В московском театре «Сфера» народный артист России, главный режиссёр Александр Коршунов поставил камерный, пронзительный и очень человечный спектакль по пьесе Михаила Рощина «Эшелон». Наверное, по-другому было нельзя, потому что это очень личная история самого Рощина, который во время войны мальчишкой ехал в таком эшелоне в эвакуацию. И, будучи взрослым, признавался, что эвакуация стала самым сильным детским переживанием, которое не отпускало его: снова и снова грезился ему эшелон.
Предисловие
Уже в юности он пытался написать об этом роман – настолько неизгладимо было то дорожное впечатление. Тогда он впервые так близко увидел смерть. Узнал, как в тесном пространстве вагона ещё вчера незнакомые люди превращаются чуть не в семью, и личные заботы и проблемы каждого оборачиваются общими заботами-проблемами.
В основу романа должны были лечь биографические материалы из его личного дневника. Но судьба распорядилась таким образом, что в результате драматург написал пьесу, причём. гораздо позже, чем замышлял, и посвятил её матери…
«Я посвящаю эту повесть своей матери, потому что речь здесь пойдёт о войне, но не о сражениях и бойцах, не о героях-воинах, кому и положено быть мужественными и стойкими, а о тех, кто выжил и выстоял, когда, казалось бы, нельзя было ни выжить, ни выстоять. Наши матери были простые женщины, самые простые, слабые женщины… И даже если каждый день, словно молитву, мы будем повторять им слова благодарности за то, что мы живы, за то, что мы есть – такие, как мы есть, – что мы сидим все вместе сегодня в тепле и уюте театра, то и тогда не уменьшится и не истончится перед ними наш долг…», – написал он в эпилоге своей пьесы.
Крючок войны подцепил каждого
Эту пьесы теперь смотрим мы, сидя «вместе сегодня в тепле и уюте театра». Но на самом деле нам совсем неуютно – скорее страшно, нервно, переживательно, хотя в какой-то момент налаженный в тесном вагоне условный быт кажется и впрямь уютным, люди – домашними, а разговоры – обыденными. Все вместе обитатели теплушки присматривают за детьми, ухаживают за больными, добывают еду и учатся выживать.
Но это ощущение проходит по мере развития сюжета. Чем дальше едет поезд, многократно пропуская на долгих остановках воинские эшелоны, тем больше понимаешь, что общая трагедия войны своим крючком подцепила каждого, и каждый находится под прицелом смерти. Это были первые месяцы войны, когда немцы уже подошли к Москве, когда мало было информации, не работало радио и сводки с фронта доходили с трудом. И пока наши войска защищали рубежи на подступах к столице, эшелон с эвакуированными уезжал всё дальше, спасая людей и давая надежду на дальнейшую жизнь.
На войне победителей не бывает
Колёса, как метроном, отсчитывали километры, и постепенно зрителям начинало казаться, что они тоже едут в этом вагоне с приглушенным светом, ведут долгие разговоры, деля на всех последний хлеб, вырученный в обмен на одежду на одной из остановок, присматривают за детьми, поправляя им одеяло, топят печку-буржуйку и даже принимают роды…
Нет, на войне победителей не бывает – либо ты ищешь цель, либо сам становишься целью. Эти женщины с детьми, прикрытые от страшных бомбёжек лишь крышей вагона, были той самой желанной целью, которую высматривали фашистские хищники. Когда эшелон почти дошёл до места назначения, началась бомбёжка…
Мы не все возвратились
Да, они не все вернулись домой. Но история этих людей показала, что человек способен выдержать гораздо больше, чем он думает, чем ощущает. И низкий поклон артистам, которые так вовлеклись в эту историю, так прочувствовали её и повели за собой, что зал на едином вздохе, плененный их игрой, смотрел и переживал увиденное. Мария Аврамкова, Екатерина Богданова, Евгения Казарина, Павел Гребенников, Алексей Суренский, Татьяна Филатова, Владислава Самохина… Артисты разных поколений, не знавшие войну, так убедительно и трогательно рассказали эту историю, что зал стоя аплодировал каждому. И каждый вспоминал своё и своих. Крыло войны накрыло всю страну, не было тех, кто смог бы остаться в стороне. Рассказанная театром история – она про всех и каждого, про наше общее прошлое, которое забывать нельзя.
PROСЦЕНИУМ