Политики с Северного Кавказа стремятся из бытового конфликта сделать урок для тех, кто не приемлет беспардонность под вывеской "дружбанародности".
Алексей НИКИТИН
"Три топора" – зона конфликта
Напомним предысторию этой провинциальной драмы с привкусом большой политики. Город Камешково, Владимирская область. Тут есть хостел с названием "777", но в народе — «Три топора». Место, где живут гости из Ингушетии, работающие на здешнем заводике. Они, заскучав в номерах с общим душем, развлекаются навязчивыми приставаниями к местным женщинам. Женщины, в свою очередь, чьи мужья и братья на СВО, сочли специфическую кавказскую галантность непристойной.
В канун майских праздников вернувшиеся с передовой мужики решили объяснить работягам правила этикета. Переговоры шли поначалу мирно и приближались к консенсусу. Но стоило появиться двум местным жительницам, как гости опять проявили вопиющее неуважение к ним. И тогда вместо дипломатических оборотов в ход пошли биты и бутылки. Стычка длилась минуты, пострадавших официально нет, заявлений в полицию — тоже. Зато есть шум в сети и шепотки о мести.
Глава Ингушетии Калиматов и сенаторы Шохин и Илезов взяли расследование под свой контроль. А Андрей Ткачук – координатор из «Русской общины», чьё название почему-то в новостях шло в привязке к этому типично бытовому конфликту, резюмировал:
"Они понятия не имели про "Русскую Общину". Но сейчас готовы вступить".
Омбудсмен потребовал крови
И вот Нурди Нухажиев, уполномоченный по правам человека в Чечне, ровно в День Победы, 9 мая, выдал свою оценку конфликту и решил защитить права представителей народа вайнахов:
"Инцидент в городе Камешково Владимирской области требует внимательного расследования и прозрачности, чтобы восстановить уважение к закону и порядку со стороны нарушителей. Никто не имеет права применять насилие и проявлять агрессию по отношению к другим людям. На имеющихся видеоматериалах не вооруженным глазом видно, как уроженцы Ингушетии защищаются и отчетливо понятно кто на кого нападал".
И хотя кадры напоминают школьную потасовку, он призвал "восстановить уважение к закону", ловко вписав в речь указание на СВО: "Там люди разных культур объединяются для мира, а тут — националистические окрики".
Чеченский омбудсмен, словно дирижёр, превратил драку у обшарпанного хостела в символ "угрозы единству". По его версии, конфликт – инструмент в руках "западных спецслуж", а местные мужики — пешки в большой игре.
В общем, превратил бытовой конфликт в повод для показательного политического решения и жесткой кары.
Провокаторы в костюмах vs провокаторы в трениках
Так кто на самом деле разжигает конфликт? Чеченский чиновник, раздувающий бытовую потасовку до уровня "угрозы национальной безопасности", или мужики из Камешково, которые, вместо того, чтобы вызвать участкового и привлекать внимание прессы к проблеме, решили поговорить с гостями без привлечения органов правопорядка. Что, к слову, на Кавказе всегда высоко ценилось.
Если верить логике Нухажиева, то любая драка у подъезда в центральной России — диверсия Госдепа. А такая же драка с тем же поводом в Чечне - народные традиции и внутреннее дело Чечни.
Так может поднять список тех драк, которые в последнее время спровоцировали в центральной России выходцы из республик Северного Кавказа? Огласить весь список "диверсантов Госдепа", начиная с участников "битвы при Wildberries" и заканчивая мытищенским школьником Мурдиевым?
Пока правоохранители тихо работают: опрашивают свидетелей, изучают видео, лучше им не мешать одиозными заявлениями. Возможно, скоро мы узнаем, что «западные спецслужбы» — это паблик «Подслушано в Камешково», а «националистические окрики» — результат перепоста пьяного соседа.