Магический реализм. Сон. Взаимодействие с анимусом.
На ощупь, в зазеркалье, мы с тобой, мой вечный заточенный друг и спутник, ступали украдкой вдоль чистейшего искусственного ручья. Вода, коснувшаяся моего хрусталика, отражала поверхность бездонного серо-холодного неба. Звуки строго струящегося источника остались единственным нашим диалогом. Блики играли дымкой на поверхности смело текучей куда-то прямиком от нас воды. Утренний холод ласкал нашу бледную и немую плоть. Мы шли за течением. Твоя худоба вторила мою, твоя голубая душа вторила мою, мне отчаянно хочется быть рядом с тобой, и я чувствую, как опасно. Белая известка стен похожа на снег, это новые районы давно забытых древних улиц, все вымощено так, будто мы попали на узкие улочки городов прошлых тысячелетий. Я пристально слежу за прозрачной водой, ненастоящий ручей наполнен, его глубокие стены можно рассмотреть досконально, они такие же белые, как морозная известка на сахарных лабиринтных домиках. Вода в этом городе кристально чистая, интересно, что будет, если её пить, что будет, если мы причастимся ею?
Твоя кожа звучит нектаром диких цветений, которые источают свечение, чтобы привлечь опылителей. Мы идем в местечко на окраине этого создания, кристаллизованного будто бы в условиях эксперимента. Меня тянет за грань созданного чужими большими руками, я хочу узнать секрет пустого холста. Я вижу верных трудящихся и сырую набережную, они оберегают её, как пчёлы свой улей и матку. Я хочу вторгнуться, но чувствую на себе взгляды этих хищников, они сторожат пустой холст, выпускают звериную шерсть. Я продолжаю идти за тобой, ориентируясь на чарующий и родной шлейф, ты ведешь меня в маленькую комнату. Ты молчишь, но я вижу твоими глазами воспоминания, ты уже был там один, и я позволяю тебе чувствовать, что я покорна. Дверь открыта, и сырость обдает нескромностью, горячий огонь на пороге обвивает наши глаза, еще не привыкшие к темноте. Ты берешь меня за руку, и мы входим дальше, комната светлеет, я слышу, как ты дышишь. Мы сидим рядом на кровати и не разговариваем. Ты берешь меня двумя руками за лицо и целуешь в губы с языком, ты уже пил эту воду, откуда я знаю её вкус? Я вспоминаю, что тоже пила её. Это вкус раскрытой страшной тайны, это вкус ключа, который был вложен в твою руку рукой материи, это вкус пика близнецового оргазма, это вкус остановки времени. Меня опьяняет, и я срываюсь на слова: «Скажи, как сделать тебя плотью, мой Бог? Скажи, как дать тебе тело? Почему ты оставил меня одну? Мой Бог, давай в следующий раз я останусь жить в мире грёз, а ты воплотишься?»… Его руки отпустили меня, и глаза опустели, я моргнула и поняла, что одна в комнате. Теперь я чувствую, что кто-то сидит в моей душе, будто сердце стало тяжелее. Толкаю рукой деревянную дверь и вижу черное поле, лишенное любых признаков света, небо пустое, без звезд и луны, я выхожу из комнаты, я оборачиваюсь и вижу черный густой лес. Теперь ни двери, ни города. Завывает ветер, и листья шепчут молитву на своем языке, чернота вокруг ласкает меня своими языками, мне кажется, ты стал травой, ты стал воздухом и землей, все во мгле, но в ней ты. Я падаю к земле в слезах и зову тебя и хочу тебя, мои руки вгрызаются в землю, она влажная, холодная, тут был недавно дождь, мое тело рвет на части, я кричу и впускаю в себя дух отчаяния, я реву как раненая волчица и взвываю о потерянной душе. Вернись ко мне. Я падаю без сил в грязь, мои конечности содрогаются в танце смерти, извивающиеся, как земляные черви. Я открываю глаза и вижу нагого тебя. Я вижу извилистые рога и фаллос, возвышающийся надо всем. Ты ложишься рядом в землю, ты снова берешь меня двумя руками за лицо и целуешь, наши тела начинают срастаться, как корни, мы врастаем в землю и сливаемся с бескрайним полем. Золотое солнце всходит и освещает дикое заросшее поле, травы на котором ласково свились в полотно, лишенное понимания о добре и зле.