Часов Яр — важный узел украинской обороны в Донбассе. Здесь за метром метр продвигается российская штурмовая пехота, отбивая хорошо укреплённые позиции противника. Корреспондент RT побеседовала с теми, кто воюет в городе и спасает местных жителей.
Спартак — офицер, гвардии младший лейтенант. До мобилизации осенью 2022 года у него никакого военного или боевого опыта не было — всему научился в ходе СВО. Старался, перенимал знания — так его заметили старшие командиры и отправили на курсы офицеров.
Когда началась частичная мобилизация, Спартак сам пошёл в военкомат. Но поначалу его забирать отказались, потому что он не проходил срочную службу. «Тогда я явился на следующий день. 5 октября, как раз в день рождения сына. Стоял, топал ногами, говорил, что никуда не уйду, пока не возьмут. Так вот и получилось, что я теперь здесь», — рассказывает он RT.
По словам Спартака, многие из его соседей и знакомых уехали защищать Донбасс ещё в 2014 году. Хотя, казалось бы, где север (Спартак родом из Нарьян-Мара), а где поля и города Донбасса?
Но для Спартака, его боевых товарищей и земляков Донбасс всегда был родной землёй — Россией. Поэтому, считает он, не сравнить мотивацию наших военных с настроем вэсэушников.
Из-за этого врагу приходится гнать своих солдат вперёд или заставлять обороняться под страхом смерти.
«Сталкивались с заключёнными в рядах ВСУ. У них приказ «Ни шагу назад», а за ними стоят заградотряды, то есть если они в тыл пойдут, то сразу пуля. А обычные вэсэушники легко сдаются, если прижало или патроны кончились», — рассказывает Спартак.
По словам офицера, тех вэсэушников, кто сдаётся российским военным, пытаются убить их же товарищи. Например, если наша группа ведёт пленных, то украинский дрон попытается поразить именно своих. По тем, кто выбрал жизнь, стреляют из всего, из чего только можно. Враг не щадит никого: ни «побратимов», ни мирных.
«Мы зашли как-то в микрорайон Северный в Часовом Яре. В подвале обнаружили пенсионерку, женщину и девочку девяти лет. Очень долго они оттуда не могли выйти. Когда мы их оттуда выводили, противник засёк, что мы эвакуируем гражданских. И наши бойцы попали под удар FPV-дронов. Но вытащили всех без потерь. Вот с кем мы воюем», — подытоживает гвардеец.
Подготовленный пехотинец на этом направлении у противника теперь редкость, отмечает Спартак. В Часовом Яре, не представляя, где чужие, где свои, вэсэушники лупили из стрелкового оружия во все стороны. Благодаря этому малым группам нашей армии удавалось уничтожить крупные группы врага.
«Например, мой зам и пятеро бойцов обосновались в здании. Заняли круговую оборону, выставили дозор, дежурили. Из соседнего дома вышли, наверное, человек 17. Без соблюдения дистанции, без представления о порядке перемещения… И остались там лежать все 17 человек», — вспоминает Спартак.
Сейчас враг пытается компенсировать слабость своей пехоты большим количеством дронов.
«Отец офицер, дед офицер...»
Бага тоже жил далеко от Донбасса. Он с Дальнего Востока, из Благовещенска. Пришёл в армию через контракт в «Шторме V». Как говорит сам Бага, «однажды оступился по молодости». Но поменять жизнь парень решил кардинально.
«У меня отец офицер, дед офицер, а я даже срочку не служил. Но вот всё же решил идти по военной стезе, связать свою жизнь с армией. Даже когда подпишут мир, я здесь останусь», — говорит он.
За спиной у него не только успешное выполнение нескольких боевых задач, но и спасение мирных жителей.
Как-то, по словам Баги, во время продвижения в Часовом Яре бойцы нашли неходячую пенсионерку, прятавшуюся в подвале. Старушка эта плакала от счастья, когда за ней пришли русские солдаты. Вместе с ней надо было вытаскивать и её сына — тоже немобильного. Он потерял ступню, когда наступил на «лепесток».
Чтобы её эвакуировать, надо было долго ждать тумана, который спрятал бы передвижения от FPV-дронов. 2,5 км её несли на носилках до ближайшего относительно безопасного места.
«На позиции она у нас месяц прожила. Кормили хорошо, чаем горячим поили. Она за нас молилась, когда мы уходили в бой, — вспоминает Бага. — Потом мы смогли её подальше от линии фронта отнести, откуда уже можно было на машине эвакуировать».
Как говорят бойцы, во время расставания пенсионерка плакала навзрыд: российские военные стали для неё своими. Поэтому и у Баги, и у Спартака нет вопросов, почему они воюют здесь, далеко от мест, где родились. Потому что это их Родина.