Баба Зоя и Маша сидели на старой скамейке возле дома Кати. Дерево скрипело под ними, а ветер шевелил края бабкиного чёрного платка. — Я вообще ничего не понимаю! — Маша сжала кулаки на коленях. — Объясни мне хоть что-нибудь! Баба Зоя тяжело вздохнула, её морщинистое лицо стало ещё суровее.
— Объясню… Всё тебе объясню, внучка. — Она медленно поднялась — Только мать твою осмотрю для начала. Потом и объясню. Она сделала несколько шагов к крыльцу, её чёрная юбка шуршала по траве. Но вдруг остановилась, резко развернулась. Её глаза, острые, как шило, впились в Машин живот. — И ты мне объяснишь… — Баба Зоя подняла костлявый палец, указывая прямо на неё. — Что это у тебя? Тишина ударила по ушам. "Беременность" — слово повисло в воздухе, непроизнесённое, но понятное. — Бабушка! — Маша вскочила со скамейки, порывисто шагнув за бабой Зоей, но та резко обернулась. Чёрный платок хлестнул по воздуху, когда старуха вытянула костлявый палец. — Сиди здесь! — её голос прозвучал как скрип несмазанных в