Каждый раз, когда на Западе объявляют о новом пакете санкций против России, официальные лица в Москве торопятся заверить — ничего страшного, мы адаптировались. Экономика «переориентирована», импортозамещение идёт, и вообще — не в первый раз. Люди слушают, кивают, молчат. Но дома, на кухне, под лампочкой, разглядывая чеки из магазина, начинают понимать: что-то снова подорожало. И кажется, это уже 17-й раз.
На первый взгляд — ничего нового. Те же технологии, те же финансы, те же ограничения на экспорт и доступ к капиталу. Но за кулисами этой бюрократической рутины скрываются сдвиги, которые снова ударят по самым уязвимым.
Продовольствие: дороже снова станет всё
Санкции в 17-м пакете бьют по логистике. Расширены ограничения на поставку комплектующих для транспорта, навигационного оборудования, сельхозтехники. Это значит, что трактора и фуры будут ломаться чаще, ремонтировать их — сложнее. И дольше. И дороже.
А если дороже логистика — значит, дороже станут продукты. Особенно те, что приезжают издалека: молочка с юга, овощи с юго-запада, сахар из-за границы. Уже к осени рост цен на базовые категории может составить 12–15%. А в случае резкой девальвации — и больше.
Работа и зарплаты: меньше, нестабильнее, туманнее
17-й пакет затрагивает ИТ и телекоммуникации. Вроде бы не критично — но это именно тот сектор, который в последние два года был одним из немногих, кто держал экономику от падения. Теперь американские и европейские компании не могут использовать российские цифровые платформы, и наоборот — экспорт российского софта окончательно закрыт.
Это означает: замедление роста зарплат в ИТ, остановка новых проектов, сокращение команд. Молодёжь, уезжавшая работать в «диджитал» в регионах — остаётся без перспектив. Альтернатива — низкооплачиваемая работа в торговле или на доставке.
Импорт: всё сложнее и всё через серые схемы
С каждым новым пакетом санкций цепочки параллельного импорта становятся длиннее, мутнее и дороже. Новые ограничения бьют по банкам третьих стран, которые помогают России закупать западные товары. Теперь за это грозят вторичные санкции — и эти банки отказываются от сотрудничества.
Что это значит на практике? Новый айфон в Москве обойдётся на 30–40% дороже, чем в Дубае. Медицинское оборудование придётся ждать в 2 раза дольше. А некоторые препараты — просто пропадут с полок.
Курс рубля: давление растёт
Финансовые санкции расширяют ограничения на операции с валютой. Усложняется доступ к евро и доллару через банки третьих стран. Это означает, что спрос на валюту растёт, а предложение — сокращается.
Рубль будет ослабляться. Медленно или скачкообразно — зависит от политики ЦБ и цен на нефть. Но курс 120 за доллар к декабрю — уже не из разряда фантастики, а вполне рабочий сценарий.
Инфляция: вторая волна
Скачки курса, рост цен на импорт и логистику, проблемы с поставками — всё это запустит вторую волну инфляции. Власти уже не смогут сдерживать цены — ни бюджетом, ни мерами регулирования.
Пенсии, пособия и зарплаты в госсекторе не будут индексироваться в реальном времени. Это значит — реальные доходы населения будут снижаться. Люди снова начнут экономить на еде, лекарствах, лечении.
Что будет дальше: усталость и молчание
Люди устают. Не от новостей — от того, что их жизнь ухудшается по миллиметру, каждый день. Не скачком, а ползуче. Не войной — инфляцией. Не репрессиями — ростом платежей по ЖКХ.
И главное — усталость от неопределённости. Ни на что нельзя планировать. Ни на отпуск, ни на ипотеку, ни на будущее. Потому что каждое новое «усиление давления» — это ещё одна трещина в привычной жизни.
Итог?
17-й пакет санкций не обрушит экономику. Но он будет грызть её изнутри, как ржавчина. И бить — как всегда — не по тем, кто принимал решения. А по тем, кто просто хотел жить. В мире, с работой, с хлебом на столе, с лекарствами для родителей.
Но, видимо, это и есть роскошь.