Профессор вздрогнул во сне и проснулся. Необъяснимое чувство тревоги нарастало в душе, как снежный ком. Чего-то он не учёл и все расчёты, скорее всего, ошибочны.
- Да-а… В этом деле торопиться нельзя. Недаром приснился чудаковатый коллега, это подсознание пытается помочь. Нужно искать ошибку. Посплю ещё немного. Менделееву его таблица приснилась. Может, и мне приснится что-нибудь полезное, - с такими мыслями Альберт Семёнович снова уснул.
Глава 26
- Кажется понял. Теперь всё дело за точностью исполнения. Ну, что, мыши, пошли в лабораторию? Начнём, пожалуй, прямо сейчас. Или нет… Посплю пару часиков, чтобы ничего не перепутать с недосыпа.
У Альберта Семёновича будто камень с души свалился. Стало легко и радостно. Он лёг на диван, с удовольствием вытянул ноги и мгновенно уснул. Ему приснился Кириллов, который грозил толстым пальцем с обкусанным ногтем и что-то говорил, но так тихо, что Альберт ничего не понял и несколько раз переспросил. А в ответ Кириллов показал коллеге огромный кукиш и расхохотался.
Профессор вздрогнул во сне и проснулся. Необъяснимое чувство тревоги нарастало в душе, как снежный ком. Чего-то он не учёл и все расчёты, скорее всего, ошибочны.
- Да-а… В этом деле торопиться нельзя. Недаром приснился чудаковатый коллега, это подсознание пытается помочь. Нужно искать ошибку. Посплю ещё немного. Менделееву его таблица приснилась. Может, и мне приснится что-нибудь полезное, - с такими мыслями Альберт Семёнович снова уснул.
Он спал почти до обеда. Роберт заходил несколько раз, но отца не будил, давая отдохнуть, как следует. Он увидел мышей и понял, что профессор был в лесу. Тёплая волна благодарности разлилась в душе. Отец любит его, он волновался и был там, в горах. Хотел помочь, а они с Жуком в это время бегали по тоннелю, спасаясь от безобидных многоножек.
Создание проекта скального замка продвигался хорошо. Жук не спорил с Робертом, а только иногда вносил очень дельные предложения. Особенно интересной была его мысль об утилизации отходов. Роберт об этом вообще не думал. В их доме была канализация и утилизационная камера, рассчитанная на 150 лет для ста жильцов и отходов разного вида.
Это вместительный резервуар, где собираются канализационные стоки и мусор. Автоматически содержимое ёмкости проливается специальным раствором. Твёрдые части оседают на дно резервуара, а жидкость фильтруется и используется для технических целей. Это довольно громоздкая система, а Евгений предложил сделать в замке специальную печь для сжигания твёрдых отходов, а жидкие фильтровать и сливать в искусственное озеро, где разводить рыбу и водоплавающих птиц.
Конечно, идея сама по себе не плохая, но Роберт не согласился с другом. Они немного поспорили.
- Женя, ты пойми, фильтры могут испортиться и в озеро потечёт зловонная жижа. Вместо зоны отдыха получится мёртвая земля. Я считаю, что наша система утилизации гораздо лучше. Над её созданием работали настоящие спецы своего дела. А вот на счёт озера я согласен. Техническую воду можно туда сливать.
- Да какая разница? Я не понимаю. И та и другая жидкости проходят через фильтры. Поставь фильтры на трубы и лей сразу в водоём.
- Ну как ты не понимаешь? Сбор отходов и фильтрация в резервуаре – дополнительная гарантия, что стоки не попадут в водоём, в ручей, в реку.
- Хорошо. Делай так, чтобы всем было хорошо. А вообще-то лет сто назад сточные воды сливали в реки и озёра. И это принесло большой вред природе. Я помню, однажды мы приехали на мотоциклах к озеру. Оно славилось своей красотой по всей округе, а за неделю до нашего приезда прорвало канализацию на какой-то фабрике, и грязная ядовитая вода пошла в озеро. От красоты за неделю не осталось ничего: деревья и кусты по берегу буквально сгорели.
- Пожар был?
- Да не пожар, а от ядовитых испарений листья скрутились, почернели и осыпались трухой. Рыба задохнулась. Лягушки тоже. Волнами их трупики прибило к берегу. Представь себе: в серой пене у кромки воды тонны мёртвой речной живности, уже начавшей разлагаться. Стояла невообразимая вонь… А сколько птиц разных пропало?.. Жуть.
Если честно, я помню, куда бы не ехали, везде вдоль дорог валялись пластиковые мешки с хламом. Бутылки, пакеты. Всё земля – сплошная свалка. А что творилось в городах! Да этого словами не передать. Мусоровозы не успевали вывозить горы отходов на свалки. Вокруг больших городов на сотни километров тянулись эти самые мусорные полигоны. Деревни задыхались в дыму и вони. Люди либо бросали всё и переселялись в города, либо медленно вымирали. За границей мусор разбирали: пластик отдельно, стекло отдельно, продукты отдельно. Что сжигали, а что перерабатывали. А у нас нет. Страна огромная, места для свалок хватало.
- Неприглядная получается картина, - вздохнул Роберт.
- Если бы ты увидел это своими глазами, пришёл бы в ужас, честно говорю, - горячо продолжил Евгений.
- Я тебе верю. Вот поэтому с отходами нужно серьёзно разобраться.
- А если их эти отбросы каким-то образом превращать в удобрения? Это было бы здорово, - задумчиво потёр лоб Жук.
- Нужно поговорить с отцом. Это, скорее всего, по его части. Разложить что-то на молекулы и атомы, а потом собрать их в другом виде – это он умеет.
- Он проснулся?
- Когда я ходил, ещё спал. Сходить ещё раз?
- Пусть отдыхает. Давай посмотрим, что же у нас получилось: тридцать комнат на двух этажах, открытые веранды, залы, окна, двери. Хорошо… Лестницы… Обогрев за счёт термальных вод. Энергоснабжение от солнечных батарей. Сауна. Кухня. Столовая. Кладовая и подвал. Душевые и туалеты. Вроде бы всё продумали.
- Не нравится мне, что туалеты получились общего пользования, - расстроился Роберт.
- Ой, да ладно… В деревне на семью один сортир и тот во дворе. А здесь получилось довольно-таки прилично. На тридцать жителей аж шесть туалетов! – перебил Евгений.
- Ну и работку нам отец задал, просто голова кругом!
- Мы, когда в пещере жили, в лесу ямочку выкопали, да и ходили туда по очереди. Вот и весь туалет.
- Да ты что? Ну вы даёте! Не могли сделать себе хоть минимальные удобства?
- А зачем? Мы не собирались засиживаться на одном месте. Мы – «Идущие», значит должны идти.
- Ты и теперь так думаешь? – встревожился Роберт.
- Пока не знаю… Но мне не нравится эта ваша цивилизация: душевые, туалеты, завтраки, обеды, ужины. Я привык жить по-другому и душа рвётся на свободу, - ответил Евгений.
- Извини… Я думал, тебе у нас нравится…
- Не спорю. Здесь хорошо, но такая жизнь не для меня. Я хочу сажать леса и бродить, где вздумается. Понимаешь?
Роберт не ответил, только пожал плечами. Он не понимает, как можно бросить свой дом и брести неизвестно куда и зачем.
- Пойдём с нами, Роби!
- С кем?
- С нами… Найдём «идущих» и отправимся в путь. Ты себе представить не можешь, как это здорово – идти на восток, туда, где солнце золотит небо ранним утром. Или на запад, где скрывается светило вечером. Это так здорово! А сидеть в четырёх стенах и ждать у моря погоды скучно.
- Мне не скучно, - упавшим голосом ответил юноша. – Это мой дом, голос его окреп. – Я здесь появился на свет, здесь мой отец, которого я ни за что не оставлю одного. Он сотворил меня, и я его раб до конца дней. Понимаешь? Мы обязательно найдём твоих спутников, я помогу тебе в этом, но я с вами никуда не пойду, - закончил Роберт твёрдо и отвернулся, чтобы Жук не заметил, что его глаза полны слёз.
- Не расстраивайся, Роби! Я иногда буду навещать тебя и рассказывать, что творится на белом свете.
Роберт молча кивнул головой, вскочил и бросился за дверь. Ему не хотелось никого видеть и слышать. Хотелось побыть одному и привыкнуть к мысли, что скоро он снова останется один, без друга.
- Роби, подожди, - крикнул вслед Жук, но Роберт не остановился.
Навстречу ему попался отец:
- Как дела, сынок? Что случилось?
- Всё в порядке, папа! Я сейчас…
Все главы читайте здесь