Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене

Таких, как моя дочь, врачи обычно не выхаживают: рассказ о родах в середине беременности.

Меня зовут Алина, и это история о том, как я стала мамой намного раньше, чем планировала. На тот момент я была на 22-й неделе беременности — всего пару недель назад почувствовала первые шевеления и уже мечтала, как возьму на руки своего малыша. Но судьба распорядилась иначе.   «У вас начинаются роды»   Всё началось с тянущей боли внизу живота. Сначала я подумала, что это просто тонус, но к вечеру стало хуже. Муж отвёз меня в больницу, где после осмотра врач сказал холодно:   — У вас раскрытие. Это роды.   Я не могла поверить. 22 недели — это слишком рано. Врачи объяснили: если ребёнок родится сейчас, шансов выжить почти нет. Но остановить процесс уже нельзя.   «Она не закричала»  Роды были стремительными и мучительными — не столько от боли, сколько от ужаса. Когда моя дочь появилась на свет, в палате воцарилась тишина. Она не закричала. Её тельце было крошечным, весом всего 480 грамм — меньше пачки сахара.   — Таких детей у нас не выхаживают, — сказал неонатолог. — Шансов нет.  Н

Меня зовут Алина, и это история о том, как я стала мамой намного раньше, чем планировала. На тот момент я была на 22-й неделе беременности — всего пару недель назад почувствовала первые шевеления и уже мечтала, как возьму на руки своего малыша. Но судьба распорядилась иначе.  

«У вас начинаются роды»  

Всё началось с тянущей боли внизу живота. Сначала я подумала, что это просто тонус, но к вечеру стало хуже. Муж отвёз меня в больницу, где после осмотра врач сказал холодно:  

У вас раскрытие. Это роды.  

Я не могла поверить. 22 недели — это слишком рано. Врачи объяснили: если ребёнок родится сейчас, шансов выжить почти нет. Но остановить процесс уже нельзя.  

«Она не закричала» 

Роды были стремительными и мучительными — не столько от боли, сколько от ужаса. Когда моя дочь появилась на свет, в палате воцарилась тишина. Она не закричала. Её тельце было крошечным, весом всего 480 грамм — меньше пачки сахара.  

Таких детей у нас не выхаживают, — сказал неонатолог. — Шансов нет

Но я увидела, как её ручка дёрнулась.  

Она живая! — закричала я.  

Врачи обменялись взглядами, но всё же забрали её в реанимацию.  

Борьба за жизнь  

Следующие дни стали адом. Нас перевели в перинатальный центр, где были кувезы и аппараты ИВЛ. Врачи честно предупредили: даже если дочь выживет, последствия могут быть тяжелыми — ДЦП, слепота, глухота.  

Но я верила. Каждый день подходила к кувезу, говорила с ней, пела. Через месяц она впервые ухватила меня за палец.  

Чудо  

Прошло 4 месяца в больнице. Моя девочка дышала сама, набирала вес. Когда нас наконец выписали, врачи разводили руками:  

Это чудо.  

Сейчас ей 3 года. Она бегает, смеётся, обнимает меня по утрам. Да, у нас есть диагнозы, но она — самое большое счастье в моей жизни.  

Я написала эту историю для тех, кто оказался в похожей ситуации. Не сдавайтесь. Даже когда врачи говорят «нет шансов», жизнь иногда преподносит чудеса.