4 января.
Сегодня я испытываю уныние. Это одно из немногих чувств, доступных ангелам.
Ко мне заглянула Адель – она сейчас временно свободна. Ее Человек ушел из жизни в почетные 87 лет и вскоре ей назначат другого. Она с нетерпением этого ждет, так как надеется, что это будет опять кто-то вроде Ролан Гарроса[1]. Она даже обращалась с этим вопросом в Комиссию, хотя по мнению других ангелов это признак зазнайства – кто-то же должен работать с обычными людьми, чья жизнь проходит не на полях сражений и свершения великих дел, а в обычных человеческих хлопотах.
Адель немного сумасшедшая – она обожает самолеты. Гаррос был ее любимчиком и о нем она может рассказывать часами. Хотя все и так уже сто раз слышали эту историю, как он сначала был обычным мальчиком, и горько плакал, когда его отец отправил с небольшого острова, где они жили, учиться в элитную школу в Париже. В 11 лет бедолага плыл на корабле и, забившись в угол каюты, плакал от злости на отца и в тоске по матери. Но новая школа , несмотря ни на что, понравилась мальчику и круто изменила его жизнь. Он подружился с другими ребятами, стал заниматься спортом, участвовать в соревнованиях по футболу, велосипедных гонках, а во время летних визитов к друзьям семьи в Англии в качестве развлечения полюбил теннис. В 21 год красавчик с черными усами открыл свой бизнес и начал продавать автомобили, а заодно играл на пианино и мечтал давать концерты. И вдруг в 1909 году он посетил авиашоу, на которое его позвал друг. После этого он купил самолет и вся его жизнь круто изменилась.
Вместе с ним изменилась и Адель. Самолеты стали и ее страстью – если так можно выразиться про ангела. Вот если вы человек и читаете книгу про самолеты – будьте уверены, за вашим плечом может умоститься Адель и читать вашу книгу вместе с вами. Она не пропускает ничего о самолетах и с самолетами.
Согласитесь, в этом есть что-то ироничное – Адель прекрасно перемещается с место на место без всяких приспособлений. Это врожденное качество любого ангела. Правда, им можно воспользоваться не ранее первого школьного года, но Адель то давно закончила университет и, хотя ей прочили весьма интересную карьеру, махнула рукой на Высочайшее образование. Ей гораздо интереснее было наблюдать за тем, как какой-то авиаконструктор чертит бесконечные линии на ватмане, чем изучать историю Великих Дневников[2].
- Грустишь? – спросила Адель?
- Немного, - вздохнула я, рассматривая новый свитер Адель с белыми полосками на манжетах. Она обожает свитера – особенно, шерстяные и чтобы они немного кололись. Ну, допустим, ангел просто воображает, что свитер колется, так как физические ощущения у нас отсутствуют. Но практически у каждого ангела есть набор таких пристрастий, когда он воображает, что вода мокрая, а снег холодный.
Например, моя знакомая Мона уверена, что любит мармелад – причем он непременно должен быть засахаренный. А Карина любит марципан… Я обожаю яблоки с медом. Я просто уверена, что нет ничего вкуснее - окунать дольку яблока в тарелочку с медом, а потом облизывать пальцы, на которые попал сладкий густой мед.
Адель в нетерпении щелкнула пальцами.
- Айда в Шереметьево!
Она обожает смотреть, как в Шереметьево взлетают и садятся самолеты. Все свободно время она проводит там, с обожанием глядя на больших металлических птиц. Один раз я поддалась на ее уговоры, но меня хватило ненадолго. Я так и не поняла, что необычного в том, как взлетает и садиться аппарат, для того и сконструированный.
- Ммм… Кому что, а лысому расческа, - вспомнила я шутку, очень подходящую к случаю.
- Да брось! Все будет хорошо! Чего нос повесила?
- Помнишь Влада?
Адель, сидевшая на подоконнике и болтая ногами, осторожно слезла с него и села рядом со мной.
- Помню.
- Как ты думаешь, как он там?
- Почему ты вдруг о нем сегодня вспомнила?
-Ну, - неуверенно сказала я. - мы же с ним дружили, помнишь?
- Помню….
- Вот я и думаю, как он… Там?
- Вообще-то я смотрела – с вызовом подняв свой остренький подбородок, сказала Адель.
Я ахнула:
- Адель!
- Да, смотрела, ну и что? - Адель сердито нахмурилась, но потом добавила шепотом – Я должна была посмотреть, как ты не понимаешь! Я все время думала, а вдруг это неправда? Да и вообще…
Что «вообще» она не пояснила, но это и так было понятно. О транспорации ходили только слухи и кроме жалкой кучки официальной информации мы ничего не знали. Я хорошо понимала Адель, так как тоже подозревала, что нам рассказывают совсем не то, чем на самом деле является транспорация.
Повисло молчание и я также шепотом спросила:
- И как оно…. Там?
Адель сердито наморщила лоб:
- Все, как нам и говорили… Тяжело.
И была такова. Только воздух немного колебался на том месте, где она только что была.
Я в задумчивости пересела на подоконник, где еще недавно сидела Адель.
У каждого ангела есть свой дом. Он выглядит так, как его видит сам ангел. Поэтому у меня в доме огромные полукруглые окна, поделенные на много маленьких частей, как на первом этаже Лувра – была у меня там однажды история.
С тех пор мне нравятся такие окна. И обязательно широкие подоконники – это тоже след одной давней истории, о которой я, возможно, успею рассказать.
Так как же там Влад?
[1]Роллан Гаррос - французский лётчик, спортсмен, герой Первой мировой войны и первый лётчик-истребитель.
[2] На самом деле это ограничивает возможности Адели. Чем выше степень у ангела, тем сложнее и интереснее Человека могут ему назначать. Так что Адель, с моей точки зрения, ограничила свои возможности поработать, например, с Илоном Маском. Таких людей наверняка поручают ангелам с Высшей степенью.