Воспоминаниями о том трагическом времени с Metro поделились её коллеги из МИФИ, где она преподавала
Ольге Шишориной было 20 лет, когда началась война. Она училась в Московском институте химического машиностроения (МИХМ) и к тому времени блестяще окончила второй курс.
Первая мысль, которая мелькнула у неё 22-го июня: "Альпинистская экспедиция на Кавказ не состоится". Вместе с друзьями девушка собиралась пройти следующий этап обучения этому виду спорта и подняться на несколько вершин.
"Война застала врасплох – в голову лезли странные мысли", – рассказывала она через много лет своим коллегам в МИФИ, где будет преподавать сопромат. – Но, конечно, все мы вскоре стали жить одной мыслью: скорее на фронт, на войну, вместе со всеми защитить свою родину…"
Ольга вспоминала, как ещё за год до войны съездила на Кавказ в Баксанское ущелье, в альпинистский лагерь "Химик". Там она получила значок "Альпинист I-й ступени", взойдя на вершину горы, которая называлась Тютю-Баша. В том же 1940-м окончила курсы медсестер, получила водительские права на вождение грузовика. Все эти события словно готовили её к надвигавшейся войне. Кроме того, девушка занималась спортом – ходила на лыжах в марш-броски, а летом – в походы, занималась гимнастикой и волейболом.
Как скажет позже Шишорина, всё это помогло ей выжить на войне, она была сильной, выносливой.
Ольга Ивановна ушла добровольцем в Красную армию в августе 1941 года. Вместо химии, которую она любила, начала изучать совсем другие предметы, поступив в школу связистов-разведчиков в Горьком (ныне – Нижний Новгород).
Шишорина училась легко, и её после окончания школы оставили там инструктором. Девушка обучала разведчиков-связистов, которых забрасывали в тыл врага.
Только в 1942 году она была направлена в действующую армию в штаб Южного фронта в 118-й отдельный полк связи, с которым прошла до конца войны.
"Радистов погибало огромное количество, – вспоминала она, – а меня за всю войну ни разу не ранило, хотя я много раз находилась под артобстрелами и бомбёжками. Не знаю, что это было – судьба или осторожность. Но предчувствие опасности помогало мне много раз".
Однажды, находясь в землянке, откуда она должна была передавать донесение о передвижении немцев, Ольга услышала странный звук. Он напоминал тиканье часов. Когда через несколько минут туда подошли разведчики из её группы, она поделилась своими опасениями.
"Меня из землянки выгнали. Там обнаружили мину. Сообщение я передавала в лесу. Ребята-разведчики меня охраняли", – вспоминала после войны Ольга Ивановна.
Нередко вспоминала она и переправу через Дон осенью 1942 года. Тогда части Красной Армии вынуждены были отступать. Фашисты непрерывно бомбили понтонную переправу, а рядом стоял нетронутый железнодорожный мост, по которому связисты переходили налегке. Немцы этот мост не бомбили, а берегли для того, чтобы их войска смогли перейти по нему.
"Почти все машины связи нашего полка на той переправе были разбиты, в них осталось много дорогих личных вещей бойцов – писем, фотографий их матерей, жён и детей", – вспоминала Ольга Ивановна.
В 1942 году их полк много раз попадал в тяжёлые ситуации, но благодаря грамотным действиям командиров удалось избежать огромных потерь.
Шишорина воевала на разных фронтах – Брянском, 1-м Украинском. Несколько месяцев её полк стоял под Моздоком и обеспечивал связь советским войскам. Горела нефть, шли бомбёжки и артобстрелы, но по уставу прерывать сеансы связи было нельзя ни при каких обстоятельствах.
"Именно тогда мне казалось, что ранения не избежать, но этого не произошло", – напишет она в воспоминаниях.
В 1945 году Шишорина была командиром радиостанции, принимала участие в штурме Берлина – она въехала в город на танке!
В Германии в память навсегда врезались бесконечные белые простыни, их вывесили жители из окон домов в знак капитуляции. Запомнился Ольге Ивановне и тёплый кофе на плите, оставленный бежавшими в спешке фашистами в доме, где разместили советских солдат...
После войны Ольга Ивановна вернулась в родной МИХМ, закончила с отличием и много лет работала в Академии наук СССР, а затем в МИФИ. Её не стало в 2002 году.