Из собрания Государственного Эрмитажа и коллекции Назима Мустафаева
Период Interbellum (1918–1939), разделяющий две мировые войны, стал уникальным временем контрастов. Эти два десятилетия вместили революции, распад империй и рождение новых государств, научные прорывы, экономический подъём в странах-победительницах и глубокий кризис в побеждённых. После краткой стабилизации 1920-х мир настигла Великая депрессия, начавшаяся в США и охватившая планету.
На этом фоне 28 апреля 1925 года в Париже стартовала Международная выставка современных декоративных и промышленных искусств (Exposition internationale des arts décoratifs et industriels modernes), объединившая десятки стран Европы и Азии. Здесь был представлен стиль, сменивший модерн, — ар-деко, название которому дал архитектор Ле Корбюзье («art deco» от фр. arts decoratifs, дословно «декоративные искусства»). Он пронизал всё: от архитектуры до дизайна одежды, от ювелирных украшений до автомобилей, став символом эпохи, одержимой индустрией развлечений и массовым потреблением.
К 100-летию парижской выставки Государственный Эрмитаж представил экспозицию, посвящённую моде 1920–1930-х годов — ярчайшему воплощению стиля ар-деко. Название «Упакованные грёзы», заимствованное из труда канадского философа Маршалла Маклюэна «Понимание медиа: внешние расширения человека», отражает дух времени, где реальность переплеталась с иллюзиями. В проекте участвуют шедевры из коллекции Эрмитажа, костюмы и аксессуары из собрания Назима Мустафаева и других частных коллекций.
Мода ар-деко впитала в себя классику и авангард, экзотику древних культур и эстетику русского балета, восточные мотивы и технологические инновации. Но главным источником вдохновения стала жажда жизни после ужасов войны. Первая мировая изменила роль женщин: заменив мужчин на заводах и в полях, они отказались от корсетов в пользу практичных комбинезонов, укороченных юбок и пиджаков с карманами. Простой прямой силуэт превратился в универсальный символ эмансипации.
Кино и танцы стали побегом от суровой реальности. На экранах мелькали образы кинодив в платьях, расшитых бисером и стеклярусом, а в барах и клубах под неоновые огни танцевали чарльстон, фокстрот и шимми. Короткие стрижки, мальчишеские фигуры, яркий макияж и дерзкие декольте бросали вызов условностям, создавая новый идеал свободы.
Однако за эйфорией 1920-х сквозила тревога. Ар-деко, балансируя между праздником жизни и предчувствием катастрофы, отразил двойственность эпохи. Выставка в Эрмитаже не только демонстрирует моду как искусство, но и задаётся вопросом: как иллюзии формируют мировоззрение целых поколений? Этот концепт подчёркнут в дизайне экспозиции, созданном художниками Эмилем Капелюшем и Юрием Сучковым, где каждая деталь — метафора хрупкости межвоенных грёз.
Продолжение следует...