Как-то раз я, забежав к бабушки увидел, как мама читает ей письмо. Бабушка была не очень грамотная женщина, но хорошо разбиралась в лечении людей от странных болезней и недомоганий. Мама строго посмотрела на меня, и я в место того, чтобы задать интересующий меня вопрос тихонько присел на табурет, стоявший в прихожей, и мама продолжила:
- Здравствуй Маруся пишет тебе твой брат Митя. Как ты знаешь я после войны осел в Минске. У меня всё хорошо нашел себе девушку – женился у меня жена Алеся родила двух прекрасных детей старшего сына Ивана и младшую дочку Анечку.
Бабушка, не дослушав сказала в слух:
- Во Митька даёт дочку назвал как свою зазнобу из нашего села, в которую был ещё до войны влюблён...
- Мам хватит тебе, ты хоть дослушай, а потом перебивай.
Отчитала её моя мама, а её дочка и продолжила чтение:
- Живём в Минске я работаю бригадиром на тракторном заводе. Недавно получили квартиру рядом с заводом в новом доме. Сын окончил институт и работает на том же заводе инженером. Анечка выросла и вышла замуж. Парень ей попался хороший не пьющий. Живут отдельно в нашей старой квартире. В общем всё у меня хорошо сестричка. Вот только беспокоит, что Анечка наша...
Мама остановилась и посмотрев на нас замолчала.
- Ты чего Лид, а?
В недоумении задала вопрос бабушка. Мама, посмотрев на меня сказала:
- Сынок иди погуляй.
Я поднялся и пошел на выход, а мама продолжила после того, как я вышел из дома, но её несколько слов я услышал пока закрывал дверь – мам она не может забеременеть..., что там происходило дальше я не знал.
Прошло время я уже начал забывать этот случай время как говорится безжалостная штука и стирает из памяти всё, что ему не нужно.
Однако к концу месяца к дому бабушки подкатила желтая Волга с шашечками на боковых дверях. Из такси вышла миловидная, тонкая, хрупкая и светловолосая женщина очень похожая на нашу бабушку, но только гораздо моложе.
Она рассчиталась с таксистом и подойдя к стоявшим недалеко людям спросила:
- А где здесь Мария Парменовна живёт?
Стоявшие рядом ребятишки показали руками на дом, к которому она подъехала. Она смело открыла калитку и прошла во двор бабушкиного дома. Одолеваемый любопытством я устремился за незнакомой гостей к бабушкиному дому. Бабушка вышла на шум и увидев девушку, что-то спросила. Та, кивнув головой, ответила они обнялись и стали как все женщины целоваться. Это оказалось наша родственница тётя Аня из Минска.
Дальше я крутился в комнате, где сидела бабушка и тётя Аня. Они вели неспешный разговор, а я слушал о чём говорят эти две очень похожие друг на друга женщины. Бабушка спрашивала, как она живёт, когда вышла замуж, кто муж и кем работает, и где сама Анна работает. Та, не спеша отвечала, что муж у неё электрик, зовут Игорь, а работает он на том же заводе, где работает её отец. Парень хороший не пьёт и заочно учится в техникуме. Она сама закончила библиотечный техникум и работает библиотекарем в городской библиотеке родного города Минска. Бабушка, слушая родственницу улыбнулась и сказала:
- Ну вот библиотекари, наверное, это наша семейное дело у меня дочка Лида работает тоже библиотекарем, да и ты теперь в Минске работаешь библиотекарем, наверное, сеять разумное, доброе и вечное у нас в семье - божье дело. Анечка посмотрела на меня и спросила:
- А ты кто?
Я гордо подбоченясь ответил:
- Я внук.
Анечка улыбнулась и сказала ласково:
- Ну иди сюда внук я тебя хочу поцеловать. Ты же мне двоюродный приходишься, в смысле племянник...
Я смело подошёл она чмокнула, мня в щёку и посмотрев в глаза сказала:
- Ну как же тебя зовут внук.
Я гордо ответил:
- Серёга...
Анна улыбнулась потрепала меня по голове. Дальше женщины продолжили вести свой неторопливый и размеренный разговор. В какой-то момент они остановились, и бабушка, посмотрев на меня сказала:
- Серёженька иди погуляй нам с Анной надо обсудить некоторые вещи, которые мужским ушам слушать нельзя.
Я немного обиделся потому, что мне всегда говорили иди, погуляй на самом интересном месте в разговорах аргументировав это тем, что ты ещё мал, а тут мужские уши... - подумал я про себя, но бабушкину просьбу выполнил неукоснительно.
Выйди на улицу я увидел несколько пар любопытных глаз как взрослых, так и пацанов в них читался немой вопрос - кто это к Вам приехал. Я с гордостью изрек:
— Это моя тётя Аня из самого Минска приехала
И гордо поднял указательный палец правой руки над головой. Народ переглянулся и загомонил, ой и самого Минска, а кто же это к Марии Парменовне из Минска-то приехал... И те, кто постарше по догадливо сказали, да это, наверное, Митина дочка приехала. Он уже давно из нашего села ушёл, ещё во время войны, а потом туда уехал жить насовсем... Во оно как...
Старая тетка Фрося и соседка бабушки, посмотрев на собравшихся с укоризной высказала:
- А чего тута гадать приехавшая точно на Маруськину дочку - Алку похожа как две капли воды.
И задумавшись добавила:
- Только эта посветлей волосом, а так Маруськина порода и есть...
Люди, посудачив, стали понемногу расходиться, и я пошел к своим друзьям, и наша компания закрутилась на просторах села до потёмок. Вечер летом наступает поздно и приходит в село в месте со стадом хозяйских коров, возвращающихся с пастбища бегом к своим хозяйкам на вечернюю дойку, а обязанность всех маленьких людей забирать корову из стада и гнать её домой... В этот вечер я едва успел забрать нашу «Зорьку» из стада и отогнать её в бабушкин сарай на ночь. Зорька, подойдя к дому громко заревела, давая знак я пришла на дойку – Маруся выходи и дай мне краюху хлеба.
Я загнал Зорьку в стойло, привязал её. Она покосилась на меня своими большими добрыми коровьими глазами и мотнула головой как бы давая понять, что стал иди зови бабушку у меня молоко из вымени течёт, а она не идёт. Выскользнув боком из, стойла и выйдя из сарая я увидел на пороге дома бабушку с подойником она шла не одна с ней рядом шла моя тётушка Аня.
- Мария Парменовна, я хочу с Вами посмотреть, как Вы корову доите, мне с Вами - можно.
Бабушка улыбнулась и сказала:
- Анечка не только можно, а нужно, пойдём я тебя дочка и доить её научу. Зорька у меня корова смирная. Так, что за месяц научишься доить её самостоятельно.
Та не доверчиво посмотрела на бабушку, но улыбнулась и пошла с ней в сарай. Я крикнул:
- Ба я побежал к ребятам.
- Да иди ты куда хочешь, но только как стемнеет приходи ужинать будем гляди не забудь, а то опять голодным ляжешь спать.
Строго сказала та и вытащила, из кармана краюху хлеба пошла к своей любимой Зорьке. Я замотался в этот день и спал у себя дома, а не у бабушки, когда я пришёл домой моя мать с ужасом посмотрела на меня я был черен от пыли и светились только как мама сказала зубы, да белки моих глаз. Она вздохнула и сказала:
- Ну, что Серёж сейчас я воду в ведре кипятильником погрею, а ты пока молока попей. Потом я тебя искупаю.
Купание было для меня жутким делом, мать мылила мне голову хозяйственным мылом, а оно нещадно драло волосы на голове, а потом обливала меня практически кипятком, ну так мне казалось и мыла кожу мочалкой чем-то напоминавшей наждачную бумагу, а мне казалось, что наждачная бумага сдирает мою кожу, но я терпел, а то завтра на улицу не пустят. Эх жизнь думал я сидя в корыте вырасти бы да мыться бы самому... Вон батя моется сам. Пойдут с мужиками в речку купаются или в колхозную баню... и всё никаких ему мыл, никаких ему мочалок – наждаков, сам себе хозяин, эх сам себе. Когда же я вырасту ёлки-палки.
Проснувшись утром с первыми лучами солнца, я натянул шорты и пошёл умылся, ополоснул рот. Мама уже принесла молоко от бабушки и сказала, смотря на меня:
- Ну что дьжгун попей хоть молока с утра, а то сейчас закрутишься и до самой ночники голодной будешь бегать.
У меня это получалось, довольно-таки часто играя с ребятами в войнушку или в футбол, или в лапту мы зачастую заигрались до таких пор пока солнце не сядет. Но затем бежали и гнали домой коров, иначе за отсутствие Зорьки дома, так влетит, что на всю жизнь запомнишь.
На следующее утро я побежал рано к дому бабушки и открыв калитку пошел по чему-то не в дом, а в сад, находящийся за домом. Уже не знаю, что там привлекло моё внимание. Там я увидел, как тётя Аня одетая в ночную сорочку шла босиком по траве в сторону реки, которая текла сразу за огородом моей бабушки и зайдя в воду она три раза окунулась каждый раз крестясь вышла, не выжимая бельё вернулась назад. Я, чтобы меня не видели спрятался за сарай.
Анна прошла в дом и через окно я увидел следующую картину, бабушка посадила её на табурет, рядом со столом перекрестилась зажгла свечку, стоящую блюдца на столе. Перекрестила племянницу, что - то ей сказала Анна молча стала смотреть на зажжённую свечу, бабушка перекрестила Анну еще раз и положив ей правую руку на голову и начала шептать молитву. Я от такого странного поведения женщин тихонько вышел из- за сарая и убежал к себе домой.
Дальше я гулял до обеда, а когда пришел домой обедать, то мама, посмотрев на меня пристально сказала:
- Серёженька тебе не следует ходить к бабушке весь этот месяц, там тебе делать нечего. Ты понял сынок…
Я, надувшись, молча кивнул головой. Дело в том, что бабушка всегда меня любила и воспитывала она меня считала своим сыном, а я считал её своей второй мамой, но сказанное взрослыми маленькие в селе выполняют беспрекословно и я терпел. Месяц пролетел быстро. Анна начала собираться домой ,а мой папа попросил у председателя колхоза автомобиль и погрузив туда подарки, которые собрали наши родственники для жителей города Минска. Он терпеливо ждал, когда Анна поцеловала нас всех на прощание. Женщины всплакнули, и Анна уселась в автомобиль. Автомобиль увез её на вокзал в наш областной центр, а там она села поезд и уехала в свой родной город Минск.
Через три месяца я совершенно случайно услышал разговор между моим папой и моей мамой. Мама, смотря на папу сказала:
- Вань наша Анна понесла.
Я так и не понял из их разговора, что она понесла, куда она понесла и зачем она понесла. Мне как-то было всё равно, ну подумаешь, что-то носят эти женщины. Они носят воду в вёдрах на коромыслах, подойники с молоком и вообще это не интересно. А весной мама с гордо поднятой головой улыбаясь сообщила нам с сестрой:
- У вас в Минске появился братик его зовут Егор и сестричка, которую зовут Маруся.
Я молча кивнул, а сам подумал, подумаешь ну брат, ну сестра, ну и, что. Вон у соседского дядьки Ваньки без одной ноги, вернувшегося с войны уже двенадцать детей и все пацаны, и как завала их мама - тётя Маша мои двенадцать месяцев. Ну и что, а тут брат сестра какая-то… Так думал я когда мне было целых пять лет.
Вот такая история дорогие мои читатели были которые произошла в нашем селе с моими родственниками...
Начало здесь:
https://dzen.ru/a/ZyduJYbF8xicJWCr
Часть вторая здесь: