Знаете, что делает человек, когда жить негде, а на родине голод? Он едет на остров размером меньше футбольного поля, где нет ни больницы, ни школы, зато полиция стреляет в воздух каждый вечер.
Мигинго - такая штука в озере Виктория, которую легко пропустить даже на подробной карте. 2000 квадратных метров. Можете обойти его за три минуты неспешным шагом. А тут постоянно живут от 100 до 200 человек.
Остров выглядит жутковато. Железные коробки вместо домов лепятся друг к другу как консервные банки в ящике. Между ними проходы - метр в ширину, не больше. Окошки прорезаны кое-где, но стекол нет. Зачем? Все равно душно.
Кому принадлежит этот "остров"
Мигинго могли бы назвать независимой республикой, если бы две соседние страны не дрались за него. Кения говорит - наш. Уганда возражает - как бы не так. Спорят уже лет двадцать.
Драка идет не из-за красивых видов на озеро. Тут водится окунь нильский - рыба ценная. Европейцы его покупают, японцы тоже. Кило стоит долларов пятнадцать на мировом рынке.
Поэтому на крошечном острове есть два полицейских участка. Кенийские копы смотрят на угандийских, угандийские на кенийских. А местные рыбаки платят налоги и тем, и другим. Логика? Какая тут логика.
Джон Мигиро рыбачит тут уже десять лет. Говорит: "Как будто у тебя два хозяина, а ни один толком не кормит".
Когда золотая рыбка стала проблемой
Этого окуня сюда завезли в шестидесятых. Думали - будет много рыбы, народ разбогатеет. Получилось наоборот.
Окунь сожрал местную мелочь - всю подчистую. Раньше в озере плавало видов двести разной рыбы. Сейчас в основном только он. И еще всякой дряни развелось - водорослей, паразитов.
В восьмидесятых сюда ехали рыбаки со всей Африки. За ночь можно было наловить на месяц вперед. Сейчас рыбы меньше, а конкуренция больше. Плюс корпорации скупают весь улов за копейки.
Стивен Вакаби рыбачит с лодки уже пятнадцать лет. Рассказывает: "Раньше мог купить мотоцикл за сезон. Теперь еле на еду хватает".
Железный город
Весь остров застроен сараями из волнистого железа. Стены, крыши - все железо. В жару превращается в печку, температура под пятьдесят. Ночью остывает, но ненамного.
Окон почти нет. Зачем? Соседский сарай в полуметре. Что там смотреть?
Улицы - это громко сказано. Проходы между домами. Двое не разойдутся, один должен прижаться к стене.
Света нет. Вечером жгут керосинки, свечки. У кого есть деньги - ставит солнечную батарейку размером с книжку. Хватает на телефон зарядить.
Воду привозят с большой земли в канистрах. Дорого. Моются редко, экономят каждую каплю.
Два хозяина острова
Всем тут владеют двое мужчин. Джозеф Нсубуга из Уганды и Леонард Обала из Кении. Первый сдает сараи в аренду, второй - лодки.
За комнату два на два метра берут тридцать баксов в месяц. Много это или мало? Для местных очень много. Но деваться некуда.
Лодку арендовать стоит пять долларов за выход. Плюс сети, снасти, солярка - все за отдельную плату. Большинство рыбаков живет в долгах. Поймал рыбы - отдал хозяевам. Не поймал - долг растет.
Питер Омонди держит бар на острове. Объясняет просто: "Тут как в тюрьме. Все друг друга знают, все от всех зависят".
Женщины и бары
Женщин на острове штук двадцать из всех жителей. Половина из них работает в четырех публичных домах. Других вариантов заработка у них нет.
Семей практически нет. Детей тоже. Больницы нет, если заболел серьезно, добро пожаловать в лодку и плыви час до ближайшего госпиталя. Доплывешь - хорошо, не доплывешь - сам виноват.
Зато баров тринадцать штук. На каждые десять жителей - бар. Пьют самогон из бананов и кукурузы, крепостью как водка. Не от хорошей жизни.
Джордж Мвенга живет тут уже семь лет. Говорит: "Без выпивки сойдешь с ума. Жарко, тесно, денег нет, будущего тоже".
Туристы идут
Пару лет назад про остров написали в интернете, и поехали туристы. Не толпами, но едут. Рыбаки за сотню долларов довезут до острова, покажут железный город.
Фотографировать нельзя, полиция отнимает камеры. Но посмотреть можно. Едут в основном европейцы и американцы. Приезжают, ахают, уезжают.
Местные к туристам относятся по-разному. Кто-то рад лишним деньгам, кто-то считает это цирком.
"Смотрят на нас как на обезьян в зоопарке", - злится тот же Джордж.
Рыбы в озере становится меньше. Корпорации уходят в другие места - там дешевле. Споры между Кенией и Угандой не заканчиваются.
Лет через десять остров может опустеть. А может, найдут новый способ выживать. Туристов возить, например. Или еще что-нибудь придумают.
Пока что Мигинго - это место, где люди живут не потому, что хорошо, а потому, что хуже некуда. Где каждый день проверяешь себя на прочность.
А вы бы смогли жить в железной коробке без окон ради призрачного шанса разбогатеть? Или лучше уж как есть, но с нормальными условиями?