Сразу несколько дат привели нас в кабинет президента Гильдии российских адвокатов, вице-президента ФПА РФ, заслуженного юриста РФ, профессора Гасана Борисовича Мирзоева. 13 января – День российской печати, 5 февраля – День памяти первого главного редактора журнала «Российский адвокат» уважаемого Ромена Ароновича Звягельского (1937-2013), а в апреле – День рождения самого «Российского адвоката». И никто лучше Гасана Борисовича, заложившего фундамент правовой журналистики созданием этого печатного органа, не расскажет о тех временах, когда мечты сбывались.
– Здравствуйте, Гасан Борисович! Давайте мысленно перенесемся в 1995 год. Это было время, когда коммерциализация всех сфер жизни набирала обороты, создавалось много всего нового и все думали, как выжить в новых реалиях. Почему и как у Вас появилась эта некоммерческая идея создать журнал о жизни адвокатуры?
– Дело в том, что в 1993 году, вернувшись в страну после окончания служебной загранкомандировки, я первое время не мог сориентироваться в событиях. За те годы, что я работал в США в качестве одного из руководителей Российского торгового и культурного центра в Нью-Йорке, все изменилось – жизнь, страна. У меня тогда не было понимания, что адвокаты нацелены на создание каких-то коммерческих структур. В то время начался процесс формирования принципиально новой адвокатуры, соответствующей новым общественным отношениям. В 1989 году мы еще назывались Госюрцентр Мосгорисполкома, а с моим возвращением, с 16 октября 1993 года, мы преобразовались в коллегию адвокатов. Вместе с моими коллегами, соратниками, мы посоветовались и подписали учредительный договор, который был зарегистрирован управлением юстиции г. Москвы. Так была создана коллегия адвокатов «Мосюрцентр». Вот так Министерство юстиции Российской Федерации и Мосгорисполком совместно фактически выступили создателями Мосюрцентра. Я стал во главе первой в России коллегии адвокатов. Мы проложили этот путь первыми. Потом, следом, региональные государственные юридические центры тоже стали преобразовываться в коллегии адвокатов. Мы стали новым отрядом российской адвокатуры, прообразом нынешней адвокатуры. Если раньше мы были ориентированы на работу с юрлицами, то в новом качестве мы стали выполнять полный спектр защиты прав доверителей – и представительство по гражданским делам, и защиту по уголовным, арбитражным, административным делам.
Политическая повестка дня того времени отражалась и на жизни адвокатуры. Активно процесс преобразования адвокатуры начался с того, что 24 сентября 1994 года был созван первый съезд адвокатов России. Мы провели этот съезд в здании Министерства юстиции РФ. На нем я высказал идею создания единой корпорации адвокатов, чтобы было много коллегий, а не одна в субъекте, но чтобы было общероссийское одно единое профессиональное объединение. Но нам предложили в очередной раз создать просто новую общественную организацию наряду с Союзом адвокатов России. Мы, раздосадованные отсутствием возможности реализовать свои замыслы и идеи, покинули съезд. Нас было 43 делегата, мы прошли по улицам Москвы, пришли сюда, в здание, которое сейчас называется Центральным Домом адвоката, и здесь, собравшись в конференцзале, провозгласили создание Гильдии российских адвокатов, возродив петровское слово «Гильдия». Мне именно это название пришло в голову, и оно было поддержано. Фактически, учредив Гильдию российских адвокатов, мы представляли интересы членов новых коллегий. А уже тогда это было почти 30 000 адвокатов. После государственной регистрации гильдия стала профессиональной, независимой, самоуправляемой организацией. Ну и, конечно, такой организации просто необходимы были свои органы печати. Если говорить откровенно, у меня давно была мечта, амбициозная идея – создать печатный орган адвокатуры. Так мы учредили и зарегистрировали журнал «Российский адвокат» уже в апреле 1995 года.
– С какими сложностями столкнулись, когда мечта уже стала реальностью, и Вы стали готовить первые номера к выпуску?
– Я долго искал главного редактора для журнала. В это время я состоял в консультативном совете при Президенте Российской Федерации, мы в то время поддерживали Б.Н. Ельцина, возлагали на него большие надежды, о чем я сейчас категорически сожалею. Мы не понимали тогда, что скрывается за красивыми, яркими обещаниями перемен, не осознавали, что его политические решения заложили ядерный заряд под наш культурный код, под нашу страну, принципы, в общем, все то, за что проливали кровь наши отцы и деды. Не ценили в полной мере возможность создания такого общества, где нет катастрофического социального неравенства, которое было бы по возможности справедливым, создавало бы равные возможности для всех слоев населения. Так вот, принимая участие в работе консультативного совета, на одной из встреч с журналистами я познакомился с журналистом, представителем газеты «Человек и право» Роменом Ароновичем Звягельским.
Ромен Аронович сразу показался мне незаурядной личностью, ярким журналистом. Пригласил его на встречу, познакомился с ним ближе, узнал о его жизни, трагических моментах его судьбы, детства. И тогда я понял, что из всех, чьи кандидатуры я рассматривал, он был мне по духу ближе всех. В нем было столько огня, задора! Мы с ним оказались очень близки по духу, я сам был комсомольским вожаком, и воинская жизнь мне была знакома не понаслышке. В Ромене Ароновиче мне импонировала закалка, хватка, темперамент! Я чувствовал, что для реализации моей мечты, идеи о создании первого в России адвокатского издания мне нужен именно такой соратник, что он справится. Это фактически был первый журнал об адвокатах и для адвокатов. О Ромене Ароновиче помнят многие, он пользовался и пользуется большим почетом и уважением, любовью всех коллег, о нем делают передачи, пишут, недавно в интернете вышел цикл передач про адвокатуру, и одна из них была посвящена Ромену Ароновичу. Он был выдающимся человеком, высокопрофессиональным журналистом, исследователем. В качестве репортера, исследователя он выезжал во все уголки нашей страны. Кстати, Звягельский был инициатором идеи посвятить исследования жизни Федора Никифоровича Плевако. Анализ документов, ведение журналистского документального исследования – это его идея. Ромен Аронович ездил в журналистскую экспедицию в Калмыкию, поскольку корни матери Ф.Плевако оттуда, нашел некоторых потомков Плевако, провел масштабную работу в этом направлении.
– А помните, как создавался первый номер? Может, хотите отметить кого-то, кто принимал участие в этой работе, помогал Вам?
– Конечно, помню! Советский Союз уже уходил в историю, можно сказать, жизнь менялась, забывались прежние ценности и герои, и мне захотелось отдать своего рода дань уважения тому времени, и я предложил Ромену Ароновичу: «А давайте на обложку первого номера журнала разместим фотографию моего кумира, министра юстиции РСФСР, героя Советского Союза, Бориса Васильевича Кравцова!». Он жив и по сей день, ему 103 года!
Продолжение статьи читайте в выпуске журнала "Российский Адвокат" (№ 1, 2025, стр. 30-32) - ссылка здесь.