Говорит Жанни, 8 лет, бостон-терьер. Леди в возрасте, поэт в душе, ветеран пледных войн и свидетель шумных глупостей молодёжи.
Добрый вечер. Или, как я предпочитаю говорить — наконец-то наступила тишина.
Целый день я наблюдала, как жизнь в этом доме кружится, как бешеный пылесос на максимальной скорости.
И, как обычно, я предпочла не вмешиваться.
Не потому что не могу — поверьте, я ещё ого-го.
А потому что мудрость — это, прежде всего, умение сохранять энергию.
1. Молодёжь… эх, молодёжь
Вот, скажите мне:
— Зачем бегать по кругу?
— Зачем тащить игрушку в миску с водой?
— И зачем лаять на пыль?
А ведь у нас в доме всё это происходит одновременно.
Томми — это вообще живой комок батареек. Прыгает, носится, проверяет каждый угол. Он родился, чтобы узнавать то, что меня не интересует.
Ева делает вид, что тихая, но только пока не услышит шуршание.
Пакет шуршит — и она уже в прыжке.
Плед шуршит — она уже в нём.
Мозг мой шуршит от усталости.
Фифа, моя юная, но не самая уравновешенная подруга, считает себя «секьюрити-директором» квартиры.
Кто-то кашлянул на улице — Фифа уже стоит у двери, как спецназ.
А я?
Я наблюдаю.
Из своего любимого кресла. С подушечкой. И слегка прищуренными глазами, которые говорят:
«Дети мои, вы все ещё не поняли — настоящий кайф не в беготне. Он в тишине, пледе и чае… ну, ладно, курином лакомстве.»
2. Шум в доме — как вечное музыкальное сопровождение моей жизни
Вечером, когда, казалось бы, все должны угомониться… начинается вторая смена хаоса.
Томми нашёл носок.
Фифа не может решить, на каком боку спать, и делает это громко.
Ева вертится, как блюдце с борщом в микроволновке.
Кто-то кого-то толкнул. Кто-то громко вздохнул.
Кто-то (подозреваю — человек) в отчаянии открыл холодильник.
А я лежу.
И думаю.
О том, как раньше по вечерам было… тише.
3. Мои размышления по поводу вечной несправедливости
Почему никто не уважает старшую собаку?
Почему именно я должна уступать место на диване, когда я была здесь первой?
Почему именно мои уши служат подушкой для чьей-то лапы?
И почему никто не даёт мне вести вечерние собрания, где я могла бы высказаться, громко, вдумчиво, возможно, даже в рифму?
Они только бегают, смеются, трутся об меня и говорят:
— Ой, Жанни, ну не дуйся.
Я не дуюсь.
Я размышляю.
И мысленно составляю список:
- кто сегодня заслужил фырканье,
- кто получит взгляд «я тобой недовольна»,
- и кто сможет лечь рядом без осуждения.
4. И всё-таки я их люблю
Знаете, в моей жизни были времена поспокойнее.
Но не было — веселее.
Иногда я делаю вид, что меня раздражают их прыжки, лизания, шерсть в чашке с водой…
Но на самом деле — я просто воспитываю их.
Потому что без меня, без моего строго взгляда и авторитетного «уф» — здесь бы все носились по потолку.
А так — порядок. Почти.
Я старшая. Я философ. Я Жанни.
И если кто-то хочет спать — пусть сначала спросит у меня.
📌 В следующем выпуске: «Уход за шерстью: почему щётка — это угроза, шампунь — предательство, а фен — начало паники на борту».