Цены вроде бы притормозили, но спокойнее от этого не стало. Люди продолжают считать, что всё дорожает — и будет дорожать дальше. Последние данные фонда «Общественное мнение» это только подтверждают: оценка роста цен за последний год пошла вниз уже второй месяц подряд — с 15,9% до 15,5%. А вот ожидания по инфляции на ближайший год, наоборот, выросли — с 13,1% до 13,4%. И всё бы ничего, но это уже системное расхождение. Одно дело — объективные показатели, другое — как люди их воспринимают. И вот с этим всё хуже.
Центробанк на эти опросы смотрит внимательно. Для него это — как градусник. Не чтобы точно поставить диагноз (за такое могут и посадить), а чтобы понять: температура падает или всё-таки растёт. На последнем заседании ЦБ было заявлено прямым текстом:
Причём непонятно, что тревожит сильнее — сами цифры или тот факт, что доверия к официальным данным у большинства нет. Показатели из ведомств слабо коррелируют с жизнью, особенно с жизнью тех, кто считает каждый рубль.
Когда проводился опрос — с тридцатого апреля по четырнадцатое мая — инфляция почти замерла. По официальным данным, с первого по двенадцатое мая рост цен составил символические 0,08%. Технически — хорошая новость. Но эмоции у людей другие. Кто-то слышал про увеличение тарифов на ЖКХ с июля. Кто-то — про дефицит бюджета, пересмотренный в сторону кратного увеличения. Кто-то — про заморозки и возможный неурожай. А кто-то просто пришёл в магазин и увидел: любимая гречка стоит дороже. Всё это создает атмосферу напряжённого ожидания: вроде бы пока ничего особенного, но ощущение тревоги у населения присутствует.
Всё осложняется тем, что у большинства нет ни финансовой подушки, ни запаса прочности. Те, у кого нет сбережений, оценивают инфляцию выше остальных. Причём и прошлую, и будущую. За месяц их ожидания подскочили с 13,9% до 15%. У тех, кто сбережения всё-таки имеет, наоборот, стало чуть спокойнее — там ожидания снизились с 12,4% до 11,6%. Но бедных — больше. За месяц их стало ещё больше: доля тех, у кого нет отложенных денег, выросла с 58% до 62%.
Самое парадоксальное — даже те, кто явно чувствует, что цены растут медленнее, не верят, что так будет и дальше. У людей без сбережений наблюдаемая инфляция снизилась — с 17,4% до 16,8%. Те, кто смог что-то отложить, зафиксировали падение с 14,2% до 14%. Но общее настроение остаётся тревожным. И это не про цифры — это про недоверие. К статистике, к экономическим планам, к обещаниям.
Население давно научилось воспринимать официальную инфляцию как нечто теоретическое. Есть ощущение, что этот показатель не про их жизнь, а про что-то абстрактное — вроде экономических моделей, которые обсуждают в кабинетах с кондиционерами. На практике всё иначе. Особенно у тех, чей рацион на 90% состоит из базовых продуктов: хлеб, картошка, яйца, молоко. Всё то, что дорожает быстрее всего и где каждые пять рублей сверху — это уже ощутимо. Инфляция по потребительской корзине малообеспеченных показывает совсем другую динамику — не те формальные 0,08%, а рост, который чувствуется каждый день.
Эксперты, конечно, всё это видят. И объясняют: восприятие инфляции уязвимых групп — это не просто настроение. Это индикатор реального положения дел. Если у двух третей населения нет накоплений, значит, любое колебание цен — это не абстракция, а прямая угроза. Это означает пропустить поход в аптеку, отказаться от сезонных овощей, не платить за кружок ребёнку. И в этом контексте инфляционные ожидания становятся не статистической величиной для Центробанка, а способом выражения неуверенности в завтрашнем дне.
Люди не ждут официальной статистики, чтобы понять, стало ли жить тяжелее. Они идут в магазин и смотрят на полки. Они слышат новости о дефиците бюджета, вспоминают про курс доллара и делают свои выводы. Не эконометрические, а бытовые. Простые, но точные: если тарифы повысят на 12% — значит, расходы вырастут. Если рубль ослабеет — значит, всё импортное опять подорожает. А импортное — это не про роскошь, это про лекарства и бытовую технику. Те самые вещи, без которых никак.
___________
Поддержать разовым донатом
Подписаться на неподцензурное в телеграм