В 1957 году советский художник из Риги, ректор Академии художеств Латвийской ССР Ото Яковлевич Скулме написал замечательную картину "В.И. Ленин с латышскими стрелками в Кремле 1 мая 1918 года". Всё в славном духе нетленной Ленинианы. И ведь наверняка Скулме надеялся получить Ленинскую премию или другую значимую государственную награду.
Ведь его более ранние картины "Восстание каугурцев" (1945), "В.И. Ленин на IV съезде социал-демократов Латышского края в Брюсселе в 1914 году" (1952) были отмечены высокой оценкой критиков и правительства СССР, а сам Скулме был удостоен Государственной премии СССР (1947), двух орденов Трудового Красного Знамени (1947 и 1956 годы), ордена "Знак Почёта" (1950)
Но с этой картиной вышел конфуз. Никаких наград она не получила. Более того, Скулме чуть не лишился должности и надолго впал в немилость.
Картина была выставлена в выставочном зале Союза художников и стала центром экспозиции персональной выставки Ото Яковлевича. Вокруг неё собирались почитатели таланта. Но уже ближе к окончанию выставки картина исчезла, а позже появлялась в усечённом виде, пока не нашла своё место в запасниках.
Дело в том, что Ото Скулме попытался доподлинно восстановить атмосферу того реального вечера. И как подлинный исследователь вписал в своё полотно всех, кто принимал участие в том вечере. А помимо В.И. Ленина и Я.М. Свердлова, в Екатерининском зале здания судебных устремлений, где проходил концерт самодеятельности латышских стрелков, находились и артисты, которые принимали участие в концерте: М. М. Блюменталь-Тамарина, П. Балтабола, А. Аустринь и другие.
Всех их Скулме изобразил на своём полотне. Но не учёл политической ситуации. А точнее, скорее всего, не знал, что сын Блюменталь-Тамариной Всеволод, актёр и заслуженный артист РСФСР, во время Великой Отечественной войны перешёл на сторону немцев и активно сотрудничал с министерством пропаганды Геббельса.
Причём, свою карьеру ренегата он начал ещё в июне 1919 года, когда красные части покинули Харьков (при Советах он был обласкан, ему подарили хутор для проживания, давал спектакли для бойцов РККА), а в город вошли части добровольческой армии.
Блюменталь-Тамарин всецело приветствовал деникинцев и в честь их устроил грандиозный праздник, "верхом на белом цирковом коне с огромным трёхцветным флагом на пике, с большой церковной кружкой у седла разъезжал по городу, собирая пожертвования на подарки "освободителям Родины".
Когда в город вернулись красные, ЧК арестовала Блюменталя и хотела расстрелять. Но стараниями его мамы, Марии Михайловны, в дело вмешался нарком Луначарский и Блюменталя освободили под честное слово больше не служить врагу. Предательство позабылось и в 1926 году Блюменталю присвоили звание Заслуженного артиста РСФСР.
Когда началась Великая Отечественная война, Блюменталь-Тамарин, собрав ценные вещи из квартир, укрылся на даче в Истре, ожидая прихода гитлеровцев, и говорил близким:
"Они нас не тронут — я же немец" (его отец был немцем по национальности).
Когда немецкие войска захватили Истру, он, вместе с женой Инной Лощилиной и падчерицей, стал сотрудничать с нацистами. Они ездили в Берлин, выступали по радио (трансляция велась на регионы СССР), клеймили сталинский режим и призывали бойцов и командиров Красной армии переходить на сторону немцев, а советских трудящихся — устраивать диверсии и акты саботажа на советских заводах и предприятиях.
Кроме того, Блюменталь-Тамарин по радио имитировал голос Сталина и озвучивал фальсифицированные указы советского правительства. За что в марте 1942 года Военной коллегией ВС СССР был заочно приговорен к смертной казни. Когда Красная армия вошла в Европу, Блюменталь бежал в Дрезден, а затем в Берлин. Но это ему не помогло. 10 мая 1945 года Блюменталь-Тамарин был ликвидирован органами государственной безопасности (по одной из версий). По крайней мере, он был найден повешенным на дереве (может, конечно, совесть замучила, но в этом есть большие сомнения). А жена его благоразумно сбежала в США.
Мама предателя, Мария Блюменталь-Тамарина умерла ещё в октябре 1938 года (от старости). Она была известной и обласканной властью драматической актрисой театра и кино. И была очень влиятельной и пробивной дамой (вроде Никиты Сергеевича Михалкова), решала в советской культуре всякие вопросы в оргкомиссиях и бюро.
Но после публичного (второго) предательства сына, имя её стали затирать. И когда кто-то узнал её на полотне Скулме, то сообщил куда надо, что на картине изображена мать предателя Родины.
Ото Скулме пришлось отрезать часть полотна с Тамариной-Блюменталь (если обратите внимание, с правой стороны заметно, что даже некоторых имеющихся музыцырующих красноармейцев пришлось слегка купировать). А замазать изображение не позволяла площадь, ведь пышной Марии Михайловне на картине места было выделено не меньше, чем тов.Ленину и Свердлову, да и времени на перерисовку не было. Под нож попали и некоторые латышские стрелки, но это был сопутствующий ущерб.
И Скулме ещё повезло, что дело было в 1957 году, а не при жизни товарища Сталина, оно могло обернуться большими последствиями. Ещё Ото Яковлевичу повезло, что время менялось, стало всё как-то оттаивать и он, по сути, обошёлся легким испугом.