1863 год
Российская империя
Понятно, какие чувства переполняли солдат и офицеров гарнизона Плоцка после трагической утраты полковника Козлянинова и перехода к казарменному режиму. В этот момент внезапно начали всплывать ранее невидимые детали, на которые никто прежде не обращал внимания.
Кто-то вспомнил о таинственных слухах, согласно которым через Вислу поляки ожидали появления некоего Подлевского, который, как считалось, должен был возглавить отряды польской молодёжи. В памяти ожило воспоминание о молодом человеке, который всего несколько дней назад, в день, когда часть гарнизона была разослана по окрестным деревням с целью успокоить встревоженных местных жителей, в форме юнкера Смоленского полка посетил казармы города. Он прошёл по всем кухням, останавливаясь на артиллерийских орудиях, выставленных под одним из навесов. Лишь позднее, в разгар восстания, стало известно, что это был отставной юнкер Островский, посланный командованием восставших для оценки силы гарнизона Плоцка. Иными словами, он был разведчиком, или, как тогда называли подобных полевых шпионов, лазутчиком из польских отрядов.
Где-то в половине двенадцатого ночи с 10 на 11 января 1863 года в казармы гарнизона Плоцка вбежал дежурный по караулам с тревожным известием о том, что многолюдные толпы народа стремительно движутся мимо казарм. Встрепенувшись, солдаты схватили оружие и выбежали на улицу, где в густой темноте явили свои образы множество экипажей и большие массы людей, почти бесшумно входившие в город. Позже, осматривая тела повстанцев, было замечено, что подошвы многих из них были подшиты телячьей кожей, обёрнутой вверх шерстью, что придавало их шагам удивительную бесшумность.
Солдаты и офицеры гарнизона быстро заняли заранее определённые позиции — так называемые «секреты». Унтер-офицер Буланцов со своими шестнадцатью солдатами расположился на городском бульваре, в самом центре, за деревьями, ожидая появления врага. Обстановка накалялась: тучи сгущались, темнота становилась всё более густой, а сильный северный ветер усиливал напряжение.
Тем временем вошедшие в город народ и часть примкнувших к ним жителей то собирались в группки, то рассеивались при появлении воинских патрулей, что вводило в заблуждение скрытные отряды, не знавшие, как реагировать на происходящее. Ночные патрули пытались разгонять собравшихся, но как только одна толпа рассеивалась в одном месте, в другом незамедлительно собирались новые группы, заставляя патрули то и дело перемещаться с одного места на другое. В окнах домов Плоцка царила полнейшая темнота, ни один огонёк не нарушал мрак.
Внезапно из темноты появился всадник на белом коне, который выстрелил в воздух и стремительно помчался к площади, где располагались гауптвахта и костёл. К этому месту тотчас стекались многочисленные группы народа. После этого к Буланцову и его солдатам подошёл офицер, который приказал им присоединиться к его отряду. Ряды отряда, насчитывающего уже 60 человек, развернули на бульваре в ожидании команды. Наконец, прибыл унтер-офицер с приказом военно-коменданта города, требующего не допускать скапливания граждан в одном месте. Солдаты Буланцова немедленно перегородили бульвар, не пропуская поляков ни в одну, ни в другую сторону.
Вскоре ударил колокол костёла, сопровождаемый звоном множества других колоколов. За ним послышались выстрелы. Следом явился унтер-офицер с сообщением о том, что поляки напали на гауптвахту, убили часового, и отряду было поручено срочно оказать помощь защитникам. В небо взвилась ракета, запущенная с гауптвахты, сигнализируя о том, что защитники не в состоянии справиться своими силами и нуждаются в поддержке. Солдаты отряда, в котором находился Буланцов, бросились в направлении гауптвахты.
На площади их встретило значительно большее количество вооружённых людей. Началась ожесточённая перестрелка. На помощь подтягивались другие отряды гарнизона. Где-то раздавались удары штыков, и взрыв дымы стремительно окутал площадь, затрудняя видимость. Поляки и польки, многими из которых были вооружены, начали отступать к костёлу, куда их теснили солдаты гарнизона.
Тем временем войска, находившиеся за городом, пришли на помощь и успешно рассеяли собравшихся на площади повстанцев. Костёл был окружён. Казаки заняли все входы и выходы, а местный ксендз призвал поляков изгнать русских, призывая всех католиков взяться за оружие и прогнать «злодеев и варваров». Один из окружённых в костёле, подстрекаемый ксендзом, выстрелил в казаков из ризницы. После этого всякие церемонии были отброшены, и в костёл ворвались солдаты гарнизона, беспощадно подавляя любые попытки сопротивления.
В костёле, где собирались мятежники, произошла операция по их задержанию: всех присутствующих вывели на площадь и обыскали. У большинства из них, включая женщин, было найдено оружие — кинжалы, пистолеты и другое.
С рассветом площадь опустела, оставшись под контролем войск гарнизона, однако отдельные отряды повстанцев продолжали появляться до десяти утра. Костёл был заперт, и в результате обысков по городу было арестовано ещё более двухсот человек.
Два ключевых момента не позволили повстанцам овладеть городом. Во-первых, ошибка польского разведчика Островского, который принял деревянные модели артиллерийских орудий за настоящие, сыграла решающую роль. Во-вторых, главный удар повстанцы нанесли по гауптвахте, намереваясь освободить своих 70 товарищей. Однако, к их несчастью, в этот момент там находился комендант гарнизона, полковник Позняк, который собственноручно пустил сигнальную ракету. Это привело к панике среди повстанцев, которые решили, что их ожидает артиллерийский обстрел и что на гауптвахте действительно есть орудия.
В результате, вместо решительного штурма, повстанцы оказались в нерешительности, что дало время войскам гарнизона подойти к площади. Столкновение закончилось лишь одним убитым среди солдат гарнизона — часовым у гауптвахты, в то время как повстанцы понесли потери до полусотни человек. Остальные бежали из города, и часть из них попыталась захватить казачьи казармы, где находилось всего 12 казаков, большинство из которых были больны.
Около трёхсот повстанцев решили сжечь казармы, начав таскать к ним солому. Однако казаки открыли огонь и четырежды отбрасывали мятежников. В конечном итоге, подоспевшие войска из города рассеяли повстанцев, и те, кто укрылся в реформаторской церкви, были захвачены в плен.
Таким образом, благодаря ошибке разведчика Островского и нерешительности командиров повстанцев, Плоцк не был захвачен, несмотря на то что на каждого русского солдата в городе приходилось десять повстанцев.
* много чего есть сказать, но воздержусь до заключения последней публикации этого цикла.
Продолжение следует
(источник: Буланцов)