Рашид Мухтаев, профессор РГГУ и доктор политических наук, раскрывает недостоверность официальных данных о миграционных процессах, отмечая, что статистика часто не учитывает лиц, получивших российское гражданство, а это значительная цифра. Он также указывает на несоответствие между официальными оценками последствий миграции и реальностью, что может привести к потере контроля над ситуацией внутри страны.
Россия занимает четвертое место в мире по числу проживающих международных мигрантов (12 млн человек по состоянию на конец 2022 года), уступая только США, Германии и Саудовской Аравии.
Российская Федерация входит в десятку ведущих стран по объему международных денежных переводов и в 2020 году была одним из крупнейших получателей таких переводов в Европе.
Согласно официальным данным, число трудовых мигрантов в России увеличилось с 4,1 до 4,5 млн человек в период с 2019 по 2023 год, в основном за счет роста числа выходцев из Узбекистана (с 1,5 до 2 млн) и Таджикистана (с 0,9 до 1,2 млн).
Однако официальная статистика не отражает всей картины. Например, в статистике за 2019 год учитывались 300 тыс. трудовых мигрантов из Украины, которые после присоединения новых территорий к России получили российские паспорта и перестали учитываться.
По последним данным, за четыре года (с июля 2019 по июнь 2023) гражданами России стали 1,4 млн украинцев, более 800 тыс. выходцев из стран Центральной Азии (включая 453 тыс. жителей Таджикистана) и более 250 тыс. представителей Армении, Грузии и Азербайджана.
Хотя они продолжают работать в России, они не учитываются в текущей статистике трудовой миграции, что искажает реальную картину увеличения потока трудовых мигрантов более чем на 10 %.
Открытие границ после распада СССР в 1990-е годы и последующий приток мигрантов привели к изменениям в демографической структуре, религиозном и этнокультурном составе как отдельных районов, так и целых регионов, а также в структуре занятости местного населения и мигрантов.
В местах компактного проживания мигрантов формируются национальные анклавы, где преобладают их собственные обычаи и нормы, а власть осуществляется не законом, а скрытыми политическими силами в лице национальных диаспор и землячеств. Эти сообщества не только сохраняют свои традиции, но и часто навязывают чуждые российскому обществу ценности, а места компактного проживания мигрантов становятся очагами этнической преступности.
По данным Следственного комитета, количество преступлений, совершенных трудовыми мигрантами в 2023 году, увеличилось на 70 %, достигнув 38 936.
Несмотря на снижение общего числа преступлений на 3 % по сравнению с 2022 годом, наблюдается рост тяжких преступлений, совершенных иностранными гражданами (на 32 %), особо тяжких преступлений (на 26 %), преступлений в сфере незаконного оборота наркотиков (на 27,6 %), преступлений против половой неприкосновенности (на 7,6 %) и экономических преступлений (на 9,6 %).
Важно учитывать высокую долю латентной преступности среди иностранцев, поскольку многие мигранты избегают обращаться в полицию при внутренних конфликтах. Кроме того, среди мигрантов распространена русофобия.
Многие мигранты испытывают ненависть и презрение к россиянам, оправдывая это религиозными различиями и традициями, и передают эти взгляды своим детям, чья доля в некоторых классах российских школ достигает 70 %. Особую тревогу вызывает рост числа преступлений экстремистского характера (на 147,2 %), что свидетельствует о взрывном росте нарушений закона на почве национальной и религиозной ненависти.
Участились случаи резонансных преступлений, совершенных мигрантами. Теракт в «Крокус Сити Холле» в марте 2024 года и захват заложников в ИК-19 в Суровикино в августе 2024 года, совершенные террористами ИГИЛ (запрещенной в России организации), выявили серьезные недостатки в миграционной политике. Возникает вопрос о причинах роста преступности среди мигрантов и неэффективности миграционной политики.
Причины провалов в миграционной политике:
а) Отсутствие законодательства, направленного на пресечение нелегальной миграции и обеспечение общественной безопасности посредством эффективного контроля за мигрантами и скоординированной работы ведомств.
б) Разное понимание роли и предназначения мигрантов у государства, бизнеса и граждан России.
в) Нежелание мигрантов интегрироваться в российское общество и жить по законам и ценностям принимающей страны.
И главное – массовый миграционный приток вызван нежеланием властей стимулировать отечественную промышленность к автоматизации и роботизации, что могло бы снизить зависимость рынка труда от иностранной рабочей силы. Гораздо выгоднее платить в черную иностранному «специалисту», живущему в плохих условиях, чем инвестировать в сложные и дорогие разработки.