Сон. Магический реализм. Саморефлексия.
Глубокая белая комната встречала скрипучим сновиденным светом меня, вошедшую в родное. Накрахмаленные стены, кажущиеся бархатными от толстого слоя белил, светились, как первый лёгший снег. Здесь пахнет свежим молоком, пуховыми подушками и сыростью. Большое квадратное окно, как полотно, вмещающее густой туман, манило меня своей тайной. Я подошла вплотную к порталу, плотное тёплое марево не позволяло разглядеть мир по ту сторону стекла. Значит, мы где-то в лесу, на границе с долгим полем. Это привычное моей душе, когда дымка так вьётся, знаю — мы на стыке создания.
Сразу рядом с окном стоит наше ложе — чёрный металл, свитый в каркас, плотный матрас в тонкую тусклую полоску. Простор и чистый воздух комнаты вселял в мои руки лёгкость творения, и бестелесные духи зарождались внутри моего живота, и зрели как семена, зрели как дети. Это бледное, пустое и белесое место — моё гнездо, здесь я могу, как крылатый ангел, оставить яйца, из которых вылупятся чудеса, птицы, кошмары, змеи и драгоценности, и мало чего ещё может. Когда мы остаёмся ночью, в бесконечной тьме здесь, ты, мой Бог, прикладываешь руки к низу моего живота и сквозь них впускаешь тихие песни ветра, они по спирали закручиваются и оседают на стенках моей плоти внутри. Так случаются зачатки созданий.
Сейчас утро, и я скоро проснусь, поэтому мои босые ноги просятся коснуться настила из прошлогодних игл, которые скинули размашистые исполины. Грань реальности видна невооружённым глазом, поле с высоты моего полёта кажется незаконченным холстом художника, он пишет в своих грёзах. Так высоко я вижу церковь, в которой меня крестили, вижу вечно холодную северную реку, зазывающую в свои водовороты, вижу опустевший город. Крылья принесли меня в чужие владения, ведь мне хотелось вдохнуть прелых листьев, замшелых пней и сотрясённого воздуха от криков лесных птиц.
Отрывок, где я ступила к лесу, и страх подошёл к горлу. Громадная серая волчица выскочила на меня, её шерсть поднялась дыбом, а клыки оголились в оскале. Я остолбенела в созерцании и ужасе. Я ощущаю, что она не нападёт на меня, я сама призвала её, она горит ледяной яростью, она пугает меня, но она проявилась, чтобы спасти мне жизнь. Её чёрные как ночь глаза шепчут мне: «Ты и есть я. Выпусти меня».