- Меня не волнуют твои проблемы, - мужу не было дела, что нечем платить за детский сад

- Ты все понимаешь и знаешь, - сказало мне Тимур. – У меня много дел на работе, помочь я тебе не могу ничем.

Я не могла поверить, что такое можно услышать после десятка лет брака. Мужу не было дела до наших общих проблем, до детей. Он занимался только собой. Даже элементарную просьбу, например, вынести мусор или отвезти меня в магазин, он выполнить отказывался.

Тимур работал в проектной организации, был поглощен своей деятельностью. Он приходил домой вечером, садился за компьютер, что-то делал или читал. До меня, до дочки Нади и сына Саши ему дело не было. Он никогда не интересовался успехами Нади в школе, не спрашивал у Саши, нравится ли ему в садике.

В то утро на глазах у меня были слезы. На карте у меня было всего 300 рублей. Пришло время платить за сад, но на это средству меня не хватало. Осложнялось все тем, что дочка приболела, не пошла в школу. Сын всю ночь не спал, я была около него, не отдохнула толком.

- Ты не поможешь мне? – спросила я мужа. – У меня нет денег, чтобы за сад заплатить.

- У меня нет денег, - сказал Тимур. – Ты же должна была рассчитать свой бюджет. У меня никогда таких проблем не возникает.

- Но в этом месяце больше денег ушло. Непредвиденные расходы были. Ты не оплатишь сад своему сыну?

- Меня не волнуют твои проблемы. Мы раньше условились, что бюджет у нас будет раздельным. На что-то мы скидываемся, как и в этом месяце сделали, а потом каждый решает сам свои проблемы.

Тимур не хотел оплачивать то, что необходимо ребенку. И это он знал, что я не зарабатываю столько, сколько он. Но он сознательно на меня скинул все расходы на ребят. Получалось, что дети только мои.

- Я тебе дам тысячу рублей, но на большее не рассчитывай, - сказал Тимур.

Я взяла эти деньги, хоть они были каплей в море. Чувствовала я себя униженной. А вот супруг торжествовал. У него-то проблем не было никаких.

Потом Тимур отправился на работу, а осталась дома. Мне нужно было думать, как выкрутиться из ситуации.

Ближе к полудню мне позвонила Тома, женщина, к которой я хожу убирать коттедж. Она сказала, что одному ее знакомому нужен клининг на сегодня. Требовалось убрать квартиру в престижном районе.

Я взялась за это. Через полтора часа я уже была на месте. В квартире я навела порядок, за что мне заплатили 4 тысячи рублей.

- Мне понравилась Ваша работа, - улыбнулся хозяин жилья.

По пути домой я купила детям фрукты, а себе – блокнот. Когда я осталась одна, я составила план действий. У меня в голове созрело решение о том, что нужно уходить от мужа.

Работать по своему плану я стала сразу. Я нашла новых клиентов на уборку квартир. Мой доход сразу же вырос. Также я взялась за ведение групп в социальной сети.

Мне нужно было накопить денег, чтобы снять квартиру, оплатить ее на первое время, переехать туда с детьми.

Но только этому не дано было случиться. С Тимуром у меня возник серьезный конфликт раньше, чем я была готова съезжать.

Когда я однажды вернулась после уборки очередной квартиры, Тимур стал со мной ругаться. Ему не понравилось, что я так поздно пришла.

- Ты думаешь, что у нас вечная любовь? – спросил муж. – Я не собираюсь тебе все прощать! Я тебе дал крышу над головой, не выгоняю тебя и детей. Что еще надо?

- А мы сами уйдем, – сказала я. – Мне на твой счет уже давно все стало понятно. Нет и не было у нас никакой семьи.

Тимур только рассмеялся. Он сказал, что я без него не справлюсь, что я еще приползу, буду проситься обратно. Но этого не случилось.

Я переехала к Тоне, моей подруге детства. Она недавно развелась с мужем, прекрасно меня понимала. Жила она вместе с маленьким сыном, с которым мои дети легко нашли общий язык.

Тимур писал мне сообщения, угрожал, но я не реагировала на это. Я подала на развод, который состоялся.

Процесс был длительным, трудным. Тимур пытался угрожать мне, что не будет платить алименты. Но ему быстро дали понять, что он должен содержать своих детей.

На протяжении года после развода Тимур не появлялся. Я от него только деньги получала. А потом он пришел, чтобы повидаться с детьми. Якобы он прозрел, понял свои ошибки.

К детям я его пустила. Но только Саша и Надя не захотели с ним разговаривать.