Цирковая феерия и слезы художника: что смотреть в Cube.Moscow

Арт-платформа, расположенная в здании отеля The Carlton, Moscow, завершает весенний сезон россыпью выставок. О самых интересных — в материале «Культуры».

«Что за ЦИ? Что за РК?», Kupol Gallery. До 1 июня

Выставка-феерия — совместное творение двух кураторов: известного художника Андрея Бартенева и соосновательницы Kupol Gallery, искусствоведа Виктории Михопулу. Андрей Бартенев — человек-праздник, яркий во всех смыслах: от смелых идей до фантазийных костюмов. Нынешний проект тоже вырывает зрителя из серых будней. Гости, посетившие открытие, смогли увидеть настоящее шоу: жонглирующих клоунов, ди-джея в цилиндре и самого Бартенева в очередном умопомрачительном наряде. Впрочем, и в обычные дни выставка действует как хороший антидепрессант. Всего здесь более 50 авторов: от Натальи Нестеровой, Ольги Тобрелутс и Эрте до Ксении Драныш и Данилы Полякова — звезды глянца нулевых, недавно вернувшегося в медиапространство. Выставка искусно смешивает документы и произведения «цирковой» тематики. Из последнего можно отметить работы Натальи Нестеровой. Художница была неравнодушна к карнавальной, смеховой стороне жизни: персонажи ее картин с удовольствием едят и пьют — например, обедают устрицами на Ривьере или в роскошном ресторане. И делают это смачно, с пантагрюэлевским аппетитом. Цирк — тоже особая реальность: яркая, ярмарочная, вырванная из повседневности. Фокусники, карлики и жонглеры, изображенные Нестеровой, искусно творят этот дивный мир.

Есть на выставке также работы Зураба Церетели, фотографии Влада Мамышева-Монро, самого Бартенева, а еще удивительные костюмы Филиппа Киркорова. Любители документов оценят советские цирковые афиши, а также обложки испанского журнала Nuevo Mundo 1920-х годов, которых иной раз перекликаются с культовыми «цирковыми» иллюстрациями Владимира Лебедева. Впрочем, цирк — это не только безудержное веселье. У смеха есть и терапевтическая функция, о чем напоминает работа Максима Королькова «Больничный клоун». Мы видим человека в клоунском костюме, прижимающего к себе больного ребенка. Маски сброшены: сквозь яркий грим проступает горечь и боль. И понимаешь, что дарить смех тоже бывает нелегко.

«В поисках утраченного времени. По направлению к Свану», галерея «Небеса». До 1 июня

Ольфакторное искусство — или произведения, созданные из запаха, — постепенно набирают популярность. Анна Кабирова, пионер этого направления в России, минувшей зимой показывала свою персоналку в Московском музее современного искусства. Теперь она выступает как куратор: коллективная выставка подготовлена галереей «Небеса» совместно с лабораторией ольфакторного искусства Nevidimaya Lab. Название проекта отсылает к знаменитой книге Марселя Пруста, писавшего о связи запахов и воспоминаний. Печенье «Мадлен» в форме морской ракушки переносило его в безоблачное детство. Включиться в игру ассоциаций предлагают и зрителю. После взаимодействия с ольфакторной скульптурой можно записать свои чувства и воспоминания: в итоге заметки посетителей превращаются в коллективный дневник. Кто-то пишет: «Запах свежего белья в отеле в Гаграх». Другие вспоминают конфеты, съеденные в пятом классе, или запах зубной пасты. Кроме того, зрители могут узнать, чем пахнут слезы художника, ведь судьба творца нелегка: искусство, как известно, требует жертв. На выставке можно взять бумажку в форме слезы, капнуть на нее ароматом из флакона «слезы художницы» и оставить здесь же или унести с собой. И ощутить обратную, часто невидимую сторону творчества.

«Город», галерея «Луч». До 6 июля

Художник Сергей Васильев, выступающий под именем Сергей Вэ, еще не достиг тридцатилетия, но в его работах ощущается влияние большого стиля — прежде всего советского. Сеть железнодорожных путей со спящими поездами вызывает в памяти картины романтика Нисского, а мозаики — композиции Дейнеки для московского метро. Впрочем, советского здесь не больше, чем современного. Ассоциации с Lego и Minecraft вызывают, например, необычные объекты — городские магистрали и небоскребы, сделанные в 3D и выложенные мозаикой. Художник хорошо овладел сложной техникой: в его портфолио — работа над мозаикой для белградского храма Святого Саввы. Изображения молящихся рук — видимо, отражение этого опыта. Впрочем, главный «герой» на выставке все-таки город: состоящий из многоуровневых развязок и бесконечных многоэтажек и совершенно пустынный, словно Припять. Мегаполис, в котором легко узнать Москву, самодостаточен и по-своему красив: четкие линии проспектов, никаких случайных деталей. Но одиночные машины все же намекают на присутствие человека. В итоге апокалиптические страхи отступают на второй план, и зритель просто любуется пустынной красотой улиц — как в уже забытые карантинные дни.

Фотографии: Ярослав Чингаев / АГН «Москва».