Елена разбирала бабушкин сервиз, когда в дверь позвонили. На пороге стояла девушка в кожаном пальто до пят — лицо, будто выточенное из янтаря.
— Тетя Лена? — голос дрогнул. — Я — Алена. Дочь вашей сестры... Екатерины.
Чайная чашка со звоном разбилась о пол.
— Мама умерла три месяца назад. Рак, — Алена сжала салфетку, оставляя на ней следы помады. — Перед смертью отдала письмо. Пишет, что вас разлучили в детдоме после пожара...
Елена провела пальцем по пожелтевшей фотографии: две девочки в одинаковых платьицах. Катя держала ее за мизинец — так они спали в приюте, боясь потерять друг друга.
— Почему она не искала меня?
— Боялась, что вы откажете. Вы же... благополучные. — Алена кивнула на портрет Андрея в костюме Armani.
Муж, войдя в гостиную, замер:
— Ты могла бы предупредить, что у нас спектакль по мотивам Достоевского? — шутка прозвучала сухо. Его взгляд скользнул по декольте племянницы.
Алена поселилась в голубой комнате — той, что готовили для ребенка, так и не родившегося.
— Спасибо, тетя, — обняла она Елену, пахнуя табаком и Black Opium. — Вы как мама...
Ночью Елена проснулась от смеха на кухне. Алена, в шелковом халате, кормила Андрея клубникой с его же тарелки.
— Ты же на диете, дядя? — хихикнула она, убирая прядь волос с его плеча.
— Перестань, — он отстранился, но рукав зацепился за ее пояс.
На третью неделю Андрей сменил парфюм на Bleu de Chanel.
— Ты не представляешь, каково это — видеть в ней Катю, — призналась Елена за завтраком. — Та же улыбка...
— Угу, — он листал Telegram, где светилось уведомление: «Аленка, заказ на субботу. Банкир, вилла в Барвихе».
— Ты слушаешь?
— Конечно, солнышко. — Он поймал Алену за дверью взглядом, полным азарта охотника.
Секретарша Андрея, Лидка, оказалась болтливой за три бокала prosecco:
— Ваша племяшка — та еще штучка. В пятницу забирает его из офиса на своем Mercedes. Говорит, «семейные дела».
В тот же вечер Елена нашла в прачечной чужое белье: корсет с кружевами Agent Provocateur. Размер — на два меньше ее.
— Это не мое! — Алена влетела в спальню, заливаясь слезами. — Вы как все... Маму из-за этого в панель загнали!
Елена, стиснув зубы, выбросила корсет в мусорку. Но в 2:00 ночи полезла за ним, сверяя ярлык с данными в телефоне: *«VIP-эскорт. Аренда белья — 5000/ночь»*.
— Уезжай, — Елена бросила распечатку переписки на стол. — Ты даже не знала, как Катя боялась собак после пожара.
Алена рассмеялась, закуривая:
— Вы правда поверили, что детдом разделил вас из-за бюрократии? — она выдохнула дым кольцами. — Ваша сестра сгорела заживо, спасая вас. А вы... живете в розовой невинности.
На лестнице грохнула дверь. Андрей, бледный, смотрел на них, сжимая ключи от Mercedes.
— Это твой клиент? — Елена ткнула пальцем в экран с фото банкира.
Тень пробежала по его лицу. Он знал.
На прощание Алена оставила конверт. Внутри — фото Кати 2018 года: худая, в больничном халате, обнимает девочку-подростка в мини-юбке. На обороте: «Простите. Я просто хотела иметь семью».
Елена разожгла камин. Пламя лизало края снимка, превращая Катю в пепел. Сзади обнял Андрей:
— Мы можем начать сначала...
Она отвела его руку, глядя, как горит последний след сестры.
— Начинать надо с конца, — сказала она и позвонила адвокату.