Прошедший год президент Новосибирского банковского клуба Владимир Гаврилович Женов назвал пестрым, непростым и разновекторным. Соответственно, такими же, по его словам, были и полученные результаты. Но несмотря на текущие условия, предприятия и организации региона сумели найти возможности для развития и добиться результатов, которые высоко оценило экспертное жюри Межрегионального конкурса «Директор года Сибири. Предприятие года Сибири-2024» и «Финансист года-2024».
Об итогах прошлого года и тенденциях наступившего мы попросили рассказать Владимира Гавриловича накануне церемонии награждения победителей.
– 2024 год запомнился огромными провалами объемов у всех банков по выдаче кредитов по причине их запредельной стоимости (средняя ставка составляла около 30 процентов годовых и абсолютное большинство банков предсказывало, что темпы выдачи кредитов в 2025 году будут самыми низкими за последние 7 лет); планомерным ужесточением регулирования розничного кредитования со стороны Центрального банка, – сказал Владимир Женов. – На мой взгляд, это совершенно справедливо и верно: рост лавины необеспеченных кредитов надо было как-то останавливать. В итогах года – очевидное снижение маржи и прибыли, причем, по крупнейшим системообразующим банкам; рост стоимости фондирования, рост потерь по кредитным рискам и так далее. Тем не менее, в большинстве банков прибыль очень высока, а в целом по системе – более 3,5 трлн. рублей за год.
Еще одной характерной для банков чертой 2024 года стало заметное снижение маркетинговой активности, акцент был сделан на действующих клиентов. Банки ужесточили политику возвратности. Так, в марте 2025г. доля отказов по заявкам на розничные кредиты по данным НБКИ составила более 80%, по Алтайскому краю – 81,9%, по Новосибирской области – 81,6%. Это является следствием жесткой денежно-кредитной политики регулятора по охлаждению рынка необеспеченного кредитования. При этом уже более 10 млн россиян на всякий случай оформили самозапреты на кредит. Хотя закредитованность населения по-прежнему очень высока (около 60%), а просрочка до года составляет около 40%.
Что касается рынка кредитных карт, то за I квартал 2025 года наблюдается спад (примерно на 15%) и отрицательная динамика выдач.
Такая же тенденция в автокредитовании, хотя ставки по автокредитам постепенно снижаются.
Из-за высоких ставок и уменьшения объема господдержки резко сокращается выдача ипотечных кредитов. Собственно, строительство вообще является «лакмусовой бумажкой» экономики. Рисков для торможения отрасли в 2025 году очень много. Как недавно отметил Владимир Владимирович Путин, уже более двух тысяч проектов в сфере строительства жилья реализуются с переносом сроков его сдачи на шесть месяцев.
Наблюдается снижение спроса, у застройщиков растут долги и так далее.
Власть надеется, что донастройка семейной ипотеки, устранение чехарды в льготах для различных регионов и групп заемщиков, стимулирование развития ИЖС и т.д. позволят, по словам Эльвиры Набиуллиной, сохранить рост выдачи ипотеки на уровне 3-8% и к 2030 году сдать 1,5 млрд. кв. м жилья. Но только в Новосибирской области сейчас около 54 тысяч квартир «в стройке», а 15 тыс. пока не проданы.
По отдельным отраслям финансовой сферы картина была примерно та же. В частности, в лизинге, который хорошо демонстрирует ситуацию, характерную для всех видов деятельности, связанных с финансированием, общая прибыль обеспечена всего лишь 2-3 крупными сделками, прошедшими в течение 2024 года. Существенное снижение показал и драйвер лизинга – автолизинг. Уже четко видно, что рынок падает системно. И это падение в 2025 году составит не менее 20 процентов, если только экономическая ситуация не изменится.
Двояко можно посмотреть и на весьма успешное окончание прошлого года у большинства страховых компаний. Их общая прибыль составила более 350 млрд рублей. С одной стороны, это свидетельство продолжающегося формирования страховой культуры, а с другой – нарастание тревожности в обществе.
– Владимир Гаврилович, каковы Ваши прогнозы по изменению ключевой ставки в ближайшей перспективе?
– Рассуждая о пресловутом неподъемном росте ключевой ставки, хочется, с одной стороны, сказать, что ЦБ виднее, с другой – иногда кажется, что ЦБ искренне считает, что бизнес не живет на заемные средства. Но это далеко не так.
Вся экспертиза угроз, которые ждут нас в 2025 году, должна проводиться уже «вчера», но этого не происходит и по сей день. Взять хотя бы иррациональное поведение рубля за последние периоды, или учет всех, в первую очередь, политических, а не экономических рисков.
На чем еще хотелось бы остановиться, так это на действиях Минфина России, который, в отличие от ЦБ, на протяжении прошлого года принимал ограничительные меры по борьбе с инфляцией. В частности, Министерство финансов России заявляло о том, что перестанет осуществлять субсидирование ставок с господдержкой: в следующем году оно составит порядка 5% в год, а в 2027 году эта цифра снизится до 3%. Почему я обращаю на это внимание. Такого рода разовые вливания – одна из причин безудержного роста инфляции, которая по итогам 2024 года составила около 10 – подчеркиваю – официальных процентов. Хотя по многим товарам и во многих отраслях промышленности инфляция существенно выше, несмотря на ничем не подкрепленные возражения со стороны Росстата, ЦБ и даже кремлевской администрации. И вопреки победным декларациям, в 2025 году нас ждет существенный экономический спад. В лучшем случае внутренний валовый продукт вырастет на 1,5 процента, инфляция же будет продолжаться. Ее тормозной путь будет длиться весь 2025, и, судя по всему, 2026-й годы, чтобы достичь мифологической цифры в 4%. Очевидно, что наблюдаются признаки так называемой стагфляции: когда одновременно замедляется темп роста производства и растет инфляция. Это самое тяжелое, что может произойти в экономике.
В этом году конкурсу «Финансист года» исполняется 10 лет. Но, как и в 2015 году, он отражает объективную оценку деятельности финансовой сферы, личный вклад лидеров банков, то есть соответствует своим первоначальным принципам.
Сегодня совершенно очевидны признаки охлаждения экономики. Многие говорят, что она упёрлась в свой потолок с точки зрения деловой активности, роста частного потребления и широкого роста издержек по ведущим отраслям промышленности. Причем, бурный рост капитальных инвестиций 2022-2024 гг. не оказал эффективного влияния на отраслевую производительность труда. Структурная перестройка экономики еще идет, выстраиваются новые логистические и производственные цепочки.
К сожалению, принятые на 2025-2027 год общероссийские бюджеты не учитывают всех проинфляционных бюджетных расходов. Хотя большинство региональных бюджетов подходит к этому более взвешенно. Например, в Новосибирской области бюджет выдержан сбалансированно, хотя и очень напряженно. И по-прежнему намечается лишь точечная поддержка экономики, то есть четко выделяется несколько групп, включая предприятия ВПК и стратегических отраслей. Что касается остальных, то тут как в романе Ильфа и Петрова: «спасение утопающих, в нашем случае – малого и среднего бизнеса – дело рук самих утопающих». Разовые вливания, к сожалению, по-прежнему будут продолжаться, будут продолжаться льготные программы, хотя Правительство декларирует, что они не будут слишком масштабными. Очевидно, необходимо улучшение координации действий ЦБ по структурным изменениям в промышленности, по инвестициям в приоритетные направления, по расшивке «узких мест» в инфраструктуре и, в первую очередь, в инфраструктуре жизни.
Более существенные изменения ждут нас в налоговой сфере, хотя, опять же по словам Владимира Путина: «Налоговая составляющая в экономике заиграла поярче».
Также считаю, что уже просто необходимо в 2025 году упорядочить все дотации, льготы и выплаты. Вплоть до создания, на мой взгляд, областных социальных казначейств, совершенно отдельных от Минтруда, налоговых инспекций и так далее, чтобы было общее видение картины происходящего, поскольку очередные национальные проекты, направленные на повышение технологического суверенитета и рост технологического лидерства, оставляют в стороне простого человека с его бедами и проблемами. По крайней мере, у меня они вызывают именно такое ощущение. Необходимо, в конце концов, изменить методологию определения темпов инфляции и методологию определения прожиточного минимума.
Резюмируя вышесказанное, говоря о том, что общая картина 2024 года с экономической точки зрения весьма неоднородна и заставляет о многом задуматься, снова процитирую Президента России: «Всё измеряется экономикой».
Однако, исходя из сегодняшних экономических реалий, которые находятся под валом тектонических изменений в геополитике, судя по всему, нас в 2025 году ждет мировая ядерная экономическая война, экономический национализм, локальные тарифные и торговые войны, изменения в логистике, ценах на нефть, резкие колебания курса доллара и т.д. При этом нарушаются главные принципы бизнеса – стабильность и уверенность в завтрашнем дне. Конечно, надеюсь, что наше правительство и ЦБ понимают и учитывают все навалившиеся риски. Ведь еще Владимир Ильич Ленин говорил: «Политика – концентрированное выражение экономики».
– Ваша инициатива по разработке гармонизированного индекса делового доверия – желание изменить ситуацию, с которой Вы ежедневно сталкиваетесь, общаясь с руководителями различных организаций?
– Нет. Руководителями не рождаются, а становятся. Причем неважно, в какой сфере – финансовой или производственной. Просто мы хотели сделать их сильнее, сформировать такие качества лидера как обязательность, добросовестность, пунктуальность, культура управления внешним и внутренним вниманием, верность слову, комфортность в деловом общении, чувство юмора, наконец.
Кстати, абсолютное большинство руководителей – номинантов конкурса «Директор года Сибири» – соответствуют этим критериям и их организации характеризуются высоким уровнем корпоративной культуры.