Глава 13
Письмо с сюрпризом
Следующим ранним утром Лили разбудили нетерпеливые толчки и взволнованный голос Шелли. С трудом разлепив глаза, Лили сонно уставилась на подругу, силясь сообразить, чего от неё хотят.
— Ну, давай же, соня, вставай! Мы опоздаем на задание!
— Ка-какое задание? — ещё не до конца проснувшись, хрипло переспросила Лили, потирая глаза.
За окном ещё было темно.
— То самое, — улыбнулась Шелли. — Пойди умойся!
Лили послушно встала, пошатываясь, зевая и почёсывая бок, пошла в ванную. Когда она вернулась в спальню, немного взбодрённая холодной водой, Шелли уже приготовила ей одежду.
— Тебе нужно надеть это! — нетерпеливо сообщила она, поглядывая на наручные часы и кивая на чёрную форму, аккуратно сложенную на кровати.
Лили взяла костюм, напоминающий экипировку дайвера, и ужаснулась.
— Ты хочешь, чтобы мы изжарились? — только сейчас она заметила, что и на Шелли точно такой же гидрокостюм. Ощупав тонкую материю своего, с сомнением добавила: — Он, конечно, очень тоненький…
— Он термоустойчивый и чароотталкивающий, — нетерпеливо объяснила Шелли. — Не теряй времени, одевайся скорей!
С трудом натянув обтягивающий кожаный комбинезон, высокие сапоги из странной на ощупь кожи, Лили накинула плащ-накидку с серебряными застёжками у ворота. Собрала волосы в хвост, оглядела себя в зеркало и с готовностью повернулась к Шелли.
Та, уперев руки в бока, окинула её оценивающим взглядом.
— Тебе очень идёт!
— Спасибо! — сказала Лили, усмехаясь. — Хорошо, что он не латексный, иначе мы были бы словно женщины-кошки.
— Женщины-кошки? — с любопытством переспросила Шелли.
— Как-нибудь расскажу, — увернулась от разъяснений Лили.
— Тогда идём! Завтракать некогда, нас и так уже ждут. Поедим по дороге.
— Мне сейчас и кусок в горло не полезет, — с нарастающим волнением призналась Лили, следуя за подругой, торопливо выходящей в коридор.
Через несколько минут они уже спускались в главный холл. Сердце Лили колотилось как сумасшедшее, когда они остановились у дубовой двери, и Шелли, постучав, ждала ответа.
Резонансное «войдите» послышалось с той стороны, и Шелли не без усилий открыла дверь.
Лили уже бывала в этом зале. Круглая аудитория, в которой, по всей видимости, проходили лекции и массовые собрания, была выстроена как амфитеатр, со скамьями по кругу, разделёнными ступенями с четырёх сторон. По периметру стен спиралями поднимались ярусы до самого сводчатого потолка. Лили насчитала десять ярусов. В центре помещения, до уровня входа возвышалась кафедра. Эхо захлопнувшейся двери раскатилось по залу и не сразу рассеялось. Дожидающиеся своих заданий около трёх десятков практикантов в таких же костюмах, что и Лили с Шелли, с любопытством озирались на вновь прибывших.
— Пойдём! — негромко сказала Шелли, двинувшись вдоль самого верхнего ряда. Она выбрала скамью с хорошим ракурсом на кафедру, за которой стояла Миранда Авис, и села.
Лили направилась следом, глядя на женщину, которая, никого не замечая, тасовала стопку пергаментных конвертов. Но стоило ей присесть рядом с Шелли, как та подняла голову и заговорила:
— Доброе утро, мисс Льюис и мисс Кэрролл!
Лили вздрогнула — голос Авис прозвучал неожиданно громко, словно та говорила в очень мощный микрофон.
— Доброе утро, мисс Авис! — в один голос отозвались девочки. Их приветствия тоже прозвучали очень громко, вероятно, здесь было волшебное усиление звуков.
Авис задержала взгляд на Лили, которая под проницательными изумрудами стала заливаться краской, потом мимолётно улыбнулась и произнесла:
— Итак! Я собрала вас здесь затем, чтобы вручить каждому конверт с заданием. Вы уже знаете, что сегодня будете помещены в реальную обстановку. Поэтому, надеюсь, что вы понимаете, как важно не провалить испытание? Вас ждёт настоящее опасное приключение. Набранные вами по окончании практики баллы будут прибавлены к теоретическим отметкам. Баллы по теории и практике одинаково важны, так как попадут в аттестацию; но помните, что для поступления в академию преимущественно важны именно отметки по теории.
Шелли взволнованно заёрзала на скамье.
Авис выпустила конверты из рук, и те разлетелись к практикантам, которые вновь были разбиты на пары.
Лили ещё не видела, чтобы Шелли так нервничала. Она дрожащей рукой поймала конверт и судорожно вздохнула.
— У кого-нибудь имеются вопросы? — спросила Авис и пробежала по малочисленной аудитории глазами. Все молчали, и она, поджав губы в подобии улыбки, подытожила: — Что ж, дерзайте! Желаю всем удачи!
— Спасибо! — вразнобой отозвались студенты.
Лили ужасно не терпелось оказаться с Шелли наедине, чтобы расспросить о задании и о том, что находится в этом конверте.
Все заторопились к выходу. Лили с Шелли оказались в холле первыми, так как были на самом верхнем ряду. На пути к выходу из замка их окликнул один из практикантов.
— Привет! — сказал он, догнав девочек, протянул Лили руку для рукопожатия и представился: — Я Флавиус Абрамсон.
Лили застенчиво пожала протянутую руку. Парнишка был долговязый, на голову выше девочек и златовласый. Ресницы и брови были светлые, а лицо красным от свежего загара. Он улыбнулся, и на щеках обозначились ямочки.
— Ты Лили Кэрролл.
Это был не вопрос — все здесь уже знали Лили, а вот ей ещё предстояло узнать многих.
— Безумно рад с тобой познакомиться.
— Взаимно.
Лили улыбнулась в ответ, и тот зарделся.
Остальные практиканты тоже подтянулись и поочерёдно пожимали руку Лили и представлялись. Девочки и юноши были очень весёлыми и приветливыми. Шелли была очень довольна этим. Её подруга всем понравилась, поэтому у неё был «рот до ушей». Но и Лили заметила, как они любят и уважают Шелли. Волшебная молодёжь действительно разительно отличалась от мнимагов, по крайней мере, тех, что знала Лили.
Пообщаться сверстникам удалось недолго — лишь тот краткий промежуток времени, который им потребовался, чтобы покинуть замок. Их всех ждали задания, поэтому разошлись, пожелав друг другу удачи.
— Ты не хочешь посвятить меня в план задания, которое мы должны выполнить вместе? — спросила Лили, когда они остались вдвоём у подножия парадной лестницы в ярком свете фонарей, освещающих дорожки.
В рассветном сумраке, наконец, дождавшись прохлады, шелестели деревья. На свежем воздухе девочки ёжились — было необычно зябко и ветрено после длительной невыносимой духоты. Вполне возможно, что дело было не только в погоде, а в предстоящем испытании, и их лихорадило не столько от холода, сколько от волнения.
— Скоро сама всё узнаешь, — как всегда, уклончиво ответила Шелли.
— Так нечестно.
— Наберись терпения, — Шелли была непреклонна. Она вертела письмо перед глазами, словно просвечивая его рентгеном, и едва справлялась с желанием вскрыть его.
— Может, откроешь?
— Ещё не время.
Лили обиженно надула губы.
— Жара, наконец-то, спала, — почему-то шепотом сообщила Шелли, засовывая письмо за ворот комбинезона. — Похоже, будет ливень.
— Который час? — также тихо спросила Лили, подняв глаза к тёмному небу, затянутому тучами.
Сверкнула молния, и вдалеке грянул гром. Ветер усиливался.
— Почти четыре, — ответила та, бросив быстрый взгляд на часы.
Она озиралась по сторонам, будто ища кого-то, и неожиданно, засунув в рот два пальца, пронзительно свистнула.
Лили удивлённо проследила за взглядом Шелли и ничего, кроме чернеющих силуэтов кустов роз и орхидей, качающихся на ветру, не увидела.
— Бэни! — рассерженно позвала Шелли.
В ту же секунду раздалось дикое лошадиное ржание, топот копыт и лязг колёс. Откуда ни возьмись прямо перед ними возникла колесница, запряжённая тройкой резвых скакунов. Они вставали на дыбы и истошно ржали.
Лили зажала уши руками, таращась на неожиданное явление.
Шелли приблизилась к кучеру, усмиряющему лошадей, натягивая вожжи. Успокоив их, он повернулся к девочкам и в улыбке обнажил белые зубы, которым придавало ослепительность сильно загорелое лицо.
— Привет, Бэни! — нервно приветствовала Шелли возницу.
Лошади дёргали головами и фыркали, но больше не ржали.
— Привет, Шелли! — отозвался тот, радушно улыбаясь в ответ.
Лили с интересом вглядывалась в лицо незнакомца. На вид извозчику было не больше двадцати лет. Лицо дружелюбное, белые волосы, немного длинноватые и слегка вьющиеся. На голове фуражка. Одежда на нём была потрёпанной: изношенные брюки, мешковатые, потёртые и заплатанные сапоги, неимоверно велики, как и мятый серый пиджак, под которым виднелась такая же серая бесформенная майка. Несмотря на столь неряшливый вид, сам он выглядел ухоженным, и одежда не вязалась с его белокурыми волосами и сияющим лицом, хоть и была чисто выстирана. На Лили он произвёл самое неизгладимое впечатление...