"Мама, у меня живот болит!", - так сказал мальчик маме и заплакал.
И все мгновенно переменилось. Вообще все.
Десять минут назад мама ругала сынишку. Справедливо ругала, хотя и раздраженно. Она вышла из себя. Он не убирал игрушки. Пришлось три раза сказать. И не мог решить простейшую задачу про ящики с апельсинами. Сложить и вычесть. Мама объясняла, он плохо слушал. И не понимал.
А сам, когда мама отворачивалась, лез в телефон, картинки смотрел. Тут любой рассердится. И обнаружилось замечание от учителя: мальчик вертелся на уроке и мешал другим. И мама совсем рассердилась. Сказала, что будет наказание за такое поведение. Ей надо подумать. И вышла на кухню, чтобы остыть.
Но все равно злилась, честно говоря. Ребенок может вырасти неуправляемым, ей учительница так и сказала. Он отвлекается. Иногда обманывает. Халатно относится к учебе. Простую задачу не может решить! Не слушается... Надо как-то наказать. Гулять не выпускать, что ли. Отобрать игрушки. Мама сердилась очень.
И тут в кухню заглянул сынок. И сказал вот это: "Мама, у меня болит живот!". И заплакал. И действительно, бледный такой. И лобик горячий. Мамы же всегда сразу прикладывают руку ко лбу. Все мамы так делают. А потом начинают метаться и искать выход. Помощь. Врача. Все мамы так делают. Потому что любят своих детей.
И мама звонила доктору, потом собрала сынишку и поехала с ним в клинику. Там анализы, разные проверки... И мама совершенно забыла про ящики с апельсинами. Про замечание. Про игрушки. Вообще про все. Только об одном думала: про живот. Про жизнь. Живот - это и есть жизнь на старинном нашем языке.
Мальчика оставили на несколько часов, понаблюдать. Мама позвонила отцу, он в командировке был. Раньше хотела звонить, чтобы пожаловаться на ребенка. А теперь плакала и рассказывала, что сынок заболел. И грозный муж, который всегда советовал строгость и даже однажды забрал телефон на полчаса, - говорил дрожащим голосом: "Немедленно вылетаю!"...
Ничего страшного не случилось. В этот раз ничего страшного. Назначили лечение, оно помогло. Всем помогло. Потому что живот важнее, чем все остальное. Остальное важно, только если с ребенком нашим все в порядке. Вот тогда важно. А если нет, - то все это «остальное» дурман жизни и полная ерунда. И это правда.
Вот об этом надо всегда помнить, если слишком уж рассердишься. Учить надо. И принуждать иногда надо. И стараться воспитать хорошего ответственного человека обязательно надо. Но не слишком сердиться. Это же ребенок, пока еще ребенок. Он вертится, не всегда выполняет приказы, не все понимает, устает. Это нормально. И надо учить.
Но не слишком злиться и раздражаться. Потому что стоит ребенку заболеть, - и все становится вторичным и неважным. И это не только о детях. Обо всех, кто нам дорог. Для кого мы живем и стараемся. Чей живот нам дороже своего. И на кого иногда мы так сердимся, именно потому что любим. Но лучше поменьше, пореже сердиться. И чаще обнимать своего малыша...
Анна Кирьянова