Как я представляла себе роды:
Я мечтала о спокойных домашних родах вместе с мужем и акушеркой. В моих фантазиях комната была погружена в полумрак, напоминающий пещеру, с тихой медитативной музыкой, мерцанием свечей и приятными ароматами. Это должно было быть похоже на таинство. Я — в белом, муж — нежный и заботливый. Боль во время схваток я представляла терпимой, с которой справлялась бы с помощью дыхания. Поддержка мужа и акушерки давала бы мне ощущение покоя. Я была бы настолько раскрепощена, что даже помогала бы себе гортанным пением.
Но реальность оказалась иной. Хотя я надеялась на домашние роды, понимала, что завершиться они должны в роддоме — таковы были условия после кесарева сечения. Акушерка и врачи соглашались вести естественные роды только при этом условии. Мне нужно было приехать с максимальным раскрытием, чтобы избежать повторной операции.
Меня предупредили: если что-то пойдет не по протоколу ВОЗ — например, воды окажутся мутными, схватки затянутся дольше 10 часов, сердцебиение ребенка участится из-за стимуляции — меня сразу отправят на операционный стол. Мы заранее заключили договор с роддомом, выбрали врача (вернее, нам указали на того, кто соглашался вести роды после кесарева — выбор был невелик). Отложили деньги в конверт — негласное условие.
Поскольку для меня это были первые роды, мне было важно профессиональное сопровождение. Акушерка готовила нас с мужем, но теплого контакта между нами не сложилось. Врач внушал страх. Менять специалистов уже не было ни сил, ни желания. Оставалось уповать на Бога.
Схватки
Месяц меня мучили предвестники, и я привыкла отслеживать длительность схваток и интервалы между ними. В тот день я проснулась в шесть утра от сильной боли — сразу поняла, что началось. Обрадовалась, что могу разбудить мужа и сообщить: «Мы рожаем!»
Когда-то я представляла, как объявлю ему об этом громко в автобусе, наблюдая за реакцией окружающих. Но реальность оказалась прозаичнее. За окном светило солнце, с улицы доносились крики детей, шум машин и звуки ремонта.
«Не так! — думала я. — Хочу в пещеру!» Но времени на сожаления не было — боль нарастала.
Схватки длились по минуте, с такими же короткими перерывами. Десять часов подряд. Минута боли, минута передышки. Никогда не забуду этот ритм.
Приехала акушерка. Муж, не зная, как помочь, ухаживал за ней — поил чаем, поддерживал разговор. Когда я еле выдавила:
— Пить...
— Что хочешь? Чай, кофе, компот? — заботливо уточнил он.
Но воды я дождалась только когда акушерка молча подала стакан.
— Мне неловко, не успела сделать педикюр, — извинилась я перед акушеркой.
— Почему? Времени было достаточно.
Ее ответ оттолкнул меня. Я почувствовала, что в этих родах останусь одна.
До сих пор не понимаю, почему акушерка, о которой говорили как о чутком специалисте, держалась так холодно. Возможно, мое тело подавало сигнал: «Не подходи!» Но горечь от несбывшихся ожиданий жгла изнутри.
Мне было холодно, но я боялась, что если попрошу о помощи, сорвусь на крик и не смогу остановиться. Молча терпела.
Я не понимала, почему ко мне никто не подходит. С кухни доносился непрерывный разговор.
В перерывах между схватками я протирала пол. Позже выяснилось, что это были не только кровь, но и воды.
— Ты была настолько сдержанна, что невозможно было понять, как тебе плохо, — сказала потом акушерка.
Потуги
Акушерка не заметила подтекание вод, и никто не ожидал, что раскрытие резко увеличится с 6 до 9 см. Мы собирались ехать в роддом, но еле оделись, еле вышли, еле сели в машину.
Через пять минут тряски боль стала невыносимой, и меня начали тужить. До роддома оставался час.
— Меня тужит, — сказала я.
Все замолчали. Чьё решение будет решающим?
— Домой, — решили мы. Я не выдержала бы дороги.
Вернулись. Роды продолжились в ванной.
Потуги были легче схваток. После десяти часов боли я наконец смогла немного расслабиться. Но расслабление длилось недолго.
— Соберись! Ребёнку плохо! — резко крикнула акушерка, плеснув мне в лицо ледяной водой. — Тужься между потугами!
У неё не было с собой инструментов — мы рожали в «полевых условиях». Но она выложилась на все сто.
И чудо случилось — малышка появилась на свет.
Но она не закричала.
Акушерка сразу поняла причину — меконий в дыхательных путях. Она отчаянно пыталась его отсосать.
— Почему не плачет? — спрашивала я.
Муж, бледный как полотно, молча выполнял указания.
Ребёнка обливали холодной водой, чтобы заставить дышать. Время тянулось мучительно долго.
Но дочка не закричала. Она лишь тихо закряхтела.
Она дышала.
После
Мы вызвали скорую. К приезду врачей дочь уже спокойно посапывала.
Акушерка с мужем собирали вещи, гладили пелёнки, чтобы согреть малышку после холодной воды.
А я осталась одна в ванной. Мне было спокойно. Я даже забыла, что нужно родить послед. Сделала это сама, помылась, оделась, проверила дочь и пошла есть.
Я была счастлива, измотана и голодна. Хотелось, чтобы все ушли и оставили нас с ребёнком. Но впереди был роддом.
Роддом
То, что последовало дальше, было адом.
Несмотря на договорённости, меня встретили с ненавистью. Врач, которая должна была принимать роды, зашивала меня без анестезии, вставляя зеркала так, чтобы я почувствовала «свою вину».
— Ты собираешься со мной рассчитываться? — шипела она. — Я ждала тебя весь день!
Меня допрашивали:
— С кем рожала?
— С подругой, — отвечала я.
Поселили в худшую палату — с девушками без регистрации или не говорящими по-русски. Муж предлагал платную палату, но я отказалась. Я наказывала себя.
Моя соседка не знала русского. Врачи передавали информацию мне, я — её тёте, та переводила.
— Скажите, чтобы кормила по часам! — строго говорили врачи.
Но девушка кормила по требованию, носила ребёнка на руках и спала с ним.
А мне твердили:
— Ты не мать. Ты загубила здорового ребёнка.
Только заведующий реанимацией защищал меня:
— В роддоме тоже бывает аспирация меконием.
— Но здесь помощь мгновенная!
— Зато в дороге у неё раскрылись лёгкие, это ускорит выздоровление.
Я молчала. Не могла даже плакать.
Выписка
Меня выписали одновременно с переводом дочери в больницу. Муж привёз меня домой.
Увидев сложенные вещи малышки, я наконец разревелась.
— Я с тобой, — сказал муж. — Мы с тобой.
Его слова согревали.
Акушерка тоже поддерживала. Благодарила, что я не выдала её на допросах.
В детской больнице отношение было человечным. Мне разрешили быть с дочерью круглосуточно.
Через три дня мы вернулись домой.
Слава Богу, всё позади.
✧♥༻✧Если вам понравилась история, поставьте лайк – это лучшая благодарность автору и поддержка для меня. Чем больше лайков, тем больше женщин увидят эти важные истории. Спасибо, что вы с нами! ✧༺♥༻✧⠀
Если у вас есть история, которой вы хотите поделиться, присылайте её мне! Я с удовольствием опубликую ваш рассказ. 💌
Отправляйте ваши истории на👇 luizjana@yandex.ru