Интересные процессы, доложу я вам, происходят нонче на "коллективном западе". И пока не очень понимаю, с чем это всё связано. То ли Сорос отправился к паротцам, но нам пока об этом не говорят, то ли Трамп всех настрожил.
Давайте вместе почитаем, что пишет британское издание The Guardian. Вообще неожиданно:
«Ich komme!» Похабные песни Евровидения, которые обходят цензуру
После того, как в 2024 году крупнейший в мире конкурс живой музыки был в значительной степени омрачен политическим позиционированием из-за войны в секторе Газа, многие артисты на мероприятии этого года в швейцарском городе Базель возвращаются к тому, что им нравится делать больше всего: восхвалять в своих песнях половой акт.
Потому что, хотя официальные правила Европейского вещательного союза запрещают непристойные тексты песен… на самом деле, эти правила более сложны. В основном это означает, что вы можете петь о сексе, но вы не можете назвать его этим словом. По крайней мере, не на английском языке.
В марте Европейский вещательный союз (EBU) потребовал от мальтийской исполнительницы Мирианы Конте изменить текст ее песни Kant, название которой на мальтийском означает «пение», но имеет очевидное фонетическое сходство с вульгарным английским словом cunt.
Теперь песня называется просто «Serving», но изначальное послание песни Конте было эквивалентно квир- или дрэг-сленговой фразе «serving cunt», что примерно означает действовать в неприкрыто женственной манере, говорит она. «Это праздник принятия того, кто ты есть, независимо от того, кто ты и как ты себя чувствуешь».
Прямая трансляция в Британии обычно начинается после 9 вечера, чтобы защитить детей от потенциально опасного контента. В большинстве других стран-участниц аналогичные правила вступают в силу в 10 вечера или позже, если они вообще существуют.
Это значит, что англоязычным песням о сексе на «Евровидении» приходится либо прибегать к школьным синонимам («Я хочу заниматься этим с ним целый день», — пела израильская группа Ping Pong в 2000 году), либо к экстравагантным намёкам, как, например, в песне чешского певца Миколаса Йозефа «Я знаю, ты танцуешь боп-воп-а-лу на его бамбуковом дереве» в 2018 году.
Песня Milkshake Man австралийской певицы Go-Jo на конкурсе этого года — это не столько двойная, сколько однозначная фраза, растянутая на 40 строк: одноименный молочный коктейль — «секретная суперсила», которая делает вас «больше и сильнее с более крепкими костями». Это родственная душа черногорской песне Space 2017 года певца Славко Калезича, которая целиком и полностью посвящена сравнению секса с межгалактическим путешествием: «Космический корабль готов взорваться / Пьяный от любви, я взорвусь».
Песни на других языках, напротив, могут обойтись более прямолинейно. Песня финской певицы Эрики Викман «Ich komme» (что означает «Я иду» на немецком) легко прошла мимо цензуры. То же самое сделали и испанские исполнители Nebulossa прошлого года с названием Zorra, что буквально означает «лисица», но обычно переводится как «сука» или «шлюха».
Mais putain, il ya des jours , французская певица Нина Морато пела в 1994 году: «Но, черт возьми, есть дни». Участница из Молдовы 2006 года умудрилась вызвать в умах зрителей всевозможные грязные образы словами: «Эй, loco, пожалуйста, espera un poco / И я дам тебе свой choco». В 2012 году хип-хоп-группа Trackshittaz исполнила песню на таком непроницаемо сильном австрийском диалекте, что это, должно быть, отвлекло цензоров от их пост-водораздельного названия и заголовка их заявки, «Woki mit deim Popo», «Wiggle your ass».
«Как лингва франка Европы, английский язык, похоже, в целом более строго контролируется на Евровидении, и в основном англоговорящими», — говорит Пол Маркс-Джонс, бывший президент официального фан-клуба Евровидения. «Континентальные европейцы в целом более приемлемы для ругательств».
Шведский Melodifestivalen, ежегодный песенный конкурс, определяющий представителя этой страны Северной Европы на Евровидении, в 2017 году спровоцировал спор о том, не слишком ли легкомысленно шведы используют слово fuck, когда певец Робин Бенгтссон употребил его в своей песне I Can't Go on (позже его заменили на «freakin'»).
Но жалобы поступали в основном от носителей английского языка , и Melodifestivalen впоследствии усилил свое невмешательство в ругательства. «В шоу по-прежнему допустимо использование ругательств», — говорит Андерс Вистбака, исполнительный продюсер, отвечающий за Melodifestivalen. «Хотя это обширная семейная развлекательная программа, мы также хотим предоставить авторам и участникам значительную свободу для выражения своих мыслей и чувств».
Разве невозможно представить себе Евровидение будущего, которое будет более непринужденно относиться к ругательствам и более расслабленно относиться к сексу? Это не может быть так сложно. У-у-у.
В эту статью были внесены изменения 10 мая 2025 года. Во введении к более ранней версии Эрика Викман была описана как литовка; как было ясно указано в другом месте, она финка.