Артём не был из тех, кто кидается на каждую встречную. Хотя и возраст подходящий — тридцать три, стабильная работа, машина, квартира в ипотеке, но уже почти выплаченная. Не бабник. Не ловелас. Просто нормальный мужик, который устал от одиночества и решил, что Тиндер — это, может, не такая уж и плохая идея.
— «Ты такой настоящий», — прочитал он сообщение от Юли. — «Без понтов, сразу видно, что ты не из этих. Хочешь пообщаться не ради тела, а ради души».
Банально? Возможно. Но в том, как она писала, была мягкость. Простота. Без пошлости, без давления. Почти тепло. А когда они поговорили по телефону — он даже подумал, что у неё голос, как у учительницы. Такой, что хочется слушать.
— Ты что, правда один живёшь? — засмеялась она, когда он упомянул о своей квартире. — Даже без собаки?
— Даже без кактуса, — улыбнулся он в трубку. — Мне как-то… проще так. Меньше ответственности.
— Ну, посмотрим, может, это скоро изменится.
Он не придал значения этим словам. Тогда — не придал.
Бывает, у человека внутри дыра. И он думает, что её закроет кто-то другой. Что достаточно одного сообщения, одного нежного взгляда — и пустота уйдёт. Но пустоту так просто не обманешь. Она знает, кого пустить, а кого проглотить.
— Артём, слушай, ты же уже едешь, да?
Он уже был в машине, держал руль одной рукой, другой переписывался с ней. На экране — маленький аватар с длинными каштановыми волосами и мимолётной улыбкой. Фото, как будто случайное. Но в этом-то и фокус — всё слишком идеально, чтобы быть случайным.
— Да, выезжаю. Минут 20 максимум.
— Супер! Слушай, а можешь одну просьбу?
И вот оно. Первая ступенька. Просьба.
— У меня просто холодильник пустой, и я подумала, может, ты по дороге заедешь в «Перекрёсток»? Я скину список, он короткий. Хочется накрыть что-то к столу, а я, как назло, задерживаюсь, не успеваю.
Список прилетел тут же.
- моцарелла
- черри
- чиабатта
- вино (любое белое, не сладкое)
- лосось (кусочек)
- зелень
- фрукты (яблоки, виноград, что найдёшь)
— Я тебе потом переведу, если что.
Он даже не задумался. Конечно. Какая, к чёрту, мелочь — тысяча, две? Это же не подарок, это просто помощь. Он же едет к ней. Она уже ждет.
Дом был новый, высокий, с зеркальными окнами. Подъезд стеклянный, как в отеле. Артём поднялся, постоял перед домофоном.
— Я на месте.
— Ай, Артём, извини! — голос на телефоне был сбивчивый, немного взволнованный. — Я застряла в салоне, дура какая-то опаздывает, и мастер меня не берёт. Я вылетаю сейчас, но чтобы ты не ждал с сумками — оставь их у консьержки, пожалуйста. У неё будет ключ от квартиры. Я тебе перезвоню, как подниматься.
Он помолчал. Но потом кивнул — сам себе.
Консьержка — женщина лет пятидесяти в сером кардигане — кивнула, когда он сказал имя Юли.
— Ага, ага, знаю. Сюда ставь, я передам.
— Там продукты. Осторожно с вином, пожалуйста.
— Конечно, конечно…
Каждый второй мужчина, попавшийся на «продуктовый» развод в Тиндере, думает, что он первый. Думает, что история с ним — особенная. Уникальная. Что девушка просто не такая. А потом стоит с чеком в руке и чувствует себя — ну, не сказать хуже.
Прошло 20 минут.
Полчаса.
Час.
Он написал:
— Ты где?
Нет ответа.
Позвонил. Гудки.
Потом — длинные.
Заблокировал ли он тревогу? Или гнал от себя? Сложно сказать. Он просто пошёл обратно в подъезд. У консьержки уже сидел мужик, лысоватый, с газетой.
— А женщину, которая была до вас, вы не видели?
— А, та, что продукты оставляла? Их уже забрали. Мужчина подходил, молодой такой, сказал: «Я от Юли». Вежливый. Документы не просил. Сказал, она ему звонила.
Артём стоял. Просто стоял.
— …А вы кто?
Он выдавил:
— Никто, — и вышел.
Позже, уже в машине, он решил проверить её профиль.
Удалён.
Телеграм — удалён.
Ватсап — «этот номер не используется».
Фото? Не нашёл даже через поиск по картинке.
Она исчезла, как пар. Без следа.
И это был не единичный случай…
Артём думал, что это был просто облом. Досадный случай. Но когда рассказал об этом на форуме — под псевдонимом, конечно, — его пост взорвался комментами.
Один за другим мужчины начинали делиться историями. И всё становилось страшнее не от самих случаев, а от их количества.
— Я, брат, чуть ли не в самолёт влез, — писал парень под ником Борода в метро. — Познакомились, она такая деловая, говорит: «В Москву лечу на переговоры, будем с инвесторами встречаться, выкупать помещение под кофейню». Я слушаю, думаю — вот она, нормальная женщина, не с Тиндера, а с головы.
Через пару дней:
— «Слушай, с карты лимит сняли, надо срочно оплатить бронь гостиницы и трансфер. Утром переведу, у меня там просто валюта в долларах. Ты же мужчина, поможешь?»
15 800 рублей. Он помог.
Утро не наступило.
Заблокирована. Телефон вне зоны. Ни кофейни, ни инвесторов. Только тупая тишина и скрин перевода в «Сбербанк Онлайн».
— Мне 42, живу один в Новгороде, — написал другой. — Познакомились с девушкой, зовут Лера. Красивые глаза, я таких не встречал.
Пишет:
— «Я приеду к тебе, если ты оплатишь билет. Я правда хочу. У меня сейчас не с деньгами, но я не прошу — я просто скажу “спасибо”».
Он оплатил. 2740 рублей, плацкарт.
Прислала фото билета. Даже номер поезда. Только вот… номер оказался настоящим, а имя в билете — мужским.
— Понял, что билет купила для какого-то своего друга. А я — просто банкомат.
Артём не спал в ту ночь. Он не плакал — ему было противно. Внутри всё сжималось от того, что его, взрослого, разумного человека, обвели, как школьника с пирожками.
На следующее утро он вернулся в тот же подъезд.
— Слушайте, — спросил у другой смены. — Вы знаете такую — Юлия С., квартира 142?
Мужчина за стойкой хмыкнул:
— А-а-а, опять эта? Слушайте, она что, опять кого-то кинула?
— В каком смысле — опять?
— Ну, тут уже третий такой приходит. Продукты, пакеты, даже как-то телефон принесли — “она попросила зарядку передать”. Только её никто в доме не видел. Квартиры 142 вообще нет. Дом новый, этажей 16, а до 140 и заканчивается.
Тишина.
Провал в реальности.
Есть такие пустоты, которые маскируются под женщин. Слова — как ласка, фотографии — как ловушка. Ты идёшь, думая, что наконец-то не один, а оказываешься в тёмной комнате, где даже стен нет. Только твоя наивность, телефон без ответа и голос в голове: «Ну как же так?»
Димка, его друг, вечером сказал грубо:
— Это был не развод. Это — схема. Чёткая, отработанная. А ты попался.
— Спасибо, утешил.
— Слушай, ну это как с машинами. Ты оставляешь дверь открытой — её угонят. Это не значит, что ты дурак. Просто доверчивый.
— Знаешь, что самое обидное? — Артём встал. — Что я не за еду злюсь. Даже не за деньги. Я злюсь, что теперь в следующий раз, когда кто-то скажет «я задерживаюсь», я буду думать: а не очередная ли это Юля?
Через пару недель он решился. Нашёл частного сыщика. Пожилой мужик, с бегающими глазами, сухой, как вобла.
— Фото есть?
— Только аватарка.
— Присылай. Но скажу сразу — если это профи, то вы её не найдёте. Она может быть под двадцатью именами. У них может быть целая группа. Кто-то встречается, кто-то еду забирает, кто-то отмывает.
— У них?
— Да. Это бизнес. Микро-развод. Каждому по тысяче-две, но если у тебя таких десять в день — это уже зарплата. Они часто работают по шаблону. Хочешь, покажу список?
Он достал распечатку. Там были названия схем:
- «Оставь у консьержки»
- «Билет до тебя»
- «Мой муж — псих, помоги выехать»
- «Привет, я в твоём городе»
- «Уехала в больницу, продукты возьми для бабушки»
- «Ребёнку нужны памперсы, если мы будем встречаться — ты же не против помочь?»
— Какой номер?
Артём указал пальцем:
— Первый.
Мужик только кивнул:
— Самый популярный. У нас был один случай — на этих «передачках» женщина с мужиком за месяц на сорок тысяч разжились. Даже поехали на море.
Прошло две недели. Телефон молчал. Но однажды, в четыре утра, экран мигнул.
«Не сердись. Просто ты оказался слишком добрый. Таких, как ты, жалко. Но ты сам всё сделал».
Без номера. Без подписи.
Артём смотрел на экран. Потом взял и выключил телефон.
Навсегда.
С тех пор он больше не заходил в Тиндер.
Он научился говорить «нет», когда просят перевести. Он научился не верить в «я просто хочу познакомиться». Он научился быть один — не из-за гордости, а потому что тишина хотя бы не врет.