Из архива генерала Максимова.
Текст приведен дословно. Поражает простой и конкретный язык милицейского протокола.
Я организовал мероприятия по розыску воровки. Получил данные, что она появилась в доме отца. Поздно вечером отец разыскиваемой на просьбу старшины милиции Утева под предлогом «покурить» открыл нам двери. Преступница в нижнем белье лежала на кровати, поняв, что мы пришли за ней, вскочила, показав «красивые места» и под предлогом опорожниться вышла в сени в туалет. Мы, мужчины, не могли пойти за ней. Но она уже не вернулась, отодвинула доску, приготовленную заранее, и скрылась.
Можно было понять нашу досаду. Мы активно обыскали всю прилегающую местность, светили фонариком, демонстративно шумели, а затем якобы прекратили поиски и удалились. Я проинструктировал Утева и милиционера Крахалёва, поставил их в условные места, сам сел у бани. Мы были уверены, что преступница обязательно вернётся домой, т.к. была практически раздетой. Так и случилось. Я даже почти уже задремал в своей засаде, когда услышал крик или больше вопль милиционера Крахалёва, сидевшего в засаде под забором. Преступница прыгнула прямо на него, но когда он поймал её, схватила его за промежность. Естественно, это было больно, но он её не отпустил. Со стороны задержанной было оказано активное сопротивление, и мы вынуждены были на руках принести её в отделение и поместить в камеру. Потом принесли одежду, и она облачилась в неё уже в камере. Была прохладная осень, отопление печное. Задержанная открыла в камере печную заглушку и отравилась угарным газом, но медики спасли её. Воровка была этапирована, а затем осуждена.