Побродив по росистым стебелькам травы вокруг лопуха, под которым висел кокон её домика, Бабочка Переливница Ивовая отыскала понурившееся соцветие пастушьей сумки. В крошечных цветочках нектара-то почти не было, а какой и нашёлся - оказался разбавлен росой, но Бабочка привычно рассудила "Хоть так" и собрала хоботком, что сумела.
Вернувшись на лопух, она подпёрла переливчатую головку передней парой лапок и задумалась:
"Буду ждать Его. А что ещё-то? Конечно, есть новый поклонник Шашечник, но какой-то он не... не... мохнатый что ли? У Серого моего Купидона шерстка нежная по всей головогруди и брюшку, лапки короткие, но крепкие... А Шашечник этот только понапрасну Фебом назван, ничего такого в нём нет завлекательного... Буду ждать Его!"
Вокруг запрыгала черная Козявка. Она назойливо толкала Бабочку то в бочок, то в тонкое брюшко, царапалась четырьмя парами передних лапок и брыкалась четырьмя парами задних.
"Есть хочет, - поняла Бабочка и огляделась: - Что едят скакучие Козявки?"
Побродив по краю лопуха, она присмотрела внизу какой-то сморщенный стручок, кряхтя, спустилась к нему, и еле-еле оторвала. Это оказался стручок Мышиного горошка.
С трудом заползя на лопух (крылья её не несли), Бабочка кинула стручок Козявке, и та сразу же принялась его жадно обгладывать, доставая молочные зернышки изнутри.
"Жду перемен к лучшему, - вяло подумала Переливница и замерла на краю лопуха, осматривая луг.
Место-то было богатое, плодородное. Справа цвели ирисы, прямо - желтые купальницы, а слева красовалась груша. Только до этих полных нектаром мест надо было добраться - доползти или долететь. А Бабочке очень уж было лень это делать: "Вот если б принёс кто-то," - размышляла она.
Солнце двигалось к полудню.
Луг кипел насекомой жизнью.
Бабочка разомлела, разлеглась и расправила крылышки. Она нашла, что на лепестке чистотела точками что-то написано, пыталась прочесть, но начала сонно клевать хоботком (вместо носа).
Её дремоту нарушил БУ-БУХХХХ!!!! по лопуху.
Переливница подпрыгнула, шлёпнулась обратно и затрепетала крылышками. Сначала от испуга, потом - от радости.
Ах, это был ОН! Он! Обожаемый Мохнатый Серый Cupido minimus!
Купидон, подпирая себя то одной, то другой парой крыльев, рассеянно обполз лопух по периметру. Явно искал что-то.
- Ах, Милый Купидон, ты откуда? - не выдержала Бабочка.
- Откуда, откуда..... - пробормотал он и потёр голову передними лапками: - С работы, не видишь что-ли?
- Что ж вы делали?
- Да там...Это..... Одуванчиков куча везде, мы Куму Шмелю пыльцу собирали, - Купидон вспомнил чашечку забродившего нектара, полученную в вознаграждение.
- И вам за это заплатили? - с надеждой спросила Бабочка.
- Чего? Кого? Конечно же нет! - Купидон оглядел её с подозрением, а вдруг начнёт просить что-то? Его графитово-черные фасеточные глазки имели несколько красноватый оттенок.
- Ну..... а ко мне в гости зайдёшь? - с надеждой спросила Переливница.
- После как-нибудь.... - Купидон вразнобой замахал крыльями, намереваясь лететь куда-то.
- Зачем же приходил?
- Так. Поглядеть всё ли на месте, - уже с высоты ответил он и, спотыкаясь, запорхал в лесную чащу.
Бабочка потёрла глазки лапкой, высморкалась в усики и пригорюнилась: "Опять одна."
Вокруг беззаботно скакала Козявка.
"Опять одна с Козявкой" - поправила себя Переливница и продолжила ждать своего Любимого Купидона.