Как в России, так и в Азербайджане множество народа так до конца и не поняли, что означает этот, по сути, демарш Алиева. То ли что-то старческое, то ли побоялся посмотреть кое-кому в глаза за хамство в случае с самолётом и прочие русофобские действия. А может, и то, и другое. Как бы то ни было, Алиев предпочёл вместо своих военных на параде приветствовать баранов на ферме.
Конечно, в мире дипломатии часто случаются оказии, достойные пера Салтыкова-Щедрина. Вот и президент Азербайджана Ильхам Алиев, вместо того, чтобы гулять по брусчатке Красной площади в компании коллег-политиков, выбрал 9 мая 2025 года путь, полный сельской романтики. В то время как в Москве гремели оркестры и чеканили шаг российские и иностранные "коробки", азербайджанский лидер грустно открывал животноводческий комплекс в селе Ханабад.
И если верить официальным реляциям, это событие стало едва ли не главным в календаре памятных дат страны. Получается, что главнее даже 9 мая. Комплекс "Qoç Ət", рассчитанный на 750 голов крупного рогатого скота, видимо, показался Алиеву куда более перспективным проектом, чем участие в московском параде.
В пресс-релизах Баку с гордостью отмечалось, что ферма включает "племенное и мясомолочное животноводство" - формулировка, достойная стать девизом новой эпохи азербайджанско-российских отношений. Три сотни коров трех пород, надо полагать, куда лучше символизируют "прорыв", чем марш солдат по Красной площади. Впрочем, справедливости ради надо сказать, что азербайджанский спецназ все же промаршировал в Москве.
Официальная причина отказа Алиева - участие в мероприятиях, посвященных 102-летию его отца, Гейдара Алиева, ветерана Великой Отечественной войны. Однако в кулуарах шепчутся о другом: отношения Москвы и Баку до сих пор отравлены тенью авиакатастрофы декабря 2024 года. Тогда самолет AZAL, летевший в Грозный, получил повреждения при отражении российской ПВО атаки украинских дронов. Алиев, находившийся на борту другого рейса, развернул свой борт над Москвой и вернулся в Баку, словно демонстративно хлопнув дверью.
С тех пор азербайджанская сторона ждет извинений, компенсаций и наказания виновных - Россия же предпочитает делать вид, что инцидент рассосался сам собой. Даже медали от Рамзана Кадырова выжившим членам экипажа и обещания мемориальной плиты в Грозном не смягчили позицию Алиева. Вместо диалога - молчаливое противостояние: Москва спускает конфликт на тормозах, Баку заменяет дипломатию символическими жестами. Открытие фермы в Ходжалинском районе - идеальный такой жест: мол, нам и без вашего парада есть чем заняться.
Ирония ситуации в том, что Гейдар Алиев, чью память так пышно отмечали в Баку, сам был частью истории Великой Победы. Участник войны, сотрудник НКВД Нахичеванской АССР, он наверняка оценил бы прагматизм сына, предпочёвшего сельское хозяйство военному параду. Ведь что такое память о войне в сравнении с перспективой экспорта говядины?
Между тем, пока Алиев раздавал напутствия фермерам, в Москве царила почти сюрреалистическая картина. Премьер Армении Никол Пашинян, едва не разорвавший отношения с Лукашенко из-за телевизионной перепалки, скрепя сердце занял место рядом с белорусским лидером на трибуне - алфавитная рассадка, знаете ли, великая сила. А бразильский президент Лула да Силва, словно герой магического реализма, обсуждал с Путиным что-то очень важное под аккомпанемент маршей.
История с алиевской фермой - это не просто анекдот из жизни политиков. Это символ эпохи, где символические жесты заменяют диалог, а коровы становятся разменной монетой в большой игре. Открытие комплекса "Qoç Ət" - это и демонстрация самостоятельности Баку, и намёк Москве: "Мы сами обеспечим себя мясом и прочими продуктами, пока вы там разбираетесь со своими дронами".
Но есть в этой истории и грустная ирония. Пока Алиев избегает московских трибун, ветераны ВОВ, чьи подвиги он формально чествует, остаются заложниками дипломатических игр. И если уж говорить о памяти войны, то как-то странно, что сын ветерана предпочел сельскохозяйственный объект участию в событии, которое, по идее, должно объединять потомков победителей.
Впрочем, может, это и к лучшему. В конце концов, пока политики меряются коровами и парадами, простые жители Ханабада получили новые рабочие места. А это, как ни крути, куда конкретнее, чем невыплаченные 40 миллионов долларов за сбитый Boeing.