Комплекс эпизодов, связанный с гибелью Сириуса Блэка, легко назвать поворотным в истории о Гарри Поттере. Главный герой не только переживает потерю, но и несёт за неё ответственность, а потому Джоан Роулинг использует трагедию в качестве основополагающего условия для взросления мальчика. Но если с точки зрения автора утрата Крестного являлась важной и необходимой, то вот в логике сюжета можно поискать глубину и найти настоящих ответственных в происшествии. Не всё же валить на плечи пятнадцатилетнего подростка.
— Да, ненавидел! — Голос у Гарри сорвался. Он повернулся спиной к Дамблдору и пошел сам не зная куда. Теперь комнату уже заливал яркий солнечный свет; глаза всех портретов были устремлены на Гарри, а он шагал, ничего не видя, не сознавая, что делает. — Вы держали его взаперти в доме, который он ненавидел, — вот почему вчера он не смог там остаться…
— Я пытался спасти Сириусу жизнь, — тихо ответил Дамблдор.
— Людям не нравится, когда их запирают! — свирепо бросил Гарри, оборачиваясь к нему — Вы и со мной поступили так же — помните, прошлым летом?
С определённого момента ответственность за судьбу гражданина Блэка взял на себя директор Хогвартса. Здесь нужно выразить небольшое удивление, ведь при бездействии Альбуса, Сириус отсидел в Азкабане весьма солидный срок. Дамблдор разобрался в ситуации вполне себе виноватого Северуса, и отмазал его от тюрьмы. Но вот Крёстного главного героя позволил упечь более чем на десять лет. И когда молодой человек отвоевал себе свободу, Дамблдор вдруг взялся устраивать судьбу Сириуса.
Директор изолировал Бродягу от внешнего мира в доме на Гриммо, 12, и не дал никакой конструктивной роли в Ордене Феникса. В столь ненавистном по детским воспоминаниям доме Сириус почти не имел эмоциональной поддержкой, несмотря на очевидные признаки постоянного стресса. Блэк, после продолжительного пребывания в Азкабане, оказался в положении заключенного в собственном доме, в одиночестве и беспомощности. Подобное отчуждение со стороны Дамблдора, вероятно, усилило у Сириуса желание выйти на поле боя любой ценой, даже если это грозило опасностью.
— Почему Дамблдор не может его учить? — воинственно спросил Сириус. — Почему ты?
— Потому, видимо, что привилегия директора — поручать наименее приятные дела другим, — вкрадчивым голосом ответил Снегг. — Уверяю тебя, я не напрашивался. — Он встал. — Жду вас в понедельник, в шесть вечера, Поттер. В моем кабинете. Если спросят — вы изучаете лекарственные зелья. Всякий, кто видел вас на моих занятиях, не усомнится, что вам это необходимо.
Он двинулся к двери, черный дорожный плащ вздулся за его спиной.
— Постой, — сказал Сириус и выпрямился на стуле.
— Я спешу, Блэк, В отличие от тебя, у меня нет бездны свободного времени.
Северусу Снейпу в истории с Сириусом обычно отводят роль подстрекателя. Его враждебность носила личный, почти подростковый характер, с корнями в школьном прошлом. Зельевар во время посещения дома 12 по улице Гриммо пользуется малейшей возможностью уколоть Сириуса, унизить или выставить в невыгодном свете перед Орденом и Гарри. Более того, Снейпа обвиняют в крайней безответственности, из-за сомнений в скорости передачи сообщения Гарри, мол личные счёты с Сириусом заслонили долг и здравый смысл.
Дополнительных красок добавляет в пятой книге и отношение главного героя к школьному учителю. Нельзя назвать негатив неоправданным, но ситуация с Сириусом обостряет недоверие и неприязнь практически до ненависти. И если в случае с гибелью Дамблдора Северус реабилитируется, то в ситуации с Сириусом Гарри сложно искать оправдания для Снейпа.
Гарри закрыл глаза. Если бы он не полетел к Сириусу на выручку, Сириус бы не умер… Скорее ради того, чтобы оттянуть минуту, когда тоска по Сириусу вновь захлестнет его целиком, Гарри спросил, не слишком интересуясь ответом...
Наиболее очевидным промахом Гарри, являлась реакция на провокацию со стороны Воландеморта. Тёмный Лорд узнал о ментальной связи с мальчиком, потому просто подсунул волнующий образ с мучениями Крестного. Мальчик не отказался от предложения отправиться в министерство, несмотря на все доводы против от Гермионы. Правда, он сделал в её сторону шаг, когда согласился для начала связаться с домом Блэков, чем навлёк гнев Амбридж, а также позволил обмануть себя Кикимеру. Истинную трагичность данному моменту добавляет наличие у Гарри зеркальца. Волшебный девайс предназначался для связи Гарри и Сириуса и был подарен Блэком летом. Юноша просто забыл о зеркале, хотя в эффективности предмета можно убедиться в седьмой книге.
Если бы дети не отправились в министерство, никакой надобности в посещении Отдела Тайн не появилось бы и у Ордена Феникса. А значит Гарри выступил главной причиной, почему Бродяга отправился на столь долгожданную вылазку.
В любом случае финальное заклинание отправила в Сириуса его кузина Беллатриса. Здесь можно написать дежурные слова об охоте за предателями крови и семьи, но важно отметить один момент. Схватка ещё не приобрела той ожесточённости, с какой мы столкнёмся позже, особенно в битве за Хогвартс. Белла не била в Бродягу зелёными лучами, хотя вполне умела, как мы увидим через пару месяцев на примере лисицы. Думается, Джоан Роулинг если бы хотела полностью повесить всё на Беллатрису, отдала бы ей смертельное заклинание, а не некий формат соучастия.
Только одна пара противников продолжала биться, не обращая внимания ни на что вокруг. На глазах у Гарри Сириус увернулся от красного луча, посланного Беллатрисой, — он смеялся над ней…
— Ну же, давай! Посмотрим, на что ты способна! — воскликнул он, и его голос раскатился эхом по огромной комнате.
Второй красный луч поразил его прямо в грудь.
Улыбка еще не сошла с его уст, но глаза расширились от изумления.
Сам того не заметив, Гарри отпустил Невилла. Он снова спрыгнул ступенью ниже, вынимая палочку, и Дамблдор тоже обернулся к платформе.
Казалось, Сириусу понадобилась целая вечность, чтобы упасть: его тело выгнулось изящной дугой, прежде чем утонуть в рваном занавесе, закрывающем арку.
Наконец, сам Сириус. Его поведение не лишено нот саморазрушения. Он не может смириться с ролью наблюдателя, пренебрегает осторожностью, рвётся в бой. Можно уловить в этом едва заметную жажду погибнуть героем, вырваться из душной клетки дома, где он заточён. Бродяга словно ищет достойный способ уйти, сражаясь — возможно, неосознанно, но последовательно. Он вызывает огонь на себя, не щадит себя в бою, почти радуется возможности действовать. И в этом его свобода, и его рок.
Черная фигура на полу шевельнулась. Гарри увидел, как перед его глазами появилась белая рука с длинными пальцами, сжимающая палочку, — это была его рука… И снова услышал холодный, высокий голос:
— Круцио!
Человек на полу закричал от боли, попытался встать, но сразу же, корчась, рухнул снова. Гарри смеялся. Он поднял палочку, исходящий из нее луч тоже поднялся, и человек на полу застонал, но остался недвижим.
— Лорд Волан-де-Морт ждет!
Очень медленно, опираясь на дрожащие руки, человек приподнял плечи и голову. Его худое лицо было залито кровью, искажено страданием, но на нем застыло выражение непокорства…
— Тебе придется убить меня, — прошептал Сириус.
Смерть Сириуса Блэка — результат цепи несовершенных решений, личных амбиций, психологических травм и стратегических просчётов. Дамблдор дистанцировался, Снейп подстрекал, Гарри поспешил, Беллатриса довершила дело — но сам Сириус, возможно, подсознательно стремился к такому финалу.