Крепкий такой мужик был. Здоровый. И вот... сердце.
Оля его всегда любила.
Он был братом её матери и, наверное, единственным родственником, который не вызывал у неё раздражения при встрече.
Дядя Коля не имел своей семьи. Он говорил: "Не нашёл ту единственную, а просто так жениться не хотелось".
Жил один, в своей трёхкомнатной квартире в центре города. Работал инженером, а потом директором небольшого завода. И вот теперь его нет.
Оля сделала последний глоток чая и встала. Звук телефона заставил её вздрогнуть.
— Да, — ответила она.
— Олечка, золотко, это тётя Нина, — раздался слащавый голос в трубке.
Тётя Нина. Сестра отца. Они не виделись лет семь, наверное. После того скандала на дне рождения отца, когда тётя Нина устроила истерику из-за того, что ей не досталось кусок торта с розочкой.
Да, она такая.
— Здравствуйте, тётя Нина, — вежливо ответила Оля.
— Я слышала, что Николай Петрович... ну... того... Царствие ему небесное, — тётя Нина попыталась изобразить скорбь в голосе, но это выглядело фальшиво даже через телефон. — А похороны уже были?
— Да, три дня назад.
— Ах, жаль, жаль... Я бы приехала, конечно... А... эммм... наследство уже оформляете?
Вот оно. Оля почувствовала, как волна горечи поднимается внутри.
— Тётя Нина, мы даже не говорили об этом, — сухо ответила Оля.
— Ну как же не говорили? Надо же это всё оформлять, документы собирать. Это ж не шутки. Квартира-то в центре, да ещё и дача, говорят, у него в Комарово. А машина какая! Я бы на твоём месте... — тётя Нина вдруг осеклась, поняв, что слишком явно выдаёт свой интерес.
— На моём месте? — удивленно переспросила Оля. — А при чём тут я?
— Ну как при чём? Ты же его... эээ... ну, племянница любимая! — воскликнула тётя Нина. — Мне Верка сказала, что он всё тебе оставил.
Верка — это двоюродная сестра Оли, дочь той самой тёти Нины. Они не общались лет пять, не меньше.
— Тётя Нина, я понятия не имею, кому и что оставил дядя Коля, — устало проговорила Оля. — И честно говоря, мне сейчас не до этого.
— Да-да, конечно, горе, потеря... — скороговоркой произнесла тётя Нина. — Но ты всё-таки узнай, а то мало ли...
Оля положила трубку, не попрощавшись. Это было невежливо, она понимала. Но внутри всё кипело. Она только что похоронила любимого дядю, а тут звонят и спрашивают про наследство. Тётя Нина, которая даже на похороны не пришла!
_____________________________________
Звонок в дверь раздался, когда Оля заканчивала ужин. На пороге стоял кузен Андрей, сын дяди Вити — другого маминого брата.
— Привет, Оль, — Андрей неловко переминался с ноги на ногу. — Можно?
Оля пропустила его в квартиру. Андрей, высокий и худой парень лет тридцати, казался неуместным в маленькой Олиной прихожей.
Он был похож на нескладного подростка, хотя работал уже бог знает где и кем.
— Чаю? — предложила Оля.
— Давай, — кивнул Андрей и прошёл на кухню.
Они молчали, пока Оля ставила чайник и доставала чашки.
— Как ты? — наконец спросил Андрей.
— Нормально, — ответила Оля и сама удивилась, как фальшиво это прозвучало.
— Дядя Коля... Жалко его, — вздохнул Андрей.
— Да, — согласилась Оля.
Опять повисла пауза. Чайник закипел.
— Слушай, Оль, — Андрей явно нервничал, — тут такое дело... Мне отец звонил. Он спрашивал про завещание дяди Коли. Ты не в курсе, что там и как?
Оля замерла с чайником в руке. Потом очень медленно поставила его на стол.
— И ты туда же? — тихо спросила она.
— Что значит "туда же"? — не понял Андрей.
— Тётя Нина сегодня звонила с тем же вопросом, — Оля чувствовала, как внутри поднимается волна гнева. — Вы все только об этом и думаете, да? Не о том, что человека больше нет, а о том, что после него осталось?
— Оль, ты чего? — Андрей выглядел искренне удивленным. — Я просто спросил. Отец попросил узнать. Я и сам толком не знаю, зачем это ему. Может, какие-то формальности...
— Формальности? — Оля почти кричала. — Какие формальности? Дядя Коля умер неделю назад! НЕДЕЛЮ! А вы все уже делите его имущество!
— Да никто ничего не делит, — растерянно ответил Андрей, — просто...
— Просто что? — перебила его Оля. — Просто вам всем интересно, кому достанется эта треклятая квартира в центре?
Андрей молчал. Он смотрел в свою чашку, как будто там были ответы на все вопросы.
— Знаешь что, — Оля встала, — я не хочу об этом говорить. Ни сейчас, ни потом. Я не знаю, есть ли завещание, кому что достанется, и меня это не интересует. Я просто хочу, чтобы меня оставили в покое.
— Оль, я не хотел тебя расстраивать, — Андрей тоже поднялся. — Прости, если что. Я пойду, наверное.
Он ушёл, так и не выпив чай. А Оля снова осталась одна на кухне, с гудящей от мыслей головой.
_____________________________________
На следующий день позвонил нотариус. Оказалось, дядя Коля действительно оставил завещание.
И действительно на Олю. Всё имущество: квартира, дача, машина, счета в банке — всё ей.
Оля слушала нотариуса и не могла поверить в происходящее.
— Но почему я? — спросила она. — У него же есть... были... другие родственники. Ближе, чем я.
— Николай Петрович чётко выразил свою волю, — сухо ответил нотариус. — В завещании указана только вы, Ольга Сергеевна.
После этого звонка Оля долго сидела у окна, глядя на улицу. Она не могла понять своих чувств.
С одной стороны, она была тронута тем, что дядя Коля так о ней позаботился. С другой — ей было неловко. И страшно.
Страшно, что теперь все родственники ополчатся на неё, будут обвинять в том, что она как-то повлияла на решение дяди Коли. Хотя она даже не знала о существовании завещания.
Телефон не замолкал весь день. Звонили все: тётя Нина, дядя Витя, двоюродные братья и сёстры, которых Оля едва помнила.
Все вдруг вспомнили о том, какой замечательный был дядя Коля, и как они его любили.
И все, как бы между прочим, спрашивали про наследство.
К вечеру Оля отключила телефон. Ей хотелось побыть одной, собраться с мыслями. Но в дверь снова позвонили.
На пороге стоял дядя Витя, отец Андрея. Высокий, грузный мужчина с красным от постоянного употребления алкоголя лицом.
Оля не видела его со дня похорон.
— Здравствуй, Оленька, — дядя Витя попытался улыбнуться, но вышло криво.
— Здравствуйте, дядя Витя, — Оля не спешила приглашать его войти.
— Ты чего на пороге держишь? Пригласи дядю в дом, — дядя Витя явно нервничал.
Оля нехотя отступила, пропуская его в квартиру.
— Я тут узнал... — начал дядя Витя, как только они оказались на кухне, — что Коля всё тебе оставил. Это правда?
— Да, — просто ответила Оля.
— И всё? Всё-всё? — дядя Витя не скрывал своего возмущения.
— Да, дядя Витя, всё, — Оля почувствовала, как напрягаются мышцы. Она ожидала скандала.
— Это несправедливо! — взорвался дядя Витя. — Я его родной брат! Мы росли вместе! А ты кто? Племянница! Он тебя видел-то раз в год!
Это была неправда. Оля навещала дядю Колю каждую неделю. Они часто ходили вместе в театр, на выставки.
Дядя Коля любил искусство, и Оля разделяла эту любовь. Они много говорили, обо всём на свете.
А вот дядя Витя, насколько знала Оля, почти не общался с братом последние годы.
— Дядя Витя, это было решение дяди Коли, — твёрдо сказала Оля. — Я его не просила ничего мне оставлять. Я даже не знала о завещании до сегодняшнего дня.
— Ты его охмурила, — дядя Витя смотрел на неё с неприкрытой злобой. — Втёрлась в доверие к старику. А мы, значит, остались с носом?
— Я никого не охмуряла, — Оля почувствовала, как дрожит голос. — И дядя Коля не был стариком. Ему было шестьдесят два года, и он был в здравом уме и твёрдой памяти, когда писал завещание.
— Мы будем оспаривать! — дядя Витя стукнул кулаком по столу. — Я уже с юристом разговаривал. Мы докажем, что он был недееспособен, или что ты его заставила!
— Дядя Витя, — Оля старалась говорить спокойно, хотя внутри всё кипело, — вы можете делать что угодно. Но это низко. Дядя Коля похоронен всего неделю назад, а вы уже готовы судиться из-за его имущества.
— Не тебе меня учить, что низко, а что нет! — дядя Витя встал, нависая над ней. — Ты у нас теперь богатая наследница! А мне что? На пенсию жить?
Оля тоже поднялась.
— Я попрошу вас уйти, — твёрдо сказала она. — Мы можем поговорить, когда вы успокоитесь.
— Ты пожалеешь об этом! — крикнул дядя Витя, направляясь к выходу. — Я тебе обещаю, ты пожалеешь!
Хлопнула дверь. Оля опустилась на стул и закрыла лицо руками. Она не плакала на похоронах дяди Коли. Не плакала, когда осознала, что больше никогда его не увидит. А сейчас слёзы текли сами собой.
Ей было больно не от того, что родственники набросились на неё, а от того, что они так быстро забыли о самом дяде Коле.
О том, что он был добрым, умным, интересным человеком.
Что любил Чехова и джаз. Что коллекционировал старые виниловые пластинки. Что умел печь потрясающие пироги с яблоками.
_____________________________________
Через три дня Оля решилась поехать в квартиру дяди Коли. Она открыла дверь своим ключом — у неё всегда был ключ, на случай если дяде станет плохо.
В квартире пахло застоявшимся воздухом. Оля открыла окна и прошлась по комнатам.
Всё было как при жизни дяди Коли. Аккуратно заправленная кровать в спальне. Книги, ровными рядами стоящие на полках в гостиной. Коллекция пластинок в специальном шкафу.
Фотографии на стенах — дядя Коля любил фотографировать природу.
Оля нашла альбом с семейными фотографиями. Вот дядя Коля в молодости, красивый, с густой шевелюрой.
Вот он с Олиной мамой — они всегда были близки.
А вот фотография, где дядя Коля держит на руках маленькую Олю.
Ей тут года три, не больше. Она смеётся, а дядя Коля смотрит на неё с такой нежностью...
На письменном столе лежал конверт с надписью: "Оле". Оля с трепетом взяла его в руки. Это было письмо от дяди Коли.
"Дорогая Оля, — писал он, — если ты читаешь это письмо, значит, меня уже нет. Не грусти сильно, я прожил хорошую жизнь. И ты была важной её частью.
Я знаю, что моё решение оставить всё тебе вызовет бурю среди родственников. Но я хорошо всё обдумал.
Ты единственная, кто навещал меня не по обязанности, а потому что тебе действительно было интересно со мной.
Ты единственная, кто разделял мою любовь к искусству, к музыке, к жизни.
Я знаю, что ты не растратишь всё на глупости. Ты умная девочка.
Может быть, это наследство поможет тебе осуществить твою мечту — открыть свою галерею. Помнишь, ты рассказывала мне об этом?
А ещё в правом ящике стола ты найдёшь папку с документами. Там есть ещё одно завещание, датированное на месяц позже основного.
Открой его только в том случае, если родственники начнут войну за наследство. Если всё будет тихо, можешь его сжечь.
Я любил тебя, Оля. Как родную дочь, которой у меня никогда не было.
Твой дядя Коля."
Оля прижала письмо к груди и заплакала. Потом она открыла правый ящик стола и нашла папку с документами.
Там действительно было второе завещание. Оля открыла его и прочитала.
В этом завещании дядя Коля распределил имущество иначе. Квартира всё равно оставалась Оле.
А вот дачу он завещал дяде Вите, машину — Андрею, а деньги на счетах разделил между всеми остальными родственниками, включая тётю Нину.
Но было одно условие: все получат свою долю только в том случае, если не будут оспаривать первое завещание и не будут предъявлять претензий к Оле.
Если же хоть один родственник подаст в суд или будет угрожать Оле, всё имущество, кроме квартиры, будет продано, а деньги перечислены в фонд помощи детям с онкологическими заболеваниями.
Оля сидела, потрясённая мудростью дяди Коли. Он всё продумал. Он знал свою семью, знал, как они себя поведут.
И он сделал всё, чтобы защитить Олю и при этом не обделить остальных. Но только если они будут вести себя достойно.
_____________________________________
Оля собрала всех родственников в квартире дяди Коли на следующий день.
Пришли все: дядя Витя, тётя Нина с дочерью Веркой, Андрей, ещё какие-то двоюродные и троюродные родственники, которых Оля едва знала.
Они смотрели на неё настороженно, с плохо скрываемой враждебностью.
Все думали, что она собирается торжественно объявить о своём единоличном праве на наследство.
— Я собрала вас, чтобы прочитать второе завещание дяди Коли, — спокойно начала Оля. — Оно было написано месяц спустя после первого, о котором вы все уже знаете.
Она прочитала завещание вслух. В комнате повисла тишина.
— Так значит... — первой нарушила молчание тётя Нина, — если мы не будем ссориться, то все что-то получим?
— Да, — кивнула Оля. — Но если хоть один из вас подаст в суд или будет мне угрожать, все, кроме меня, останутся ни с чем.
— А с чего мы должны тебе верить? — подозрительно спросил дядя Витя. — Может, ты это всё придумала?
Оля молча протянула ему документ. Дядя Витя внимательно изучил его, потом передал остальным.
— Это действительно почерк Коли, — признал он наконец. — И подпись его.
— И что теперь? — спросил Андрей.
— Теперь мы можем разойтись по-хорошему, — ответила Оля. — Каждый получит то, что ему завещал дядя Коля. Или мы можем продолжать войну, и тогда проиграют все.
Родственники переглянулись. Никто не хотел остаться ни с чем.
— Я согласна, — первой сказала тётя Нина. — В конце концов, так будет справедливо.
— И я, — кивнул Андрей.
Дядя Витя колебался дольше всех. Но потом и он сдался:
— Ладно, пусть будет так, как хотел Коля.
Оля почувствовала, как с плеч сваливается тяжёлый груз. Она не хотела войны с родственниками. Не такой памяти заслуживал дядя Коля.
— Тогда я предлагаю поднять бокалы за дядю Колю, — сказала она, доставая из шкафа бутылку коньяка, которую дядя Коля берёг для особых случаев.
— За человека, который даже после смерти сумел объединить нашу семью.
Они пили коньяк и вспоминали дядю Колю.
И впервые за долгое время говорили не о деньгах и имуществе, а о человеке. О том, каким он был, что любил, чему радовался.
А Оля думала о том, как мудр был дядя Коля. Он знал, что родственники слетятся как стервятники на его наследство.
Но он также знал, как превратить эту некрасивую ситуацию в шанс для примирения. И он сделал это.
Даже после смерти он остался тем, кем был при жизни — человеком, который умел примирять людей и видеть в них лучшее.
Когда все разошлись, Оля осталась одна в квартире дяди Коли. Она подошла к окну и посмотрела на ночной город.
— Спасибо, дядя Коля, — тихо сказала она. — Ты всегда знал, что делаешь.
И ей показалось, что где-то там, среди звёзд, дядя Коля улыбается в ответ.