Много лет имя Эдуарда Веркина находилось на периферии моего внимания. Сын знакомой зачитывался его книгами. "Облачный полк" неизменно советуют в преддверии Дня Победы. На слуху и "Остров Сахалин", и "Снарк снарк". В моем же послужном списке только "Чудовище с улицы Розы", причем с оценкой "отлично". Но, как это бывает, в силу различных случайностей понравившийся автор на долгие годы был отодвинут на "потом".
И вот это "потом" наступило: новинку Веркина выбрали для совместных чтений в книжном клубе БиблиоЮлии. Так и получилось, что к творчеству "взрослого" Веркина я подошла с конца, сразу взявшись за философско-фантастическую "Сороку на виселице".
В книге перед нами открывается мир будущего, в котором все так хорошо, что аж плохо. Человечество открыло больше планет, чем ему по силам освоить. Научилось вживлять средства связи прямо в череп и разорило МТС. Но подобного онлайн 24/7 не выдержала психика, и произошел откат аж к бумажным письмам. В области геронтологии тоже оказалось не все гладко - слишком длинная жизнь принесла с собой неожиданные проблемы. Да такие, что программу долголетия не просто свернули, а еще и засекретили. Ученые подчинили себе подпространство, что позволило забраться в немыслимые ранее космические дали. Но и у этого способа перемещения оказалось много побочек, а расстояние все равно оказалось конечным. В итоге человечество очутилось в эпохе своеобразного застоя, когда все возможное уже открыто, а невозможное - невозможно. И людям просто некуда приложить свои знания и умения, кроме как копаться в каких-то мелочах вроде изучения глубоководных рыб либо развлекаться безопасными путешествиями и псевдопоходами, в которых можно отключать даже комаров. Нарастает всемирная депрессия: "люди любят преодолевать", а преодолевать больше нечего.
"Человек не может развиваться в очерченных границах. Даже если человек не знает о границах, нечто в его душе ежечасно кричит о них. Человечеству нужна цель, существование невозможно без цели, в прокрустовом ложе нет жизни".
И тогда, словно вызов невозможному, родилась синхронная физика. Ученые обратили внимание на ряд невероятных происшествий: колибри на Верхней Волге, слишком быстрые перелеты окольцованных ласточек, предвидение будущего, синхронные события в разных частях света, дежавю, невероятные совпадения... Объяснить подобное можно лишь одним: всё во Вселенной существует одномоментно, а привычного времени как такового нет. И явно есть способ мгновенного переноса как информации, так и физического тела в любую пространственно-временную точку Вселенной. Этот способ интуитивно освоен некоторыми животными. Часть людей также обладают способностью улавливать объективно недоступную информацию "из космоса". Осталось только найти дорогу в это особое пространство, вернее, поток. Поток Юнга. И тогда человечество выйдет на качественно новый уровень.
Однако путь синхронной физики оказался отнюдь не усыпан розами. Немыслимые расходы, опасные эксперименты, многочисленные жертвы среди не только ученых, но и обычных людей, оказавшихся не в то время и не в том месте... А результатов - нет. За триста лет синхронисты так и не смогли толком ничего добиться. Более того, их эксперименты грозят схлопыванием Вселенной. Многие считают за благо программу закрыть. В ближайшее время судьбу данной отрасли науки будет решать Мировой Совет. И все указывает на то, что синхронная физика будет признана тупиковой ветвью физики пространства.
В Большое Жюри Мирового Совета входят шесть действительных членов и шесть случайным образом выбранных землян. Среди последних и оказывается наш главный герой Ян, весьма далекий от проблем, которые ему предстоит решать. Ян работает спасателем в Сибири, инкогнито охраняя как бы "диких" туристов. Но вот теперь он - на далекой планете Реген, в странном обществе ученого-синхрониста, библиотекарши, скептика и пары сотрудников Института Синхронизации. Вместе с Яном читатель погружается в запутанный, полный абсурда и недомолвок мир синхронной физики, где твердо нельзя быть уверенным ни в чем. Даже в количестве проведенных на Регене дней и том, состоится ли вообще этот Мировой Совет.
"Сорока на виселице" - непростое чтение, заставляющее поломать голову уже над одним только названием. Как связана одноименная картина Брейгеля с романом? Ведь в данном творении художника заложено множество смыслов. Какой из них имел в виду Веркин? Уже только сама виселица, нарисованная как невозможная фигура, намекает на синхронную физику и на строящийся актуатор, который "есть прямое физически неразрывное воплощение невозможной фигуры". А есть еще и сорока, и танцующие крестьяне, и могильный крест, и фламандская пословица, что "дороги к виселице идут через весёлые лужайки".
Но думаю, что не ошибусь, если предположу, что Эдуард Веркин держал в голове все это плюс что-то еще, свое. Его роман вообще невозможно трактовать однозначно: каждый прочитывает его по-своему, а о собственной версии писатель таинственно молчит. "Сорока на виселице" - нарочито усложненный и многослойный текст, изобилующий латинизмами и терминологией, рваным построением, потоком сознания, множеством "рассказов в рассказе" и прочее, прочее... Читать приходится буквально с гуглом и переводчиком: ломехуза, доппельгангер, копромонгер, алармизм, майевтика, апофения et cetera et cetera...
Соответственно порог вхождения оказался довольно высокий: по-настоящему меня захватило только с середины. Впрочем, интересен текст уже с самого начала: таинственные намеки, замечательный рассказ "Бабушка-удав", прекрасно переданные характеры отца и брата главного героя: их еще толком и не показали, а уже жутко раздражают. Но большую часть времени сквозь книгу пробираешься словно на ощупь, не будучи ни в чем уверенным, то и дело ловя явные и скрытые отсылки к другим авторам и произведениям. Можно разглядеть не только Лема и Стругацких, но и Филиппа Дика, и Альбера Камю, и абсурдистскую пьесу Сэмюэля Беккета "В ожидании Годо", "Рукопись, найденную в Сарагосе" Яна Потоцкого, "День гнева" Гансовского... Вот, например, изящная отсылка сразу к двум притчам о Диогене:
"...но прежде он [Уистлер] отправится в Мельбурн, в центральный Институт Пространства, станет ходить с зажженной карбидкой по этажам и лупцевать бамбуковой палкой всех встречных дураков без исключения".
И такого полно.
Найдут свое место и другие повести и рассказы, входящие в цикл "Поток Юнга" и опубликованные в различных сборниках:
◿◸ «Холодный нос» (2021)
◿◸ «Девушка с жемчужной сережкой» (2021)
◿◸ «Крылья» (2022)
◿◸ «Север Гансовский "Физики" (2024)
После "Сороки на виселице" я прочла их все, и каждую "узнала" в основном романе. Есть некоторые несостыковки, но автор не собирается ничего править постфактум: пусть останется так, как было написано. Что ж, это отлично вписывается в концепт синхронной физики. Кстати говоря, сложно даже сказать, в каком порядке рекомендовать читать цикл: хронологическом или случайном. В любом случае, как из паззлов, сложится целая картина. И да, в этой головоломке явно еще не все детали: история себя не исчерпала.
Но ошибочным будет полагать, что книга на редкость занудна и порадует разве что интеллектуалов, поднаторевших в фантастике. У Веркина нашлось место и юмору. Например, чего только стоит бесконечный набор затейливых ругательств, изрыгаемых Кассини в адрес синхронистов. Или всевозможных рукописей, в чем только не найденных. А как вам "Мышь Ахиллеса", игриво обыгрывающая лысину Кассини - его своеобразную ахиллесову пяту? Или вот еще запомнившийся пример:
"...С вечера здесь заседали синхронисты, грызли сухари и немного хрустальный предел".
Оправившись от культурологического шока, главе на 9-й мне удалось наконец "занырнуть" в книгу и начать наслаждаться творящимся абсурдом вместе с главным героем, мужественно перенесшим даже поход к актуатору (есть кто-то из читателей, кто тут не споткнулся, если вы понимаете, о чем я?). "Сорока на виселице" - это роман-настроение. Стоит поймать его, и вроде бы что-то меняется в восприятии, и всё становится ясно. Хотя передать это "ясно" словами затруднительно. Ощущаешь себя как собака: все понимаешь, а сказать не можешь. Ну или как Ян с его стоическим отношением ко всей творящейся дичи. Ян - словно единственный надежный остров в этом фантасмагорическом мире. Спасатель, последняя надежда для тонущих. Недаром к нему тянутся остальные герои. Весь роман персонажи наряду с читателями мучаются вопросом, действительно ли синхронная физика существует или это изначально безумная шутка-нанайка. И именно решение Яна в финале относительно Регена помогает определиться. Уловили параллель между бесконечной Вселенной и бесконечными книгами? Или автор от нечего делать столько внимания уделял бумажным изданиям? То то же... А уж чтобы читатель точно не сомневался, Реген изменил не только Яна, но и Кассини.
В тексте много загадок, и большинство из них останутся без разгадок. Где все? Что такое Барсик? Был ли водолаз на Луне? Кто находился в заброшенном здании? Что случилось на Бенедикте? Можно только гадать. Странным образом это даже нравится: в реальной жизни многие вопросы тоже остаются без ответов... А многое из заявленной проблематики романа близко каждому, кто сочтет за труд задуматься. Например, одиноки ли мы во Вселенной? И ведь пугают оба варианта ответа... Как жить в мире, на карте которого не осталось белых пятен? Всевозможные мистические явления вроде вещих снов - выдумка, обман воображения? Либо наука еще найдет всему логическое объяснение? Ведь такие обыденные явления, как смартфон, интернет, компьютер, человек в космосе казались большинству невозможными еще каких-нибудь сто лет назад.
В романе поднимается множество и других вопросов, начиная от переизбытка существующих книг (та самая параллель с переизбытком открытых планет, которые тоже ни за что не освоить) и заканчивая тем, что "плохое настроение - это давно не мода, а модус". Но особое внимание автор уделяет двойственности научного познания. С одной стороны, наука не может не развиваться, иначе - стагнация. Такие ученые, как Уистлер, балансирующие на острие прогресса, необходимы человечеству как воздух. Однако у любого прогресса есть и обратная сторона - ошибки, тупики, жертвы, невозможность достигнуть поставленных задач и зачастую последствия, которые непонятно, как разгребать (бессмертные медведи, бабушка-удав, войды).
Выдерживают такой груз ответственности далеко не все, и синхронисты - не исключение. Печальны судьбы Сойера и Дель Рея, не справляется и Уистлер. И все же их целеустремленность уважают даже скептики. Именно Кассини говорит:
"– Должен признать, ересь их велика, невзирая на возвышающиеся руины, они вновь и вновь начинают строить башню…
Испытывать небо на прочность, раз за разом.
– И когда очередная башня с грохотом обрушивается на головы своих незадачливых архитекторов, тут же – еще не успевают осесть пыль и стихнуть стоны – появляются новые, в зубах циркуль, в руках мастерок, в глазах… решимость…"
Сложно представить, какого это - быть человеком, в чью правоту никто не верит, порою даже он сам. Человеком, стремящимся к невозможному и осознающему эту невозможность. "Космос пахнет слезами..." И все же делающим то, что должен, вопреки всему и, прежде всего, себе. Вслед за Макмерфи из "Пролетая над гнездом кукушки" синхронисты могут с полным правом сказать: "Ну я хотя бы попытался, черт возьми, хотя бы попробовал". И однажды, пусть спустя много лет, придет кто-то, вдохновленный предтечей, и наконец осуществит то, что рождалось в муках намного раньше своего времени...
Эдуард Веркин затрагивает и еще несколько интересных, практически религиозных вопросов. Например, о существовании Бога, не позволяющего человечеству совершать самоубийственные открытия до того, как оно будет к ним готово. Или о взаимосвязи науки и красоты. Или науки и зла, не дающего обрести крылья. Может, технических инноваций недостаточно, если до качественного скачка в науке еще не дозрела человеческая душа?
"Вопрос не в том, для чего нам прорываться сквозь пузырь великой тиши, вопрос в том, почему мы не можем этого сделать. Почему мы, предназначенные небу, не можем до него добраться?"
"Сороку на виселице" явно стоит прочесть не единожды: этот текст не осмыслить с одного раза. И нельзя не восхититься автором, создавшим такое. Безусловно, это нелегкое чтение, но оно стоит того. Обязательно продолжу знакомство с творчеством Эдуарда Веркина. И уж постараюсь, чтобы следующий поход к столь мощному мозговому актуатору не затянулся.