— Мама, я на пределе, — призналась Вероника, садясь за кухонный стол. — Кажется, что всё в моей жизни идёт наперекосяк. Развод, смерть бабули... Честно говоря, я уже начинаю верить в злой рок.
Лариса Григорьевна в это время хлопотала у плиты. Их отношения всегда были натянутыми — слишком разные взгляды на жизнь, слишком разные принципы. Но когда становилось совсем тяжело, Вероника всё-таки приходила к матери. Не к подругам — у тех свои заботы, а к матери. Какая ни есть, но всегда выслушает.
— Дочка, жизнь — штука сложная, — откликнулась Лариса, ставя на стол тарелку с горячими блинами. — Но ты сильная, справишься. Всегда справлялась. Главное — не опускать руки.
— Не знаю, мам. Иногда кажется, что сил больше нет.
— Ерунда! — махнула рукой Лариса. — Садись, ешь. Я специально блины напекла, твои любимые, с творогом. Знаю, что ты сейчас диету соблюдаешь, но один раз можно.
Вероника кивнула и взяла вилку. Блины действительно пахли вкусно, и желудок предательски заурчал — она толком не ела уже два дня.
— Кстати, — Лариса присела напротив, — я тебя не просто так позвала. Есть важная новость.
Тон матери показался Веронике знакомым и не очень-то приятным. Обычно он предвещал какую-нибудь очередную авантюру.
— Что на этот раз? — устало спросила она.
— При чём тут "на этот раз"? — возмутилась Лариса. — Я просто хочу рассказать о том, что касается нашей семьи. Точнее, тебя касается.
— Ладно, говори.
— Ты знаешь, что с бабушкой Галей мы не очень ладили последние годы. После развода с отцом она всё время меня упрекала, винила во всём. Но перед смертью... — Лариса помолчала, подбирая слова. — В общем, она решила оставить свою квартиру тебе. Тебе одной. Ты теперь единственная наследница.
Вероника отложила вилку и уставилась на мать.
— Что?
— Квартира бабушки теперь твоя. Всё честно, по завещанию.
— Мама, ты шутишь?
— Зачем мне шутить над такими вещами? — Лариса развела руками. — Завещание есть. Тебе остаётся только оформить всё у нотариуса.
Вероника молча пытаясь осмыслить услышанное. Квартира бабушки была хорошей — большая, трёхкомнатная, в центре города. Но это казалось невероятным.
— Не понимаю, — наконец проговорила она. — Бабуля же всегда больше любила тётю Тамару и её дочь Вику. Они за ней ухаживали все эти годы, а я... я приезжала от силы раз в месяц.
— Ну и что? — пожала плечами Лариса. — Любовь — это одно, а наследство — совсем другое. Может, она подумала о твоём будущем, о том, что тебе сейчас тяжело.
— Мама, — Вероника внимательно посмотрела на неё, — что ты натворила?
— Ничего я не натворила! Это бабушка так решила.
— Не ври мне. Я тебя слишком хорошо знаю. В жизни не поверю, что бабуля сама до этого додумалась.
Лариса вздохнула и встала из-за стола.
— Хорошо. Скажу как есть. Но только ты всё правильно пойми, договорились?
— Валяй.
— Последние месяцы я действительно чаще стала навещать маму. Мы разговаривали обо всём на свете. И я рассказала ей о твоих проблемах. О том, что Максим тебе изменил, о разводе, о том, что тебе сейчас одной с ребёнком нелегко. Всё как есть рассказала.
— И что дальше?
— А дальше она сама предложила оставить квартиру тебе. Сказала, что Тамаре с Викой ничего не нужно, а тебе помощь пригодится.
Вероника покачала головой.
— Не верю. Ты что-то навыдумывала, чтобы бабушка согласилась?
— Дочка, я ничего не выдумывала! Всё, что я говорила своей маме — чистая правда. Ты действительно страдаешь, тебе действительно тяжело. Разве нет?
— Да, но причём тут квартира? Тётя Тамара столько лет за бабулей ухаживала, а Вика ей помогала. Они заслуживают эту квартиру больше меня.
— Заслуживают? — фыркнула Лариса. — Ты их плохо знаешь, дочка. Они не из альтруизма за ней ухаживали. Рассчитывали на наследство, вот и вся их забота. А когда поняли, что квартира достанется тебе, показали своё истинное лицо.
— Что ты имеешь в виду?
— А то, что они уже знают о завещании. И их реакция тебя, думаю, удивит.
Вероника встала из-за стола. В груди поднималась знакомая тяжесть — так всегда бывало, когда мать начинала свои манипуляции.
— Мам, мне нужно подумать. Это всё как-то неправильно.
— А что правильно? — Лариса повысила голос. — Отдать квартиру тем, кто уже настроил против тебя всю родню? Тем, кто считает нас с тобой хитрыми стервами?
— Мама, я не могу принять то, что мне не принадлежит.
— Принадлежит! По закону принадлежит! — Лариса подошла к дочери. — Вероника, ты слишком честная для этого мира. Как и твой отец.
— Не начинай про папу, — предупредила Вероника.
— А что не начинать? Он был хорошим человеком, но наивным. И ты в него пошла. Но квартира твоя, и точка.
— Нет, мама. Я поеду к тёте Тамаре и всё ей объясню. Скажу, что отказываюсь от наследства.
— Если ты это сделаешь, — голос Ларисы стал ледяным, — можешь забыть о том, что у тебя есть мать.
Вероника посмотрела на неё долгим взглядом, затем взяла сумку и направилась к двери.
— Увидим, — бросила она на прощание.
***
До дома тёти Тамары было минут двадцать пешком. Вероника решила идти медленно — нужно было время, чтобы обдумать разговор. Каждая встреча с матерью оставляла неприятный осадок. Лариса всю жизнь считала, что цель оправдывает средства, и эта философия давно утомила дочь.
В детстве мать постоянно что-то выдумывала — то заведующей садика жаловалась на несуществующие болезни, лишь бы Веронике достались лучшие места и больше внимания, то в школе рассказывала учителям про особые способности дочери. Вероника помнила, как стыдно ей было получать награды, которых она не заслуживала, как одноклассники смотрели на неё с недоумением и злостью.
Отец не выдержал этого постоянного вранья и ушёл, когда Веронике было четырнадцать. Лариса долго его проклинала, называла слабаком и неудачником. А Вероника тосковала по отцу и мечтала перебраться к нему.
После школы она так и сделала — поступила в университет в его городе. Отец встретил её с радостью, и несколько лет они жили душа в душу. Федор Степанович был спокойным, добрым человеком, работал инженером, читал книги по вечерам и никогда не повышал голос на дочь. Вероника впервые почувствовала, что такое спокойная, честная жизнь.
Когда отец умер от сердечного приступа на её третьем курсе, она думала, что не переживёт этой потери. Двухкомнатную квартиру он оставил ей — единственное, что у него было.
На последнем курсе Вероника познакомилась с Максимом. Красивый, обаятельный, популярный у девушек молодой человек — она долго не верила, что он может всерьёз ею заинтересоваться. Но Максим оказался настойчивым, и в конце концов она сдалась.
Первые годы брака были счастливыми. Они переехали в родной город Вероники, сняли квартиру, а отцовскую сдавали. Максим устроился на хорошую работу. Через пару лет они накопили на двухкомнатную квартиру в новом районе. Всё шло хорошо, пока не родился сын.
Почему-то именно после рождения Артёма Максим начал меняться. Задерживался на работе, стал раздражительным, часто не ночевал дома. Вероника долго не хотела верить в очевидное, но в конце концов поставила вопрос прямо.
Максим не стал врать. Признался, что встретил другую, что больше не любит жену, что хочет развестись. Вероника не устраивала ему сцен — просто подала документы на развод. Совместную квартиру пришлось продать. На свою долю Вероника купила однокомнатную квартиру.
Теперь у неё было две квартиры — отцовская двухкомнатная, которую она сдавала, и маленькая однокомнатная, где жила с сыном. Алименты Максим платил исправно, но денег всё равно не хватало.
А месяц назад умерла бабушка Галя. Вероника очень любила её, но действительно навещала редко — работа, ребёнок, постоянная нехватка времени. А тётя Тамара и её дочь Виктория жили рядом с бабушкой, и помогали ей каждый день.
***
Когда дверь открылась, Вероника сразу поняла, что мать была права — тётя Тамара уже знала о завещании. Лицо женщины исказилось от злости.
— Ну и хватило же у тебя наглости! — воскликнула она, даже не поздоровавшись. — Тебе не стыдно нам в глаза смотреть?!
— Тётя Тома, можно войти? Хочу поговорить...
— О чём нам с тобой говорить? — Тамара Григорьевна рассмеялась, но смех был неприятным. — О том, как ты с матерью обманом вытянули квартиру у умирающей старушки?
— Вика! — крикнула тётя в глубь квартиры. — Иди сюда, посмотри, кто к нам пожаловал!
Виктория появилась в коридоре и тоже посмотрела на Веронику недружелюбно.
— И чего ей здесь надо? — спросила она у матери, словно Вероники вообще не было.
— Поговорить хочет, — съязвила Тамара. — Наверное, будет оправдываться.
— Тётя, впустите меня, — попросила Вероника. — Я действительно хочу всё объяснить.
— А что тут объяснять? — Тамара скрестила руки на груди. — Всё и так ясно. Твоя мать полгода обрабатывала бабушку, рассказывала ей сказки про твои страдания, пока не добилась своего. А ты теперь пришла нас утешать?
— Это не так...
— А как тогда? — вмешалась Виктория. — Ты думаешь, мы не понимаем, что произошло? Лариса каждую неделю приезжала к бабуле, плакалась, как тебе тяжело, какая ты бедная и несчастная. Мы что, дураки по-твоему?
— Я знаю, что это выглядит странно, — начала Вероника, — но я пришла сказать, что...
— Что ты очень сожалеешь, но квартира теперь твоя? — перебила её Тамара. — Так, что ли?
— Нет! Я хотела сказать...
— А знаешь что, племянница моя дорогая, — в голосе тёти появились ядовитые нотки, — мне интересно, сколько квартир тебе ещё нужно? У тебя уже есть две — от отца и от мужа. Теперь ещё бабушкину хочешь? Может, тебе аппетиты поумерить?
Вероника растерялась. Откуда тётя знала про её квартиры?
— Что, удивилась? — заметила Виктория. — Думала, мы не в курсе? Мы всё про тебя знаем. И про то, как ты отцовскую квартиру сдаёшь за пятнадцать тысяч в месяц, и про то, как у Максима отжала половину квартиры.
— Причём тут мои квартиры? — возмутилась Вероника. — При чём тут вообще мои личные дела?
— А при том, что бабушкина квартира должна быть нашей! — выкрикнула Виктория. — Мы еле концы с концами сводим, а у тебя куча недвижимости и хочешь ещё больше!
— Но я же пришла сказать...
— Знаешь что? — Тамара сделала шаг вперёд. — Я всегда подозревала, что ты такая же стерва, как твоя мать. Но до последнего надеялась, что хоть совесть у тебя есть. Ошиблась.
— Тётя, выслушайте меня!
— Нечего тут слушать! — рявкнула Тамара. — Мы три года за бабушкой ухаживали! Три года! Каждый день! А ты приезжала на полчаса раз в месяц, и то не всегда! И теперь получаешь квартиру! Справедливо, да?
Вероника попыталась что-то сказать, но Виктория её перебила:
— А знаешь, сестрица, я рада, что твой Максим от тебя ушёл. Рада! И кстати, это я его с Наташей познакомила. Специально! Потому что смотреть не могла на ваше показное счастье!
Вероника почувствовала, как земля уходит из-под ног.
— Ты что сказала?
— То, что слышала! — злобно усмехнулась Виктория. — Думала, он тебя всю жизнь любить будет? Максим всегда любил красивых женщин, а Наташа намного красивее тебя. И умнее. И веселее. Я просто дала им возможность познакомиться на корпоративе у нас на работе. А дальше они сами разобрались.
— Ты специально... — Вероника не могла поверить в услышанное.
— Ага, специально. А что такого? Всё честно — никого не принуждала. Просто познакомила двух людей. То, что один из них был женат, это уже его проблемы.
— Вика! — Тамара укоризненно посмотрела на дочь. — Зачем ты ей это говоришь?
— А что тут скрывать, мам? Пусть знает, какая она д.ура. Думала, все её любят и жалеют? Никто тебя не любит, Вероника! Ни муж, ни мы, ни даже собственная мать. Лариса просто использует тебя для своих целей, как всегда.
Вероника стояла и смотрела на тётю и сестру. Эти женщины всегда казались ей родными, близкими. А теперь...
— Убирайся отсюда, — сказала Тамара. — И больше не появляйся. Мы тебя видеть не хотим.
Дверь захлопнулась.
Вероника спустилась во двор и села на скамейку. Руки дрожали, в голове был хаос. Виктория специально разрушила её брак? Тётя Тамара ненавидела её уже давно? А она-то думала, что у неё есть семья... Затем она решила позвонить матери.
— Мам, как ты узнала, что они уже знают о завещании?
— А как ты думаешь? Я сама им сказала. Вчера позвонила Тамаре и рассказала. Хотела, чтобы ты увидела их настоящие лица, без масок.
— Ты специально меня подставила?
— Не подставила, а открыла глаза. Дочка, они ненавидели нас с тобой всегда. Просто теперь не скрывают этого. А ты хотела им квартиру отдать! Тем людям, которые радовались твоему разводу!
Вероника закрыла глаза. Мать была права. Какой смысл отдавать квартиру людям, которые её презирают? Которые специально разрушили её семью? Которые считают её жадной и хитрой?
— Мама, — сказала она тихо в трубку, — я оставлю квартиру себе.
— Правильно, дочка. А с этими... родственничками мы больше дел иметь не будем. Они сами показали, чего стоят.
Вероника отключила телефон и ещё долго сидела на скамейке. Она думала о том, что за один день потеряла семью, которой, оказывается, у неё никогда и не было. Зато получила квартиру. Такой вот обмен.
Спасибо, что читаете мои рассказы.
Особая благодарность за Ваши лайки и подписку на канал!