Ленинградская область. СНТ «Химик-2» — дачный посёлок, где летом шумят шашлычники, а зимой воют ветра в пустых трубах. В одной из бань, сложенной из почерневших брёвен, жили три мальчика.
— Сашка, я есть хочу... — семилетний Ваня прижался к старшему брату, как котёнок к тёплому боку.
— Потерпи, — одиннадцатилетний Сашка сжал кулаки. — Мама скоро вернётся.
Но мама не возвращалась уже две недели.
Начало
— В баню! Все трое! — мать, худая, с трясущимися руками, тыкала пальцем в тёмный проход. — Будете знать, как вещи портить!
Сожитель, мужик с пивным животом, только хмыкнул:
— Пусть посидят, поумнеют.
Дверь захлопнулась. Ключ щёлкнул.
Две недели
Первые дни они стучали, кричали. Потом поняли — бесполезно.
— Я знаю, где малина растёт, — сказал восьмилетний Лёшка на пятый день.
Ягоды, корка хлеба из помойки у соседей, вода из ржавого крана.
— Саш, а в школу мы пойдём? — спросил Ваня, заворачиваясь в рваный плед.
Сашка молчал.
Спасение
— Вы чьи?! — бабулька с ведром остановилась, увидев мальчишек у своего забора.
Глаза, как у затравленных зверят. Рваные кроссовки. Синяки под глазами от голода.
— Мы... мы...
Через час участковый выбивал дверь бани.
После
— Да мы их кормили! — орала мать в участке.
— Чем? Листьями? — следователь швырнул фотографии: баня, плесень, пустые банки.
Сожитель, теперь уже бледный, бормотал:
— Я не знал, что так долго...
Мораль
В больничной палате Ваня спросил у соцработницы:
— А мы теперь будем есть каждый день?
Она заплакала.
Дети — не собаки. Их нельзя запереть в конуре за провинность.