Сказка «Будни и подвиги тридевятцев»
Навигация по сказке 🧭
У центральных ворот Западного замка.
– Кто такие будете и откуда прибыли? – устало спросил немолодой стражник с окладистой рыжей бородой.
– Пиноккио из Коллоди, – поспешил первым ответить Пиноккио, лишь бы Гермес не ляпнул какую-нибудь глупость.
– Вижу, что из колодки, из сосновой, вестимо, – нахмурился стражник. – Спрашиваю ещё раз, чужеземец: из каких земель ты приехал?
– Деревня Коллоди, Италия.
– А-а, так ты фрязин*. Тогда понятно, – стражник что-то быстро нацарапал писалом на бересте. – Следующий, – обратился он к Гермесу.
– Гермес!
– Откуда?
– С небес!
– Чаво? – чуть не выронил свой пишущий инструмент воин.
– Эх ты, Борода нечёсаная, – снисходительно улыбнулся Гермес. – Да будет тебе известно, что я не какой-нибудь путник с дырявой сумой. Я – БОГ! Бог торговли, разумности, ловкости…
– И красноречия, – вклинился в разговор Пиноккио, понимая, к чему идёт разговор. – Он с Эллады, уважаемый воин.
– А-а, из этих… как их там… из эллинов, – кивнул своим мыслям стражник. – А в бочках, значится, эль?
Теперь уже чуть не вспылил Пиноккио. Сума сойти! Этот скудоумный вояка посмел подумать, что в его прекрасных бочках из славонского дуба не изысканное красное полусухое вино и белое полусладкое, а какое-то там пойло немытых викингов. Пиноккио уже было хотел сказать, куда его лучше себе залить уважаемому стражнику, но тут свою лепту** вставил повеселевший Гермес.
– Не угадал, Борода. В бочках – винишко. А, знаешь ли ты…
– Молчать! – схватился за меч осмеянный воин. – Ещё одно слово и я!.. и я не знаю, что с вами сделаю!!
– Тогда лови подсказочку – пропусти нас, – сказал Гермес, продолжая улыбаться. – Не задерживай ни себя, ни очередь за нашей спиной.
– Точно-точно, – поддакнул Пиноккио.
Стражник злобно хмыкнул, почесал «оскоблённую» бороду и процедил сквозь зубы: «Проходите». Когда шутники скрылись в воротах, он схватил писало и со злорадной улыбкой сделал пометку в свитке. Настроение сразу взметнулось выше шпилей царского дворца.
Наконец наши знакомые оказались внутри крепости, посреди большого двора, густо заполненного разным людом. Люд вёл себя тихо, а причиной тому была хорошо поставленная работа стражей с прибывшими чужеземцами.
Люди (и не только они) тонкими струйками тянулись в многочисленные башни, где их, по всей видимости, ставили на учёт, а потом выпускали через другие ворота. Исключение составляли владельцы телег, но и они вскоре уезжали, теряясь в дальней арке между башен.
Спустя примерно час пришла очередь Пиноккио и Гермеса ступить на ковёр Волшебной канцелярии.
– О-о, к нам пожаловал – сам Гермес и… – плешивый старик в красной жилетке скосил глаза на лежащий на столе свиток, на миг нахмурился, но быстро вернул себе благодушное выражение лица … – и Пиноккио из… кгм… не могу разобрать.
– Из Коллоди, многоуважаемый могучий волшебник.
Хитрый Пиноккио решил начать общение с лести, так как прекрасно знал – придворные маги, особенно старые, её очень любят. Когда их возвышают над другими, они сразу добреют и охотнее идут навстречу. И не важно, что возвышение мнимое, а его предел – крыша нужника. Главное – вовремя задобрить важного человека.
– Ну да, ну да… Я Спиридон Зрящий – советник царевича, волшебник третьей ступени, а также…
– В смысле видящий, значит, раньше был слепым? – поспешил уточнить Гермес. – О-очень интересно. Так уж и быть, трёхступенчатый волшебник, я готов выслушать твою волнительную историю прозрения.
В отличие от стражника, Спиридон не повёлся на провокация, а нарочито медленно нагнулся под стол и поднял с пола…
– Твои лапти? – швырнул он небрежно крылатые сандалии.
Гермес аж подпрыгнул – то ли от неожиданности, то ли от радости.
– Мои Таларии! – воскликнул он. – Где ты их нашёл?! Хотя нет, не говори – у вас тут такие бравые воины, что разбойников ловят на раз. Спасибо тебе, Спиридон… ну, ты понял.
– Всегда рад помочь добровольцу, готовому отправиться на защиту северных земель царства от нечисти. А она, надо заметить, так и прёт, так и прёт... Поступаешь под командование Змея Горыныча, он у нас самый главный в крылатой рати. Думаю, вы сработаетесь, – под конец не сдержал ехидной улыбки советник царевича.
– Глупости! Думаешь, как дал крылатые сандалии, так сразу в авиацию? Посмотри, у меня даже оружия нет! Кстати, Спиридон, твои ребята случайно не нашли мой золотой жезл глашатая – Кадуцей?
– Нашли. Он сейчас в оружейне крепости. Но получишь ты его только после прохождения испытательного срока.
– А…
– А сколько он продлится – решать твоему командиру, то бишь Змею душечке Горынычу.
– Уел.
– Хех! Ладно, теперь мне нужно определить ваши волшебные способности.
С этими словами Спиридон Зрящий достал из ящика стола серебряное блюдо и повесил его на специальную подставку. Затем оттуда же вынул красное яблоко, прислонил его к чеканной кайме блюда и… яблоко начало вращаться. Кабинет заполнил приятный монотонный гул.
Волшебник пристально посмотрел в центр блюда. По понятным причинам ни Пиноккио, ни Гермес не могли видеть, какие там картинки разглядывает деловитый старичок. Вдруг Гермес ни с того ни с сего начал чесаться, и длилось это ровно десять ударов сердца.
– Так. Гермес, у тебя открыта только одна волшебная способность – прекогниция.
– А?
– То бишь способность к пророчеству. Но слабенькая. Очень тебя прошу, пусть при следующей нашей встрече – через год – так всё и останется. Заслужишь… завоюешь в кровавых битвах доверие, – ухмыльнулся он, – дозволим тебе стать сильнее.
– Теперь твоя очередь, Пиноккио из… в общем издалека.
Спиридон снова «включил» свой волшебно-столовый прибор. Яблоко крутилось с минуту, если не больше, пока хозяин кабинета не махнул рукой и спросил напрямую.
– Твоя способность связана с жизнью. Вот только не пойму: ты или исцелять можешь, или воскрешать. Что скажешь?
– Одушевлять. Я могу одушевлять любые предметы.
– Хм, интересно. А ну, покажи!
Пиноккио подошёл к столу и взглянул на яблоко. Секунду-две ничего не происходило, а потом яблоко как заорёт: «Произвол! Я требую вернуть меня на дерево! Сколько можно круги наматывать! Меня сейчас косточками стошнит. Ве-е-е!».
Взбешённое яблоко слетело с блюда и резво покатилось к своему обидчику – Спиридону. Тот испуганно отшатнулся, после чего шустро шмыгнув в самый дальний угол кабинета. Ухватил с полки увесистую статуэтку пышногрудой эльфийки (явно не для любования), изготовился отражать атаку.
– Хорош безобразничать! – крикнул он Пиноккио. – Выключай его!
Тем временем яблоко, используя в качестве трамплина талмуд, выстрелило собой в плешивого эксплуататора.
«Красиво летит… Прицельно», – мысленно причмокнул Гермес, снимая с ноги сандалию. Повинуясь воле хозяина, она коршуном устремилась на перехват краснобокого неприятеля. Настигло его в мгновения ока, виртуозно отбив прямо в руки Гермеса.
Хруп!
– А-а-а! Помогите!
Хруп!
– Спа…
Хруп, хруп.
– Что это за яблоко, Спиридон? – довольно спросил Гермес, вытирая с губ сок.
– Тридевятское наливное, – перевёл дух волшебник. – Понравилось?
– Ага. Сладенькое.
– Могу целую котомку насыпать. Как говорится, в знак благодарности за помощь. Но на Север всё равно поедешь, вместе своим другом фрязином. Горыныч, увы, уже в курсе.
– Лады. Как ты его назвал? О, вспомнил: душечка. Посмотрим, как там душечка командует крылатой ратью.
⏪ Прибытие. Часть 1 🔴 Мёртвая художница ⏩
***
* Фрязинами на Руси называли итальянцев.
** Лепта – мелкая медная монета в Древней Греции.
*** Обратите внимание на шляпу Пиноккио на первой иллюстрации. С одной стороны она не жёлтая, как было задумано, но с другой – нейросеть случайно сделала её с тремя перьями, похожими на российский триколор. Такие картинки, однозначно, нужно оставлять.