Когда Сергей Фёдоров вошёл в Зал славы НХЛ, он стал седьмым россиянином, удостоенным этой чести. И как бы это странно ни звучало — все семь так или иначе связаны с ЦСКА. Все — ученики одной идеологии, одной школы, почти все одного человека. Виктора Васильевича Тихонова. Но вот его самого в Зале нет. Виктор Тихонов, человек, с именем которого ассоциируется целая эпоха, остался за порогом североамериканского пантеона. Хотя именно он сделал из советской сборной машину, которая трещала по швам только тогда, когда трещала сама империя.
ОНИ ТАМ ВСЕ — ЕГО, А ОН — НИГДЕ
Вспомним: первым из наших в Зал попал не игрок, а тренер — Анатолий Тарасов, в 1974 году.
Его в Канаде уважают безмерно. Он — «отец» советского хоккея, человек-новатор, мастер идей и красивых концепций. Запад его проглотил с удовольствием — интеллигентный, открытый, похожий на своих. А дальше — по списку игроков. Владислав Третьяк (1989), Вячеслав Фетисов (2001), Валерий Харламов (2005), Игорь Ларионов (2008), Павел Буре (2012), Сергей Федоров (2015). Все они — ученики Тихонова, зи исключением Третьяка и Харламова. Да что там — дети Тихонова. Они играли под его взглядом, работали в его системе, подчинялись его приказам и выигрывали с ним всё, что только можно было выиграть.
И каждый из них, давая интервью после включения в Зал славы, вспоминал ЦСКА, сборную и... Тихонова. Но вот его туда всё не включают.
Может, он недостаточно титулованный? Смешно. Десятикратный чемпион мира. Трёхкратный олимпийский чемпион. Обладатель Кубка Канады. Один из самых успешных тренеров за всю историю мирового хоккея. При нём сборная СССР стала символом недосягаемого мастерства и дисциплины. При нём в хоккейной вселенной появился термин «красная машина».
Но на Западе Тихонов — не Тарасов. Он не улыбался в камеру, не пил кофе с канадскими журналистами, не шутил про дружбу народов. Он был другим. Жёстким. Суровым. Закрытым. Тихонов — это про контроль. Про казарму. Про систему, которая работает, но не спрашивает, хочешь ли ты быть её частью. И вот здесь, похоже, кроется ответ.
Зал славы выбирает не только по заслугам. А по "удобству". Тихонов не вписывался в их нарратив. Он не был приятным старичком из другого мира. Он был командиром, который строил армию, а не симпатичных ребят с клюшками. Он не казался милым. Его не показывали в образе «доброго дедушки с великой философией». Он был железным куратором холодной машины, и это пугало. Даже спустя десятилетия.
И тут важно сказать: речь не про «обидели русских». Нет. Речь про системное игнорирование одной из самых значимых фигур в истории всего хоккея. Это не про национальность. Это про то, как сложно признать заслуги человека, если он не играл по твоим правилам.
БЕЗ НЕГО НЕ БЫЛО БЫ ИХ
Фёдоров. Буре. Ларионов. Они стали звёздами благодаря системе, которая ломала, строила и лепила их по одному лекалу. Это лекало носило имя Тихонов. Да, сегодня многие из них рассказывают, как тяжело было жить в этом режиме. Но ни один не скажет, что его карьера — это полностью личная заслуга. Потому что все они — часть той самой Красной Машины. И если эти звёзды заняли своё место в Зале славы, значит, справедливо спросить: а где тогда инженер этой машины? Зал славы без Тихонова — это как оркестр без дирижёра. Виктор Тихонов должен быть вписан в Зал славы. Потому что история хоккея без него — это вырванные страницы. Потому что нельзя признавать великих игроков, игнорируя того, кто сделал их великими. Может, они боятся? Боятся честно сказать: да, он был неудобным. Да, он был жёстким. Но он был гениален.
Согласитесь, если взглянуть на список россиян в Зале славы НХЛ, Виктор Васильевич Тихонов выглядит там не просто уместно — он выглядит необходимостью. Он как тот последний кусочек пазла, без которого картина остаётся незавершённой. Он должен быть там. Потому что все, кто уже туда попал — прошли через него. Потому что без него — не было бы их. Мы, здесь, на этой стороне океана, хорошо понимаем масштаб его влияния. Мы знаем, что он не просто тренировал — он менял саму структуру хоккея. Его подходы и решения опережали время лет на двадцать, а иногда и на все сорок.
Он первым стал задействовать четыре звена на постоянной основе — в эпоху, когда другие ещё выжимали до смерти два состава. Сегодня это стандарт НХЛ, а тогда — была революция.
Он ввёл тотальный хоккей, где позиционность стиралась ради синергии. Он собрал лучшую пятёрку, которую когда-либо видел мир: Фетисов, Касатонов, Крутов, Ларионов, Макаров. Каждому можно было бросить вызов на любой позиции — и они справлялись. Сегодня этим гордятся ведущие сборные и клубы. Тогда — это был космос.
Он выстроил две супертройки: Хомутов – Быков – Каменский и Могильный – Фёдоров – Буре. Первая — выиграла для СССР последнюю Олимпиаду. Вторая — разлетелась по НХЛ как кометы: Буре и Фёдоров уже в Зале славы, Могильный туда тоже напрашивается. Стоит вспомнить ещё одну тройку: Балдерис - Жлуктов - Капустин.
Благодаря его системе, его жёсткому отбору, его тренировочному террору, Боумен в «Детройте» собрал легендарную «русскую пятёрку»: Фетисов, Константинов, Козлов, Ларионов, Фёдоров.
Константинов был капитаном у Тихонова в ЦСКА и сборной, и попал в страшную аварию — но это уже другая, трагическая глава . Козлов ушёл в НХЛ прямиком из ЦСКА.
Он взял три Олимпийских золота подряд. После проигрыша на Играх-1980 его сборная не уступила ни одного матча на чемпионатах мира и Олимпиадах до ухода Третьяка в 1984-м. Подумай об этом: ни одного поражения за четыре года против лучших команд планеты.
Можно продолжать. Цифры, имена, турниры — у Тихонова их больше, чем у кого-либо. Но дело даже не в статистике. Дело в ощущении масштаба. Он создавал эпоху, в которой хоккей стал делом государственной важности. Он формировал мышление игроков. Он вбивал в них победу как обязательство, а не как возможность. Но вот в этом и проблема — он делал это слишком хорошо. Он слишком часто опускал НХЛ с небес на лёд. Слишком регулярно сбивал спесь. Слишком дерзко ломал нарратив о «профессионалах, лучших в мире». Он портил им праздник. А кому приятно вписывать в собственный Зал славы человека, который тебе же регулярно устраивал холодный душ? Как можно прославлять человека, который, цитируя легендарного Озерова, «развенчивал миф о непобедимости профи»? Как чествовать тренера, при имени которого у старых канадских болельщиков до сих пор подёргивается левый глаз?
ЗАМАЛЧИВАНИЕ
Представьте себе: Виктор Тихонов — в Зале славы НХЛ. И вот табличка под его именем. Что на ней будет написано?
– В 1979-м в самом сердце Нью-Йорка, в решающем матче Кубка вызова, разгромил сборную звёзд НХЛ со Скотти Боуменом у руля — 6:0. Унижение на домашней арене.
– В 1981 году, в финале Кубка Канады, прямо в Монреале, разнёс сборную Канады с Боуменом и Гретцки — 8:1. И это было не просто поражение — это было покушение на канадскую идентичность.
– В 1987 году, в уик-энде «All-Star» в Квебеке, его команда взяла верх над сборной НХЛ, в составе которой были Лемье, Мессье, Гретцки, Курри: 3:4 и 5:3 — общий счёт в пользу СССР.
– В том же году, в финале Кубка Канады, только арбитры с флагами кленового листа в глазах спасли хозяев от нового позора.
– На Олимпиадах-1984 и 1988 разгромил Канаду — 4:0 и 5:0.
– А в 1992-м, уже без флага и с «детским садом» из молодых ребят, в финале снова победил — 3:1. Легенда гласит: когда канадцы узнали, что финал против «СНГ», расслабились. Зря.
– В 1990 году, на Играх Доброй воли, дважды победил сборную США, включая будущих героев Кубка мира-1996. Сначала 10:1, а потом 4:3 — по буллитам. Они потом долго не верили, что это было на самом деле.
– С ЦСКА выиграл у всех клубов НХЛ, с кем играл. Все.
– На чемпионатах мира с участием игроков НХЛ — 18 побед над Канадой, 10 над США. Проиграл им лишь по одному разу за 13 лет. Только раз Канаде (1:3 в 1985-м), и только раз США (2:3 в 2004-м, когда он уже не командовал армией, а наблюдал со стороны).
И вот теперь представьте, как это выглядит для НХЛ. Как можно вписать в пантеон человека, который вечно ставил тебя на колени? Как можно отлить в бронзе собственного палача? Понимаете теперь, почему его там до сих пор нет? Зал Славы? Да нет — это скорее Зал замалчивания. Зал удобства. Зал односторонней правды. Но если копнуть глубже — и здесь Тихонов сделал для НХЛ больше, чем они готовы признать.
Парадокс: именно его поражение от студентов США в 1980-м превратило хоккей в национальный фетиш. Мирэкл он Айс — не случился бы без Тихонова. Он — антагонист, который дал этой сказке форму.
Именно из-за победы над «красной машиной» миллионы американцев поверили, что хоккей — это их. Начали строить катки даже там, где лёд видели только в бокале. Началась экспансия на юг: «Даллас», «Флорида», «Анахайм», «Аризона». Именно так НХЛ вышла за пределы своего ледяного гетто. НХЛ обязана ему всем рынком южных штатов. Новыми деньгами. Новыми поколениями. Новыми франшизами. Он дал им героев, дал им повод для гордости. А они — даже строчку в зале с гравировкой не нашли. И это уже не просто несправедливость. Это абсурд.
Виктор Васильевич Тихонов — это не просто тренер. Это тест на честность. На способность признать: «Да, нас били. И да, мы обязаны тем, кто бил, даже больше, чем тем, кто аплодировал».