Сегодня ей 101 год. Она была женой великого поэта Андрея Вознесенского и подругой или доброй знакомой неисчислимого множества художников, писателей, кинематографистов, театральных деятелей, жен американских и неамериканских президентов и политиков. И едва ли не обо всех этих людях написала очерки, оставила нам их авторские литературные портреты, а теперь вот и устные рассказы, составившие большой, красиво изданный «Колибри» и «Азбукой» том. А еще она – автор множества статей о театре и кино и книг художественной прозы, создатель вместе с друзьями и Борисом Березовским «Триумфа» - отечественного аналога Нобелевской премии и создатель вместе с сыном Фонда и музея Андрея Вознесенского.
«Халатной жизнью» назвала Зоя Борисовна Богуславская свою новую книгу, составленную из ее устных рассказов журналистам, я думаю, тонко цитируя позднее стихотворение Петра Андреевича Вяземского «Жизнь наша в старости – изношенный халат». В самом конце книги оговорилась, правда, что хотела дать другое название – «Вспышки» (памяти), однако сочла, что работа над книгой в халате, сама жизнь последних лет, проходящая по большей части дома, да и стиль ее воспоминаний, не причесанный в парикмахерской, а вольный, как вольна наша память перебирать людей, годы, жизнь, что-то рассказывая подробней и ярче, что-то проявляя смутно, о чем-то умалчивая, - диктует иное название.
Впрочем, все сказанное отнюдь не означает сдачи позиций этой потрясающей женщиной, всегда находившейся на гребне волны, даже в те полтора десятилетия, которые она прожила, не отходя от больного мужа. Зоя Богуславская остается творцом и умницей, какой она была всегда.
А за что же еще ее выбрал Вознесенский, будучи младше своей Озы на девять лет, и прожил бок о бок почти полвека, и даже умер у нее на руках – в самом прямом смысле этих слов?..
Она очень много рассказывает в этой книге о муже, об их жизни. Конечно, Андрей Вознесенский – главный герой «Халатной жизни», иначе и не могло быть. Но герои в рассказах Зои Борисовны – все, о ком она вспоминает. Эпизодических персонажей среди них нет. Даже среди тех, о ком она только упоминает. Как бы мимоходом.
Однако же этих людей видишь, представляешь – так, будто им посвящены страницы. Киноведы Нея Зоркая и Майя Туровская, сын Леонид Богуславский, написавший короткое и яркое предисловие к этой книге, артисты, соседи по Переделкину… Женщины Вознесенского: Инге Фельтринелли и Жаклин Кеннеди, Татьяна Самойлова и Татьяна Лаврова, Людмила Максакова, Анна Вронская – те, в которых поэт влюблялся, и те, которые влюблялись в него и становились адресатами ярчайших поэтических посвящений…
Что уж говорить о друзьях и коллегах – о Лиле Брик и Василии Катаняне, Майе Плисецкой и Родионе Щедрине, Олеге Табакове и Олеге Меньшикове, Белле Ахмадулиной и Василии Аксенове… Всех не перечислишь. Но, пожалуй, самый яркий очерк в «Халатной жизни» посвящен Борису Березовскому – человеку и щедрому, и увлекающемуся, и сложному, и по-своему несчастному.
А еще одна героиня «Халатной жизни» - дача в Переделкине, где прожили Андрей и Зоя многие годы, где ушел в вечность Поэтарх и где почти безвыездно живет сейчас автор этой замечательной книги, на страницах которой в самом прямом смысле оживает вторая половина двадцатого века – во всей своей красоте и во всей своей нищете. Красоты, впрочем, больше. Намного. Настолько, что читателя охватывает и зависть к автору, и печаль по ушедшим, и ностальгия по эпохе. Во всяком случае, того читателя, который знает вторую половину прошлого века и ее творцов не понаслышке.
Книга Зои Богуславской изящна и легка, написана для читателя, но при этом сказано в ней столь много, что для будущего культуролога, историка повседневности, искусствоведа, филолога и писателя она, вне всяких сомнений, окажется самым необходимым и самым благодатным источником.
Прочтите ее непременно, а я, безусловно, еще раз перечитаю.
Да, скорее всего, и не раз.
© Виктор Распопин
Иллюстративный материал из общедоступных сетевых ресурсов,
не содержащих указаний на ограничение для их заимствования.