Это исследование посвящено героической и одновременно трагической судьбе 72-ой Кубанской казачьей кавалерийской дивизии, сформированной в Краснодаре к ноябрю 1941 года. Дивизия с января по май 1942 года участвовала в Керченско-Феодосийской десантной операции. В июле 1942 года была преобразована в 40-ю Особую мотострелковую бригаду, защищавшую Майкоп и Лабинск. В сентябре совершила героический марш через горы к Черному морю для выхода из окружения. К ноябрю 1943 года под Туапсе в длительных непрерывных оборонительных боях на Шаумянском перевале бригада была почти полностью уничтожена. Но те военнослужащие, кто остались в строю, уже 12.02.1943 одними из первых освобождали Краснодар.
Как это было
72-я Кубанская кавалерийская дивизии формировалась с 20.08.1941 из числа казаков, проживавших в станицах Краснодарского края и Ставрополья. Командиром был назначен бывший комбриг 1-й Конной армии, кавалер трех орденов Боевого Красного Знамени генерал-майор В.И. Книга.
Дивизия в январе 1942 года по льду вошла в Крым, где приняла участие в Керченской десантной операции в составе 47 армии. Когда нацисты 08.05.1942 начали операцию «Охота на дроф» по уничтожению Керченской группировки, дивизия героически держала оборону в составе 44 армии, обеспечивая маневрирование по всему фронту и, после прорыва немцами фронта, оборону Керчи. 18.05.1942 года дивизия, потеряв 30% личного состава, переправилась на Тамань.
К июню из остатков 72 Кубанской кавалерийской дивизии, потерявшей в Крыму весь конный состав, в Крымске Краснодарского края была сформирована 40 отдельная мотострелковая бригада. В июле-августе бригада героически обороняла предгорья в районе Майкопа и Лабинска, но оказалась запертой между противником и горами, в окружении. Командир принял решение, и в конце августа 1942 года бригада осуществила героический переход через горы на Красную поляну, где присоединилась к войскам Закавказского фронта.
40 бригаду тут же перебросили на перевал Шаумяновский, где началась Туапсинская оборонительная операция.
Результаты боевых действий 40 омсб за три месяца. С август по ноябрь 1942 года бригада уничтожила 6 364 солдат и офицеров противника, 27 танков, 25 самолетов, 28 орудий, 29 минометов, 47 автомашин, 10 БТР, 78 повозок, два штаба противника, 185 лошадей и три склада противника.
В январе 1942 года в Крым 72 Кубанская кавалерийская дивизия вошла численностью 3500 человек, вышло в мае 2146 человек, потеряв весь конный состав. После реорганизации в 40 омсбр численность снова довели до 3500 тысяч. После этого за три месяца с августа по ноябрь 1942 года бригада потеряла еще 2426 человек убитыми и ранеными. К 24 октября 1942 года в 40 бригаде, продолжающей вести непрерывные боевые действия в горах под Туапсе, оставалось от 300 до 400 штыков.
Боевой путь моего деда младшего политрука Максименко Дмитрия Андреевича, 1903 года рождения, от начала до конца связан судьбой этого подразделения. Он с женой Анной Ивановной в 1941 году временно проживал в Новороссийске, откуда был призван Новороссийским городским военкоматом на военную службу, и направлен в состав 72-ой Кубанской казачьей кавалерийской дивизии.
В начале октября 1942 года Максименко Д.А. в составе 1 батальона в ходе Туапсинской оборонительной операции удерживал рубеж между н.п. Гунайка Четвертая и н.п. Терзиян, ограниченный точками со ориентировочными координатами: 44.244642, 39.468537 и 44.236458, 39.484167. На этом рубеже 07.10.1942 получил тяжелое полостное слепое ранение, эвакуирован в госпиталь № 49 ПЭП 11 в Сочи, где зафиксирована его смерть.
Семья и военкомат потеряли Дмитрия Андреевича. Информация о смерти и месте захоронения найдена женой Анной Ивановной только в 1956 году через 4 Управление Минобороны СССР сопоставлением записей о смерти в госпитале с прочими данными.
Политруком роты он прошел путь от создания 72 Кубанской кавалерийской дивизии до последнего рубежа обороны 40 Особой мотострелковой бригады. Таким образом история моего деда стала частью судьбы подразделения, исследованием которой делюсь в настоящей статье.
Участие в Керченско-Феодосийской десантной операции, январь – май 1942 года
К 01.11.1941 дивизия была сформирована в составе 3500 человек с техникой, лошадьми и другой амуницией. При этом по довоенному штату в кавалерийской дивизии должно было быть почти 9000 человек, а по штату № 06/317 от 31 января 1943 года — 5352 человека и 5298 лошадей. Снижение численности было обусловлено острой нехваткой специалистов, вооружения и лошадей.
18.10.1941 11-я армия вермахта под командованием Эриха фон Манштейна начала операцию по захвату Крыма. К 16.11.1941 весь полуостров, кроме Севастополя, был оккупирован.
Потеря Крыма осложнила положение советских войск на Кубани и Северном Кавказе, а также обороняющегося в кольце Севастополя. Для восстановления положения советское командование в декабре 1941 года решило провести Керченско-Феодосийскую десантную операцию, использовав для этого и всю мощь Черноморского флота. Вблизи Керчи 26.12.1941 высадился десант. 30.12.1941 в Феодосийском порту, а также 05.01.1941 в порту Евпатории был осуществлен десант батальона морской пехоты, но в Евпатории он был полностью уничтожен немцами. Войскам была поставлена задача окружить и уничтожить керченскую группировку противника, затем деблокировать Севастополь и полностью освободить Крым. Советские войска вернули Керченский полуостров и продвинулись за 8 дней на 100—110 км.
Главный удар в районе Феодосии наносила 44-я армия, а вспомогательный, в районе Керчи, — 51-я армия. Группировка насчитывала 82 тысячи человек, 43 танка, 198 орудий, поддерживали десант более 700 самолетов.
72 Кубанская кавалерийская дивизия и еще три стрелковые дивизии находились в резерве на Тамани. Для десанта использовалось более 200 судов Черноморского флота. За 8 дней боев Красная армия продвинулись на 100—110 км и освободила весь Керченский полуостров. Командующий 42-м немецким корпусом генерал Шпонек, опасаясь окружения, приказал войскам отойти с Керченского полуострова, Манштейн отменил приказ, но он не дошел до войск. Немецкие войска, бросив тяжелое вооружение, отступили, за это генерал Шпонек был предан суду и приговорен к расстрелу.
Несмотря на успех советских войск в этой операции, генерал Манштейн, тем не менее, в своих мемуарах писал о неудачных действиях советского командования. Вместо того чтобы силы 44-й армии, имеющей тройное превосходство, бросить на уничтожение коммуникаций 11-й немецкой армии, а силы 51-й армии — на захват железной дороги Симферополь-- Джанкой, что реально могло привести к разгрому 11-й армии, они действовали нерешительно и решали только тактическую задачу по окружению керченской группировки немцев.
Воспользовавшись этим, немцы, перебросив часть войск от Севастополя, перешли 15 января в контрнаступление в районе Владиславовки и 18 января отбили Феодосию. Советские войска отошли на 15-20 км восточнее и заняли оборону в самой узкой части полуострова на Ак-Монайских позициях.
11.01.1943 72 кавалерийская дивизия ожидала в Анапе погрузки в Крым. 22.01.1943 дивизия была в районе станиц Фонталожская, Запорожская в Темрюкском районе. 23.01.2024 переправилась по льду походом через Керченский пролив в Крым. 72 кд исключается из состава 51 армии и переходит в резерв фронта, а позже в состав в состав 47 армии Крымского фронта.
В феврале—апреле 1942 года советские войска трижды предпринимали попытки переломить ход событий в Крыму, но в итоге только понесли большие потери (за период с 14 января по 12 апреля 1942 года потери Крымского фронта составили более 110 тысяч человек, в том числе более 43 тысячи безвозвратно). Все это время, до апреля 1941 года 72 кавалерийская дивизия находилась во фронтовом подчинении на северном направлении в тылу несколько западнее Турецкого вала в районе Калиновки.
Э. Манштейн вспоминал после войны: "…Наша разведка показала, что противник сосредоточил две трети своих сил на северном участке… На южном участке оборону занимали только три дивизии и ещё две-три дивизии составляли резерв… Эта обстановка и явилась основой, на которой штаб армии разработал план операции «Охота на дроф». Замысел заключался в том, чтобы нанести решающий удар не непосредственно по выдающейся вперёд дуге фронта противника, а на южном участке, вдоль побережья Чёрного моря, то есть в том месте, где противник, по-видимому, меньше всего его ожидал.". Керченская оборонительная операция или операция 11-й армии вермахта «Охо́та на дроф» против Крымского фронта РККА закончилась утерей Красной Армией Керченского полуострова, поражением Крымского фронта и его последующим расформированием. Её результаты предопредели последующее падение обороны Севастополя.
За несколько недель до наступления, немецкая авиация усилила борьбу с советскими перевозками в Керченском проливе, потопив значительное количество плавсредств и создав трудности в обеспечении войск фронта боеприпасами и горючим. Операция началась 7 мая 1942 года. Первый удар был нанесён с воздуха - советские штабы, долгое время не менявшие своего расположения, понесли большие потери. 08.05.1942 мая на южном направлении в полосе 44-й армии после артиллерийской подготовки началось наступление 30-го армейского корпуса Вермахта. Нехватка боеприпасов, а также паника после высадки немцами шлюпочного десанта с моря численностью до батальона в тылу 63 горно-стрелковой дивизии позволили прорвать оборону на фронте 5 км и на глубину 8 км.
К утру 09.05.1942 72 кавалерийская дивизия была переброшена на южный участок в подчинение 44 армии, для поддержки 63 гсд, которая уже перестала существовать, потеряв более 80% личного состава. Согласно журналу боевых действий "404 стрелковая дивизия... не проявив нужной стойкости начала самовольный отход на восток. Прикрывающие рубеж (исх) Кр. Шар, Крач, оз. Карач, Керелут части 72 кд сдерживали отходящие части пехоты, но под сильным воздействием авиации и артиллерийского огня противника, фронт дивизии был прорван и части 72 кд начали отход на рубеж Адык, Узун-Аск Русский, Обекчи, Карсай.".
В этот день 09.05.1943 немцы ввели в бой основные силы. 22-я танковая дивизия (до 100 танков) к 10.05.1942 прорвалась в глубину обороны Крымского фронта и развернулась на север, выходя на коммуникации 47-й и 51-й армий. Из журнала боевых действий: "404 стрелковая дивизия на крайнем левом фланге была потеснена танками и пехотой противника и отходила на восток. Подошедшая и развернувшаяся к западу от Узун-Аяк 72 кд приняла на себя отходящие части 404, 157 сд и сдерживала противника до наступления темноты. Однако на крайнем левом фланге в направлении Сейдут-Мангуб сопротивление было наиболее слабым, и противник продолжил продвижение пехотой и танками. КП 44 армии у Кабуш Убе к полудню 10.05.1942 оказался под пулеметным огнем, переход на ЗКП в район оз. Карач не улучшил управления и утром КП 44 А отошел к Узун-Аяк (русский)."
11.05.1942 немецкие войска частью сил повернули на север, и сумели выполнить первоначальный замысел операции: перехватить пути отхода 47-й и 51-й армий (в этот день войска этих армий были в 85 километрах от Керчи, а передовые немецкие войска — уже в 35 километрах). Начавшие отход советские войска подвергались непрерывным ударами авиации и сосредоточенному огню артиллерии. Потери в этот день стали огромными.
12.05.1942 согласно журналу боевых действий: "72 кд в движении с рубежа отм.102,3, Баш-Киргиз в район сосредоточения Чурубааш, выйдя на рубеж отм. 32,8, 47,6 была остановлена огнем противника из района Вештарея, севернее ската высоты 53,0."
13.05.1942 советская оборона и на Турецком вале была прорвана. Оборонять Керчь более было некому. Противник прорвался на её окраины. "156 сд, 72 кд, курсы политсостава, курсы мл.лейтенантов - после упорных боев с пехотой и танками противника к исходу 13.05.1942 отошли на рубеж Кош-Куго, Михайловка, Чурбаш. Управление войсками перешло на подвижные средства связи, все остальные средства воспрещены бомбардировкой авиации бомбардировкой авиации противника. С 15.00 13.05. разрешено пользование по радио микрофонам с применением переговорных таблиц и позывных."
В этот же день 13.05.1943 "Противник вел ожесточённые атаки западнее и южнее Керчь. Противник танками и пехотой наносил удар в направлении Андреевки, Керчь и Курбаш, Керчь. Одновременно наносил непрерывные мощные бомбовые удары по войскам, скоплениям обозов, разрушая пристани и причалы в портах". Противостояла 72 кавалерийской дивизии 8-ая кавалерийская бригада вермахта.
14.05.1942 "КП фронта перешло в Еникале. Армии фронта в своем составе имели только отдельные организованные части и соединения. 51 армия имела остатки 77 гсд, 302 сд; 44 армия - остатки 156 сд и 72 кд. В остальном были сборные отдельные отряды из разных частей, сформированные из различных людей, начальствующего и политического состава резерва фронта и частей.".
В этот день 14.05.1942 казаки 72 Кубанской казачьей кавалерийской дивизий вместе с 276-м полком НКВД выбили фашистов с окраины Керчи — Солдатской слободы. Этим была обеспечена возможность продолжения эвакуации войск через Керченский пролив.
В течение операции дивизия несла большие потери, особенно в лошадях, что объясняется тем, что она была вынуждена действовать открытой местности Керченского полуострова, где не только нет перелесков, где можно спрятать лошадей от вражеской авиации, но редки даже одиночные деревца, а также слабым оснащением средствами борьбы с авиацией и практически полным отсутствием прикрытия с воздуха. Но при этом костяк 72-й кавалерийской дивизии сохранился и не потерял боеспособности до самого конца кампании, что было исключительным случаем для Крымского фронта в те дни.
Подразделения дивизии, под командованием генерал-майора В.И. Книги, находившиеся в районе Керчи в течение 14-го, 15-го, 16-го, 17-го и 18 мая 1942 г. продолжали вести оборонительные бои в районах: Аджим-Ушкай, Баксы, Маяк, Каменоломни, завод Войкова и Опасная, сковывая наступающие части противника и нанося ему большой урон в живой силе и технике.
16.05.1942 около 16.00 часов на своем командном пункте генерал В.И. Книга получил сильные ожоги от упавшего вблизи сбитого самолета и вскоре эвакуирован на Тамань. В командование дивизией, то есть её оставшейся частью, вступил полковой комиссар Дроздов.
Подразделения дивизии участвовали в последних боях в Керчи, а затем были организованно эвакуированы на Тамань. Необходимо отметить, что подразделения дивизии дрались под Керчью до 18.05.1942. Последние защитники Керчи во главе с полковником Меньшиковым были вывезены из района Еникале в ночь на 20.05.1942.
В условиях хаотичного, а зачастую панического отступления многих частей фронта генерал Книга отмечал, что «Характерной особенностью всего личного состава дивизии явилось то, что красноармейский состав держался возле своих командиров, а командно-политический состав был при своих частях и подразделениях…Все части дивизии из боев вышли со своими знаменами, за исключением 195-го кавполка – знамя полка утонуло вместе с баркасом от прямого попадания авиабомбы».
Потери дивизии за десять дней непрерывных боев составили более пятидесяти процентов. Так, после переправы на Тамань личный состав дивизии насчитывал лишь 2146 человек, в том числе начальствующего состава 255, младшего начальствующего состава 396 и рядового состава 1495 человек, что составляло соответственно 61, 51,4 и 42,7 процента от общего количества личного состава дивизии на начало боев.
Вместе с тем, как видно из вышеизложенного дивизия в течение десяти дней не выходила из боев, подвергаясь атакам противника, как на земле, так и с воздуха. Кубанские казаки не поддались всеобщей панике, царившей в те дни в большинстве частей и соединений Крымского фронта, они сдерживали врага до полной эвакуации советских частей с территории Керченского полуострова и, в сравнении с другими соединениями, понесли не столь значительные потери.
Те части, которые удалось эвакуировать, дислоцировались на Таманском полуострове. 72 дивизия осталась полностью без конного состава, ее личный состав дислоцировался в Крымске. На основании приказа Командующего Северо-Кавказским Фронтом от 16.06.1942 №-00322/оп, из подразделений 72 Кубанской кавалерийской дивизии была сформирована 40-я Отдельная Мотострелковая Бригада (40 омбр). Командиром бригады назначен полковник Цепляев Никита Федорович. С учетом потерь 72 дивизии ее численность сократилась до численности бригады. После пополнения в 40 омбр вошло 2800 человек.
Младший политрук Максименко Дмитрий Андреевич продолжил боевой путь в должности заместителя политрука 2 роты 1 батальона 40-ой Особой Мотострелковой Бригады. О его дальнейшей службе, вплоть до получения смертельного ранения в районе Шаумянского перевала 07-08.10.1942, рассказывается в Части 2.
Кавказский хребет, август — ноябрь 1942 года
40-ая Особая Мотострелковая Бригада была сформирована в городе Крымск. Командиром бригады назначен полковник Цепляев Никита Федорович (генерал-майор с 17 ноября 1942 года), начальником штаба – Балдынов Илья Васильевич, вышедший из 72-й кавалерийской дивизии. Есть путаница в наименовании бригады, как её только не называют. При её формировании в июне 1942 года она получила наименование 40-я Особая Мотострелковая Бригада, 9 сентября 1942 переименована в 40-ю Мотострелковую Бригаду, 19 декабря 1942 года переформирована в 40-ю Стрелковую Бригаду. Особая — скорее всего потому, что в штате имела большое количество автомашин, что позволяло оперативно использовать бригаду для решения важных задач. Она могла быстро менять своё местоположение.
Хотя официальное полное название бригады было таким: 40-я Особая мотострелковая бригада, некоторые современные исследователи и многие источники называют бригаду пластунской. А писатель Виталий Закруткин в своих “Кавказских записках” прямо называет бойцов 40-й бригады пластунами: “…Двадцать три дня пробивались из окружения пластуны полковника Цепляева…”
Бригада была сформирована, на основании приказа Командующего Северокавказским Фронтом №-00322/оп от 16.06.42, из подразделений 72 кавалерийской дивизии, которая вела тяжёлые боевые действия в Крыму и после переправы на Кубань осталась полностью без конного состава. В Крым 72 Кубанская кавалерийская дивизия вошла численностью 3500 человек, вышло 2146 человек, после реорганизации в 40 омсб численность снова довели до 3500 тысяч.
Бригада имела в своём составе много автотранспортных машин. В начале, при формировании, я думаю не более 200 единиц (в докладе о боевых действиях описаны потери: под ст. Прочноокопской – 3 машины Форд, хутор Красный – 1 Форд, ст. Кужорская до 50 машин и при выходе из станицы Даховской в направлении станицы Баговская в наличии было около 100 машин, из них потом под расписку были переданы партизанам 64 единицы).
Начало боевых действий. Надо отметить, что немецкие войска, прорвав оборону под Ростовом в июле 1942 года, стремительно наступали в южном направлении. Фашисты имели превосходство в пехоте в 1,5 раза, в артиллерии и миномётах — в 2 раза, в танках в 9 раз, в самолётах — в 8 раз (из книги Великая Отечественная война Советского Союза краткая история, издание 2, 1970 год, стр. 178). Приказ немецкого командования был направлен на быстрое продвижение в направлении на Туапсе и на Баку. Передовые отряды должны идти вперёд, не ввязываться в бои за города, обходя их и двигаться дальше. Осень-зима 1942 года характеризуются немецким наступлением на Туапсинском направлении и затяжными изматывающими боями в кавказских предгорьях и на горных перевалах главного Кавказского хребта.
1 августа 1942 года 40 отдельная мотострелковая бригада совершила марш в район посёлков Мирный и Ковалевский, что под Новокубанском. Утром 3 августа 1942 года противник захватил переправу через реку Кубань у станицы Прочноокопская. Бригада получила приказ уничтожить прорвавшегося противника и отбросить его на правый берег. Задачу выполнил 3 батальон, усиленный одной ротой 2 батальона. Противник потерял 7 лёгких танков и 2 взвода пехоты.
В этот же день поступило распоряжение занять к утру 4 августа новый рубеж обороны на участке станица Курганная – станица Лабинская, аул Кошехабль с задачей оборонять переправы через реку Лаба и подготовка мостов к взрыву.
Штаб бригады разместился в селе Унароково (основные силы). 1-й батальон прикрывал переправы в ауле Кошехабль, 3-й усиленный батальон плюс 80 бойцов полка НКВД, сосредоточился в районе станицы Лабинской, у переправы через реку Лаба.
7 августа противник пытался переправиться в районе Лабинской через реку Лаба, но огнём артиллерии был отброшен на исходные позиции. Ночью на 8 августа немцы переправились через реку Лаба по недостроенному железнодорожному мосту в районе ст. Зассовская и вышли в тыл бригады у села Вольное. В одном из документов написано, что противник применил психическую атаку. Бой продолжался с 5.00 до 13.00. Противник потерял 5 танков, 10 грузовых машин, 6 БТР, 3 миномета, сбит 1 самолет и до 1,5 батальонов пехоты. Наши потери 250 убиты и ранены, 50 пропавшие без вести. Батальон с боем отошел к 17.00 в село Унароково.
Это один из самых туманных эпизодов боевых действий бригады. По всей видимости отступать пришлось в спешке. Об этом говорит и то, что до сих пор не известно, где захоронены погибшие. В селе Вольном в братской могиле лежат только 3 бойца и то дата смерти стоит 02.08.42 года, а где остальные? В селе Унароково, где стоял штаб бригады, в братской могиле 5 бойцов (погибших 07.08.42 и 09.08.42), но там в этот период был ещё штаб 1-го Отдельного Стрелкового Корпуса. Нет также сведений и о немецких захоронениях после этого боя.
В книге воспоминания «Марш на Кавказ» немецкий офицер Вильгельм Тике о этих боях и форсировании реки Лабы пишет следующее:
«Шестого августа 13-я танковая дивизия захватила плацдарм на реке Лаба поблизости от Курганной. Саперы 13-й танковой дивизии построили гать через заболоченную пойму, по которой протекало большое количество рукавов реки. Легкие разведывательные подразделения 13-й танковой дивизии прошли по мостам и бродам и во второй половине дня 8 августа уже снова пробивались на Майкоп.
Шестого августа шестнадцатая пехотная моторизованная дивизия генерал-лейтенанта Хенрикса вышла к Лабе у станицы Лабинской. Все мосты были разрушены. Дивизия 7 августа вела бои за переправы в Лабинской. 165-й мотоциклетный батальон ворвался в восточную часть города. За ним следовала колонна 156-го мотопехотного полка. Наступление поддерживала 203-я бригада штурмовых орудий и 3-й дивизион 146-го артиллерийского полка. На окраине города было захвачено 14 самолетов. Стрелки-мотоциклисты дошли до берега Лабы, но дальше продвинуться им не удалось. Немецкое наступление захлебнулось.
В 11.00 116-й танковый батальон и 1-й батальон 156-го мотопехотного полка были отведены на юг до Владимирской, чтобы там перейти через брод, который предстояло разведать, и ударить с тыла по противнику, находившемуся перед 165-м мотоциклетным батальоном. Но все поиски брода были неудачными. В это время генерал-лейтенант Хенрици получил доставленные на самолете «физелер-шторхе» только, что сделанные аэрофотоснимки. На них была видна новая, не нанесенная на немецкие карты железная дорога, шедшая через Лабу в направлении гор. С марша генерал-лейтенант Хенрици направил к ней саперный батальон, главные силы 156-го мотопехотного полка и войсковую зенитную артиллерию.
И действительно, существовала новая железная дорога возле населенного пункта Зассовская, почти готовый прочный деревянный железнодорожный мост. Рельсы и шпалы были уже уложены. Нужно было только заполнить промежутки между ними, и мост для колесной техники был готов. Рядом с этим мостом находился рабочий мост шириной около 1,5 метра, по которому могли пройти люди и мотоциклы. Но самым замечательным было то, что по эту сторону моста стояло восемь железнодорожных вагонов со шпалами. Саперному батальону оставалось только уложить их на место.»
Эта дорога вела в тыл 40-й Особой мотострелковой бригаде, и на ней не было наших войск. Сразу же на эту дорогу были переброшены сапёрный батальон, главные силы 156-го немецкого мотопехотного полка и войсковая зенитная артиллерия. Пока части 156-го немецкого мотопехотного полка вели бой за станицу Лабинскую, их боевые группы вышли в тыл отступавшим колоннам советских войск в направлении Майкопа.
В наградных листах за этот бой около села Вольное отмечены всего несколько человек. Командование как будто намерено умалчивает этот эпизод. Там, где противнику был нанесён меньший урон, событие описывается как, что-то выдающееся, здесь же потеря 300 человек и нанесён большой урон противнику — почти тишина.
В это же время 8 августа 1 батальон, в котором на тот момент должность заместителя политрука 2 роты исполнял Дмитрий Андреевич Максименко, вёл тяжёлый бой в районе аула Кошехабль. Противник переправился через реку Лаба южнее станицы Курганная и 1 батальон оказался в окружении. Главные силы бригады были брошены в контратаку с задачей – вывести батальон из окружения. В результате 10 часового боя противник был отброшен и 1 батальон вышел из окружения, уничтожив 12 автомашин с пехотой, одну легковую машину, два мотоцикла и миномётную батарею. Потери бригады — 3 человека убиты, 7 ранены, подбита 1 автомашина.
9 августа поступил приказ Северо — Кавказского Фронта на отход в район Гиагинской, но к этому времени противник, наступая от Лабинской на город Майкоп, успел отрезать пути отхода. К утру 10 августа бригада вышла к реке Фарс юго-восточнее 4 км. станицы Кужорская. Оценив обстановку, командир бригады полковнику Цепляев принял решение идти на прорыв, и в 14.45 бригада вступила в бой с превосходящими силами противника (до 40 танков и до 3-х батальонов пехоты). Здесь также были некоторые подразделения 1 Отдельного Стрелкового корпуса.
За этот бой Максименко Дмитрий Андреевич награжден Орденом Красной Звезды. Позже, когда позади было окружение и сложнейший марш для выхода из него по горам на Красную Поляну, командир батальона написал в наградном листе: «Замполитрук Максименко в период боев своим личным примером и отвагой воодушевлял бойцов на боевые подвиги. Когда политрук роты выбыл из строя он приступил к исполнению обязанностей политрука, под ст. Кужорская его рота первой потеснила и ворвалась в оборону противника, уничтожив при этом до 2-х взводов пехоты, один минометный расчет и станковый пулемет с расчетом. При выходе из окружения несмотря на трудные метеорологические условия стойко переносил все трудности и не прекращая политико-массовой работы воодушевлял бойцов и командиров роты на преодоление трудностей тяжелого пути, благодаря чему рота за период марта не имела потерь в людском составе и матчасти.»
Бой 10 августа у станицы Кужорской продолжался до 20.00. В этом бою противник потерял 6 танков, 10 автомашин, до 1,5 батальона пехоты, сбиты 2 самолёта. Потери бригады до 250 человек убитыми и ранеными, 100 без вести пропавшими, до 50 автомашин и 50 % материальной части. Очень большой урон нашим войскам нанесла немецкая авиация, бомбили до 13 самолётов. В центре станицы Кужорской есть братские могилы, где захоронены – 96 военнослужащих.
Бригада, расчленившись на несколько групп, прорвала оборону и вышла в Махошевский лесной массив, высота 472 м., где и находилась до 15 августа. Связь с вышестоящим командование отсутствовала. Что они делали эти дни сведений нет. Скорее всего проходил сбор прорвавшихся групп, ведение разведки и оценка сложившейся ситуации. Выйдя из окружения, бригада по-прежнему оставалась в тылу у противника. Полковник Цепляев принимает решение о выдвижении бригады 15 августа в 12.00, через лес в направлении станицы Новосвободная – Монастырь (Кругляк) в который прибывают 16 августа в 13.45. Далее 35 км. по бездорожью и в 5.00 17 августа вышли восточнее станицы Даховская. Так как немецкие танковые колонны уже прошли далее на Хамышки и были заняты посёлок Каменномосткий и город Майкоп, было принято решение двигаться на станицу Баговскую. Этот маршрут был для техники почти не проходим. На этот момент в бригаде насчитывалось около 100 автомашин, 40 % материальной части, примерно 100 раненых. В одном из документов пишут, что в 7 км. юго-западнее с. Ново-Прохладная в следствии крутых подъёмов, дождливой погоды, отсутствия бензина – машины оставили и с носимой материальной частью бригада двинулась дальше. Через два дня титанических усилий по пробиванию дороги, бригада вышла на Кунские поляны (преодолев высоту 1768 м.), что севернее горы Большой Тхач. Здесь был организован госпиталь.
20 (22) августа Бригада сосредоточилась в станице Баговская.
22 августа 2 батальон занял ст. Бесленеевскую, а одна рота ст. Переправную. В этот же день противник со стороны поселка Шедок перешёл в наступление на ст. Бесленеевскую, завязался бой, (в районе ручья под названием Холодный) в результате которого противник потерял: 27 убитыми, 52 раненными и одну машину. И отступил на исходные позиции. По воспоминаниям председателя совета ветеранов станицы Чурилова Георгия Васильевича, нашёлся предатель из местных, Назаров Владимир (позже стал ярым полицаем), который пробрался к немцам и за ночь привёл их в тыл нашим бойцам. Утром одна женщина пошла за водой к колодцу у околицы и увидев немца стала убегать, по ней начали они стрелять и завязалась перестрелка. Наших бойцов было немного, около двадцати человек. Бой был не продолжительный, наши были вынуждены отступить, потеряв 4 бойца убитыми. Их местные жители сначала закопали на месте их гибели, а после изгнания немцев, перезахоронили в братской могиле в сквере станицы Бесленеевской.
23 августа был организован рейд в ст. Переправную и посёлок Мостовской, где были расстреляны 10 немецких ставленников. Немцам удалось захватить участников этой операции и расстрелять их.
28 августа разведгруппа совместно с партизанами и конным разведвзводом 20 Горной дивизии по дороге на посёлок Бурный устроили засаду на немецкую колонну, уничтожив 58 человек, 3 БТР и 2 мотоцикла.
Владимир Щетина, исследователь боевого пути 40 омсд пишет «Моя классная учительница Каршина Любовь Семеновна, тогда была шестилетней девочкой и жила с мамой в посёлке Перевалка. В детской памяти хорошо запомнилось событие, связанное с этим боем. В направлении Никитино прошла колонна транспорта с немецкой пехотой, а через какое-то время к поселковой конторе вернулась одна большая машина, доверху нагруженная трупами немцев, завернутых в палатки и плащи. Прямо напротив конторы, вырыли большую яму и всех там похоронили. Барак, где они жили был рядом с конторой, и они всё это видели. Поразило то, что, закопав трупы, немцы даже не поставили могильный крест, просто разровняли площадку. А когда фашистов прогнали, то на этом месте периодически опускалась земля и её выравнивали, досыпая гравий.»
Пока бригада находилась в станице Баговской, неопределённость положения, и неактивные действия командования, отсутствие связи со штабом, отрицательно сказывалась на дисциплине. Между некоторыми офицерами и командиром стали возникать конфликтные ситуации, о чём позже было написано в служебных записках.
В силу быстрого удаления фронта, полковник Цепляев принимает решение о переходе бригады через горы, на соединение с войсками Красной Армии. Хотя также обсуждался вариант и о создании здесь партизанской бригады. В лесах предгорной зоны находилось много партизанских отрядов из разных районов края. Связи с командованием фронта по-прежнему не было (в оперативных сводках о боевых действиях фронта за период с 10 августа по 5 сентября ни разу нет упоминания о 40-й ОМСБ). Возможно, что партизаны через свою связь и передавали информацию о том, что здесь находится бригада. Отсутствие приказов со штаба фронта и объясняет то, что они с 20 по 27 августа находились практически на одном месте.
25 августа разведка бригада установила, что части 20 горнострелковой дивизии ведут разведку в районе населённых пунктов Псебай – Солёное. От них же узнали и о расположении наших частей. Это информация помогла командиру утвердиться в своём решении.
Приняв решение, на совершение перехода через горы, началась его подготовка. Тяжело раненых бойцов около 70 человек и врачебный персонал оставили в лесном госпитале со взводом охраны. Там же разобраны 6 зенитных пушек и предположительно оставлено 32 автомобиля.
О дальнейшей судьбе госпиталя известно мало. Госпиталь жил своей жизнью, медперсонал лечил раненых. Местные старики рассказывали, что рядом с госпиталем рос огромный дуб, под которым было несколько могил умерших бойцов. В станице Баговской жила женщина Савченко Валентина Александровна, которая работала медсестрой в этом госпитале. Много лет спустя, в семидесятые годы она рассказала своим подругам о том, как ухаживала за ранеными. Когда перспектива существования госпиталя стала опасной и со штабом по-прежнему не было связи, военврач Гапонов Александр Александрович сказал, чтобы кто может ходить уходили. Бойцы собирались по несколько человек и уходили кто куда. Так и Валентина Александровна ушла и спряталась в станице, а позже тут и вышла замуж.
По некоторым данным на Кунских полянах госпиталь находился до 12 сентября, здесь его вскоре обнаружил противник – коллаборационисты из 804-го азербайджанского батальона, (подразделения которого дислоцировались в станицах Мостовского района). Здесь свой героизм проявили и бойцы взвода охранения, и медики, и водители – все они защищали раненых в стычке с противником. Основная заслуга в деле спасения раненых принадлежит военврачу 3-го ранга Гапонову Александру Александровичу.
Часть защитников госпиталя погибла в стычках с азербайджанскими коллаборационистами, часть раненых умерла, часть медиков и бойцов попала в плен (о чём свидетельствуют немецкие документы), часть вышла к частям Красной армии. Комбриг Цепляев, как только 40-я бригада вышла на Красную поляну, сразу начал ходатайствовать о переброске госпиталя со всем обеспечением, самолетами в наше расположение. Его просьба командованием фронта была удовлетворена, но вывести удалось не всех…
Так как переход предстояло совершить по труднопроходимой местности, а всё надо было нести на себе, то часть вооружения решили оставить партизанам.
Партизанам было передано: часть стрелкового вооружения и боеприпасов, автомашин 66 единиц, пушка 76 мм. – 3 шт. (+ 90 выстрелов), пушка 45 мм. – 1 шт. (+ 250 выстрелов), миномёт 120 мм. – 4 шт. (+ 200 выстрелов), зенитное орудие 37 мм. – 6 шт. Не ясным остаётся вопрос, где было это всё передано, в станице Баговской? На хуторе Бугунжа? Или в другом месте. Дата последней партизанской расписки в получении техники 31 августа, когда уже шёл переход через горы. Да и нет сведений, что стало с переданными машинами и вооружением.
27.08.1942 бригада выдвинулась в направлении хутора Бугунжа. На хуторе Бугунжа был найден проводник Скляров Яков Васильевич, 1883 года рождения, который работал егерем в Кавказском заповеднике и хорошо знал местность. Предстояло пройти маршрут по территории Кавказского заповедника, где нет натоптанных троп, природа девственно первозданна и местами почти не проходима. При этом всё вооружение и снаряжение надо было нести на себе.
В предгорных лесах паслось много бесхозной скотина. При спешной эвакуации колхозов, их не успели вывезти, пастухи разбежались, и скотина всюду бродила самостоятельно. Отловленных животных использовали как вьючный транспорт, а также во время перехода на питание (с продовольствием к тому времени было плохо, в одном из документов пишут, что даже мясо ели без соли).
29.08.1942 бригада выдвинулась на подводах из Бугунжи и по Семиколенному хребту вышла на Салькину поляну, которая находиться чуть севернее от начала каньона реки Урывок и стала готовилась к совершению перехода через горы. Много лет спустя, недалеко от этого места, делая дорогу для лесорубов, бульдозер выкопал у реки Урывок ящики со снарядами, их потом уничтожили саперы. Скорее всего их спрятала бригада, не могли всё унести на себе. Возможно и партизаны спрятали из списка того, что им оставили.
30.08.1942 начался переход бригады через горные перевалы в направлении Красной поляны. Бригада полностью перешла на вьюки. В схеме марша составленной уже после перехода идёт описание маршрута. После Салькиной поляны они проходят Ставропольскую поляну и далее по склонам реки Тхач, по лесным завалам поднимаются вверх. Идёт дождь. Остановку на ночь делают скорее всего в месте, где сегодня находиться кардон Тхач. Других подходящих мест для ночевки на этом пути нет. Да и тропа тут только одна, по-другому не пройти.
31.08.1942 начинается затяжной подъём через хребет Бабук до Чёртовых ворот, перед воротами тропа пошла по руслу ручья, очень крутой каменистый подъём 35-40 %. К вечеру преодолевают Ачежбоки и останавливаются на ночлег на полянах, которые сегодня находятся на территории заповедника. Всю ночь идёт дождь.
01.09.1942. Проходят по альпике Солонцовый хребет – Большие Бамбаки — обход хребта Джуга по восточному склону, (через речку Чилипси) и здесь на границе лесной зоны ночлег.
02.09.1942. Переход в 22 километра, по хвойному лесу вдоль реки Аспидная с выходом на реку Уруштен. Здесь встречают заставу 20 Горно — Стрелковой дивизии.
03.09.1942 доходят до «Холодного лагеря».
04.09.1942 авангард бригады вышел на Красную поляну.
Четыре дня почти непрерывно шёл дождь, был град и туман. На третий день пути из-за тумана и отсутствия ориентиров была потеряна тропа и проводник долго её искал. А на следующий день из-за страшной усталости у него отказали ноги, но он по-прежнему вёл бригаду вперёд, его посадили на лошадь. При этом надо учесть, что почти всё приходилось нести не себе. Обмундирование у бойцов было летнее, не было специального снаряжения и обуви. О трудностях и психологическом напряжении красноречиво говорит командир бригады Цепляев, в своём рапорте он пишет:
«Учитывая трудности местных и высокогорных массивов, всё своё внимание и силы были направлены на преодоление трудного марша. Благодаря исключительному желанию всего командно-политического и рядового состава, партийного, комсомольского коллектива и беспартийных, пути гор и непроходимые заросли преодолевались в трудных условиях. В целях наведения желаемой воинской дисциплины за невыполнение боевых приказов и распоряжений в части строгого соблюдения графика марша, были расстреляны отдельные командиры и политработники».
Как вспоминает старожила станицы Баговской, Новицкий Алексей Александрович, 1925 года рождения, бригада уходила не вся сразу. Потому, что на маршруте следования они оставляли таблички с указанием направления движения, для тех, кто шёл за ними позже. Он в это время пас скотину в горах и видел эти таблички. Кроме этого часть бригады двигалась из госпиталя с Кунских полян до Чёртовых ворот и далее совместно с основной частью. Бригада в станицу Баговскую пришла пешком, но машины у них были, потому что они искали топливо на колхозном складе, но его не было. И потом уже много позже в лесу по речке Гурмай за местом под названием ПРМ в ярах находили брошенную технику. Когда в станице была оккупация, старшим комендатуры был немецкий майор, а в подчинении азербайджанские предатели. Порядок в станице был, никто не безобразничал, майор даже своих наказывал если обижали население. В сентябре был случай, из леса на подводе привезли наших раненных бойцов, скорее всего из госпиталя, что был на Кунских полянах. Их было человек десять. Разместили в лазарете, что был при комендатуре и долечили. Выздоровевших комендант отпустил домой при условии, что дом был на оккупированной немцами территории.
05.09.1942 вся бригада вышла в район Красной поляны, где соединилась с частями фронта. Марш через Главный Кавказский хребет бригада совершила в исключительно трудно проходимой местности: горы, затяжные подъёмы и спуски, бурные горные реки, лесные завалы и проливные дожди на протяжении всего марша. Все трудности преодолены благодаря железной дисциплине, стойкостью и упорству в борьбе с немецкими захватчиками. Бригада сохранила боеспособность. На Красную поляну бригада вышла в составе 2083 человека, вооружение ППШ и ППД — 785 шт., винтовок- 516, ручных пулемётов 39, станковых пулемётов – 3, ПТР – 14, орудий 37 мм. – 3 шт., миномётов 82 мм. – 15 шт., миномётов 50 мм. – 2 шт., раций — 3. Боеприпасы: винтовочный патроны – 30699 шт., патрон ППШ – 131395 шт., ПТР – 1308 шт., ДШК – 2000 шт., гранат – 572шт., мин – 442 шт. За время боёв бригада потеряла 568 человек убитыми и ранеными, около 150 пропали без вести.
После выхода из окружения командование бригады доложило о своём боевом пути и отработало боевые документы, схемы боёв, схемы марша, наградные листы.
Ниже рапорт командира бригады полковника Цепляева о выходе подразделения из окружения через Кавказский хребет.
Уже 06.09.1942, исполняя приказ командующего Черноморской группы Закавказского фронта, 40 омбр сосредоточилась в ЛАЗАРЕВСКОЕ. 07.09.1942, выступив комбинированным маршем, к 10.09.1942 сосредоточилась в ОЛЬГИНКА.
К середине августа на Туапсинском направлении наступало шесть дивизий противника. От Белореченской и Майкопа вдоль железной дороги и шоссе наступали войска 44-го армейского (97 и 101-я егерские дивизии) и 57-го танкового (две моторизованные дивизии СС «Викинг» и Словацкая) корпусов. Им противостояли войска Красной армии в составе 1-го отдельного стрелкового и 17-го кавалерийского корпусов, 12 и 18-й армий. Кроме того, здесь же действовала войска, находящиеся в непосредственном подчинении командования СКФ: 32-я гвардейская стрелковая дивизия (перебрасывалось с Таманского полуострова), 40-я отдельная мотострелковая бригада, 456 и 1167-й армейские артиллерийские полки, два особых ударных отряда.
К двадцатым числам сентября командование 17-й немецкой армии завершило подготовку к новому, решительному наступлению на Туапсе. Войска, действовавшие в этом районе, получили усиление. Сюда были подтянуты соединения 44-го армейского, 57-го танкового и часть сил 49-го горного корпусов. Общий замысел операции состоял в нанесении 3 ударов по сходящимся направлениям с целью расчленить и окружить основные силы 18-й армии Северо-восточнее Шаумян. Главный удар намечался из района Хадыженский на Шаумян, вспомогательные – из района Горячего Ключа на Фанагорийское и из района Нефтегорска на Гойтх.
Ниже рапорт начальника штаба 40-ой бригады о проверке подготовки подразделения к обороне в районе перевала Шаумяновский.
Против ударной группировки немецко-фашистских войск действовали войска 18-й и 56-й армии. Они обороняли фронт протяженностью 173 километра – от горы Матазык до (иск.) Ахтырское. Советские войска, как видно из таблиц и, превосходили противника в людях (в 1,2 раза) и минометах (в 2,3 раза), но уступали в артиллерийских орудиях (в 1,9 раза) и танках (в 7 раз). Правда, последнее обстоятельство не играло особого значения в условиях резко пересеченной местности. Следует также учесть, что войска 18 и 56-й армий составляли фактически лишь первый эшелон обороны ЧГВ. Предвидя ожесточенный характер предстоящих боев, командование группы создало достаточно сильный второй эшелон и резервы. Во втором эшелоне находились войска туапсинского оборонительного района (с 24 сентября на правах армии находился в непосредственном подчинении командования ЧГВ), в резерве – 328-я стрелковая дивизия, 11 и 12-я гвардейские кавалерийские дивизии, 40-я мотострелковая бригада, 145-й полк морской пехоты и другие части.
С 11.09.1942 по 29.09.1942 40 омсб занимала оборону в районе ЖЕБЕ, НОВО-МИХАЙЛОВСКОЕ, ТЕШНИКИ, ОЛЬГИНКА, с задачей не допустить морского и авиационного десанта противника. В этот период бригада боевых действий не вела, занималась боевой подготовкой по сколачиванию подразделений.
29.09.1942, согласно приказу Командующего Черноморской Группой войск, бригада выступила маршем по маршруту ОЛЬГИНКА – ТУАПСЕ – ШАУМЯН – ПЕРЕВАЛЬНЫЙ и с 01.10.1942 поступила в оперативное подчинение 18-й армии.
30.09.1942 бригада заняла оборону на рубеже выс. 601,7, выс. 894,2 (иск.), выс. 977,0, х. ПЕЛИКА, ПЕРЕВАЛЬНЫЙ, хутор КОНКАН.
01.10.1942 3-й батальон бригады отразил четыре психических атаки противника. Остальные части бригады к исходу 01.10.1942 сосредоточились на исходном положении в 2 км. южнее КОТЛОВИНА, перешли в наступление для уничтожения противника, прорвавшегося в район КОТЛОВИНА. 02.10.1942 бригада вела ожесточенные бои, отразив 14 атак противника, переходя несколько раз в контрнаступление и активной обороне и в дальнейшем в течение 22 дней удерживала рубеж на безымянной высоте южнее КОТЛОВИНА, СЕЖЕ, понесла до 70 % потерь в личном составе.
В этом бою замполитрука 2 роты 1 батальона 40 отдельной мотострелковой бригады младший политрук Максименко Дмитрий Андреевич получил смертельное ранение. Информация о смерти внесена в журнал учета смертей полевого эвакуационного пункта № 11 (ПЭП № 11).
Путем сопоставления тактической кальки с картой удалось определить рубеж, на котором Дмитрий Андреевич принял последний бой вместе с боевыми товарищами из 1 батальона 40 омсб. Рубеж приблизительно ограничен точками с географическими координатами:
44.244642, 39.468537 – 44.236458, 39.484167.
С 22 по 28 октября бригада заняла оборону нового рубежа южнее ПЕРЕВАЛЬНЫЙ, и с 29 октября вновь перешла в наступление, выполнив к утру 01.11.1942 полностью поставленную задачу. С 1 по 10 ноября части бригады неоднократно отражали неоднократные атаки противника, прочно удерживала занимаемые рубежи. Враг до Туапсе не дошел.
При формировании бригады в ней было 3500 человек. Потери за три месяца составили 2 426 человек убитыми и ранеными. Результаты боевых действий за три месяца: с август по ноябрь 1942 года бригада уничтожила 6 364 солдат и офицеров противника, 27 танков, 25 самолетов, 28 орудий, 29 минометов, 47 автомашин, 10 БТР, 78 повозок, два штаба противника, 185 лошадей и три склада противника.
По информации от жены Максименко Дмитрия Андреевича Анны Ивановны мужа с ранением доставили в Сочи в госпиталь, расположенный в здравнице около морского порта, где он скончался, и был похоронен в братском захоронении в Завокзальном микрорайоне. Велика вероятность, что до госпиталя его не довезли.
Однако близкие о месте захоронения узнали только через 14 лет, а об обстоятельствах боевого пути и гибели - всего пару месяцев назад в апреле 2025 года благодаря сайту «Память народа». В 1942 году информация об эвакуации Дмитрия Андреевича в госпиталь и о его гибели была утеряна, и Анне Ивановне после войны вместе с военкоматами пришлось заниматься долгим и сложными розысками.
Пока шел розыск Анна Ивановна перебралась из Георгиевска в Сочи. По приезду на вокзале у нее украли единственный чемодан, в котором хранились все фотографии и памятные вещи. В Сочи с дочерью Валентиной Дмитриевной она осталась жить до своей смерти в 1988 году. Похоронена на кладбище в селе Прогресс на Мацесте.
Ниже рапорт командира 40 омсб майора Цепляева Командующему 18 Армией генерал-майору Гречко о ходе обороны перевала подразделением. На 24 сутки непрерывных боев. Без комментариев.
Благодаря героям Туапсинской операции Шаумянский перевал, а с ним Туапсе, Сочи, все побережье Северного Кавказа и Черное море отстояли.
К 20.11.1942 советскими войсками была блокирована Гойтхская группировка противника. 25.11.1942 все соединения центрального участка 18-й армии перешли в наступление. Этой датой завершается Туапсинская стратегическая оборонительная операция и начинается Туапсинская армейская наступательная операция.
12.02.1943 Советскими войсками был освобожден Краснодар. Осенью 1943 года началась масштабная операция по освобождению всей Кубани. Главным событием стал прорыв оборонительной «Голубой линии» фашистов 02.10.1943 и последующее изгнание врага с родной земли. На следующий день красноармейцы освободили Тамань. 09.10.1943 года войска Северо-Кавказского фронта окончательно разгромили противника и очистили Таманский полуостров. Краснодарский край полностью освободился от фашистского гнёта.
Из состава 40 омсб награждены правительственными наградами: 74 военнослужащих начсостава, 78 младших командиров и 53 рядового состава.
К сожалению, на сайте Министерства Обороны пока мало доступных документов. Нет ответов на многие вопросы, неизвестно, что стало с госпиталем оставленном бригадой в лесу и вошли ли оставленные раненые в списки тех, кто вышел на Красную поляну, куда делись автомашины, переданные партизанам, где братские могилы на месте боя в районе села Вольное и т.д. Надеемся, что когда-нибудь архивы будут полностью открыты и белых пятен в истории станет меньше.
В 2024 году мы с дочерью Натальей и нашими товарищами Юрием и Тахиром ходили в конный поход на стыке тех мест, где 40-я Особая мотострелковая бригада в августе 1942 года совместно с партизанами в окружении воевала с захватчиками, выходила из окружения через горы на Красную поляну, и где приняла последний бой на Шаумянском перевале в октябре - ноябре 1942 года.
Составил Станислав Станкевич, https://vk.com/stanks
При подготовке части 2 использовал работы Щетины Владимира, s.v.s.1968@yandex.ru, +7918-344-8555, +7988-389-23-68,
http://pohodkavkaz.ru/40-ya-osobaya-motostrelkovaya-brigada-avgu/ ,
а также Герасименко Романа
https://sarpust.ru/2014/11/40-ya-otdel-naya-motostrelkovaya-brigada-nezasluzhenno-zaby-taya-uchastnitsa-bitvy-za-kavkaz/
Спасибо им огромное, как и тем, кто создает и наполняет сайт «Память народа», благодаря которому удалось провести исследование боевого пути этого уникального подразделения, созданного преимущественно из кубанских казаков, которые до конца исполнили свой воинский долг.
Светлая память воинам, погибшим за свободу и независимость нашей Родины - Союза Советских Социалистических Республик, и защитивших весь мир он немецкого фашизма!