Я нечасто езжу на автобусе. Село у нас небольшое, до райцентра 14 километров. Летом — на велосипеде, осенью — на попутках, а вот зимой, особенно если метель или гололёд, выбора немного. Автобус, два раза в день: утром — в город, вечером — обратно. Маршрутка старая, «ПАЗик», весь в разводах на окнах, с продавленными сиденьями и обшарпанными поручнями. Держится только на упрямстве водителя, дяди Саши. Ему шестьдесят, но глаза молодые, и с виду — как будто только вчера начал ездить.
В последний раз ехал я неделю назад, после ярмарки. Сел, и вдруг сзади слышу — шелест, хруст и запах. Один мужчина, лет сорока, достал огромный пакет чипсов и начал их есть. Смачно, с грохотом, и всё это — в закрытом, душном салоне. Громкое жевание, запах уксуса и лука, плюс его коленка, упирающаяся в спинку моего сиденья.
Вот тогда я и подумал — сколько таких мелочей делают нас невыносимыми для других в автобусе. Не врагами — нет, но такими, от которых хочется пересесть.
Первое. Есть в автобусе.
Еда — это вообще интимная вещь. Мы дома иногда стесняемся жевать при кошке, а тут — 20 человек в тесном пространстве, и ты достаёшь булку с колбасой или, не дай Бог, шаурму. Запахи никуда не исчезают, а воздух там и так на вес золота. Сам грешен — как-то купил в городе пирожок с капустой, захотел перекусить на обратной дороге. Только откусил — сразу трое посмотрели с укором. Теперь всегда жду дома.
Второе. Громкие разговоры по телефону.
Автобус — не исповедальня, но и не приёмная комиссия. Кричать в трубку так, чтобы вся маршрутка знала, как зовут вашего внука, зачем вы едете в город и почему соседка вам должна 2000 рублей — это перебор.
Недавно ехал, женщина лет пятидесяти орала на зятя через телефон минут десять. А ведь люди едут уставшие, кто-то дремлет. Я всегда ставлю телефон на вибрацию, если звонок важный — коротко отвечаю, если можно — перезваниваю позже.
Третье. Распахивать окна без спроса.
Тут надо учитывать и сезон, и темперамент. Есть у нас один мужичок, Коля с фермы. У него всегда жарко. Летом — открывает окна, зимой — тоже. Неважно, что за ним сидит бабушка в платке, у которой давление и суставы. Не спросит, не предупредит. Просто встал, открыл и сидит довольный. А бабушка потом едет с платком на носу. Если мне душно — я спрашиваю. Иногда люди соглашаются, иногда просят подождать. Это нормально.
Четвёртое. Занимать два места.
О, это любимое. Сумка на сиденье. Смотришь: сидит, уткнулся в телефон, делает вид, что не видит. А автобус уже почти полный. Я один раз просто сел на сумку. Мужик обиделся. У меня всегда — сумка на коленях. Даже если она тяжёлая.
Пятое. Командовать водителем.
Есть такие пассажиры — чуть что кричат: «Остановите на повороте!», «Тут выйду!», «Не поедем через мост?» Дядя Саша водит этот маршрут уже 20 лет. Он знает, где можно высадить, где затор, где автобус не развернётся. Но обязательно найдётся советчик. Однажды женщина кричала ему, что через поле короче. Он вздохнул, включил габариты и остановился: «Если знаете короче — ведите». Все посмеялись, но стало как-то неуютно.
Шестое. Слушать музыку без наушников.
Недавно мальчишка лет шестнадцати ехал с телефоном, и слушал музыку без наушников — что-то про тачки и деньги. В автобусе сидят бабушки, один дедушка с палочкой, я, женщина с девочкой. Все молчат. А музыка орёт. Я подошёл, попросил тише. Он ответил: «А чё, нельзя?» Вот это «чё» — оно как заноза. Потом извинился, выключил. Но осадок остался.
Седьмое. Влезать в автобус без очереди.
Это у нас в райцентре особенно. Когда автобус подъезжает — очередь. Пенсионеры, молодёжь, мамы с детьми. И обязательно найдётся кто-то, кто подбежит сбоку, заскочит первым и займёт место. А потом делает вид, что всё честно. Бабушка как-то сказала: «Я стояла сорок минут, а вы — секунду, но уже впереди». Он ответил: «Так получилось». Все молча отвернулись. И сидели рядом с ним, как на иголках.
Человек, который ведёт себя скромно, вежливо, аккуратно — становится незаметным. А это в дороге — самое лучшее качество.