«всякое разделение членит мир не физически,
а только символически» И.Г. Гердер
Открытие Вильгельмом Вундтом первой психологической лаборатории в 1879 г. стало поворотным моментом в истории психологии. Это событие позволило перейти от религиозных и философских идей в понимании души к научным понятиям и методам изучения психических процессов человека.
Психолог, специалист в области методологии В. А. Мазилов отмечает, что Вундт еще использовал в терминологии понятие «душа»,
«но свою роль это понятие утратило. Хочется подчеркнуть, что отказ от «души» был результатом самоопределения психологов» [1].
Научный подход и эмпирические методы позволили признать психологию как самостоятельную научную дисциплину, но получаемые результаты не сформировали единую систему знаний. В итоге образовалась парадоксальная ситуация: утратив доверие к идеи – душа, психологи столкнулись с фрагментарным изучением психических процессов.
Потеряв душу, психология нашла осколки от ее способностей. Отрывок из философской поэмы «Фауст» Иоганна Вольфганга Гёте наглядно иллюстрирует проблему современной психологии:
«Иль вот: живой предмет желая изучить,
Чтоб ясное о нём познанье получить,
Учёный прежде душу изгоняет,
Затем предмет на части расчленяет
И видит их, да жаль: духовная их связь
Тем временем исчезла, унеслась!» [2].
Философ, теоретик культуры Мишель Фуко отмечает неэффективность психологического образования и подчеркивает противоречие в специализации
«те, кто имеет ежедневную практику, не имеют никакого теоретического образования, между тем, как в области собственно исследований ситуация прямо противоположна» [3, с.260].
Сегодня реально освоить различные психологические направления — такие как арт-терапия, гештальт-подход, психоанализ и другие — пройдя специализированные курсы и тренинги, после чего появляется возможность профессионально заниматься практикой. В исследованиях ситуация прямо противоположна, они не возникают из нужд практики, а исследование
«рождается, поскольку психологи не могут практиковать психологию; оно не требует блестящего образования, но представляет собой лишь возмещение неэффективности образования бесполезного, последнюю возможность практики, которая на самом деле не осуществляется» [3, с.261-262].
М.А. Иванов и В.А. Штроо провели комплексный теоретико-методологический анализ различий между академической и практической психологией и представили их в Таблице.
Психолог, культуролог, историк культуры А. М. Эткинд обращает внимание на принципиальные различия между психологами-практиками и психологами-исследователями,
«речь идет о глубоких когнитивных отличиях практической психологии от психологии академической, вызванных принципиальным своеобразием подходов, направленных на изменение человека, в сравнении с подходами, направленными на его исследование» [4].
Эти различия касаются не только содержания деятельности, но и субъективных факторов. «В их числе недостаточные и несовременные формы профессиональной подготовки практических психологов, с одной стороны, и отсутствие практического опыта у большинства психологов — исследователей и преподавателей — с другой» [4].
Принципиальные отличия порождают противоречия, невозможность между исследователями и практиками в психологии диалога.
Практические психологи успешно интегрируются в современные рыночные отношения и адаптируют психологию согласно законам и принципам ведения бизнеса. В качестве товара они предлагают клиентам разнообразные психологические техники и методы в рамках определенной концепции, которыми они профессионально овладели.
Внимание вызывает еще и тот факт, что в этом процессе они продают и собственное рабочее время. Это выглядит удивительным и даже странным, однако именно продажа времени специалиста становится неотъемлемой частью психологической практики, формируя новый подход к оказанию психологической помощи людям в условиях рынка.
Возникает необходимость четко структурировать временной ритм. Рабочий график регламентирован, каждая консультация или сессия длится ровно отведенное время. Современные психологи-практики вынуждены ориентироваться по часам и периодически менять позиции — от ведения психологического консультирования и проведения психотерапевтической работы пересаживаются на место клиента в рамках обязательной личной терапии и прохождения процедуры супервизионного сопровождения, что служит необходимым условием повышения профессиональной компетентности и поддержания высокого уровня мастерства.
Подобная практика психологического консультирования, при которой специалист придерживается определенного подхода или метода и взимает плату за потраченное на клиента время, заставляет постоянно изменяться и адаптироваться. «Выбирая тот или иной подход, психолог в большей мере ориентируется на своё личное мировоззрение, ценностные приоритеты и опыт. Существенно, что и в голове психолога теория перестает быть научной, превращаясь в ценностно окрашенные убеждения» [5].
Основной показатель качества работы практического психолога — это субъективная удовлетворенность клиента от проведенного взаимодействия. Оценка проводится за короткий промежуток времени и фиксируется в момент завершения сессии или курса на основе субъективного впечатления. Уровень профессионализма определяется отзывами, анкетами и непосредственным откликом клиента, что позволяет психологу своевременно корректировать свою стратегию и методы работы.
В рамках консультативной работы специалист аккумулирует значительный объем эмпирического материала от клиентов, однако указанный материал преимущественно используется в прикладных целях, очень редко трансформируясь в новое знание. В научно-исследовательской деятельности наблюдается обратное соотношение : обладая теоретико-методологической структурой и устойчивыми научными принципами, исследователи сталкиваются с дефицитом первичного эмпирического материала вследствие неосуществления собственной практики. Психические процессы изучаются не на материале полученном из актуальных переживаний психического страдания человека, когда он обращается к специалисту, а на искусственной основе, созданной в целях изучения. Это приводит к тому, что значительная часть научных работ оказывается оторвана от реальной жизни и практики. Психологическое исследование М. Фуко понимает не как путь проб и ошибок с методом последовательной шлифовки и преодолению старого, а как критический анализ, направленный на разоблачение иллюзий.
«Движение, в котором психологическое исследование устремлено к себе самому, не учитывает эпистемологической или исторической функции научной ошибки, ибо научной ошибки в психологии не существует, но есть лишь иллюзии» [4, с.255].
Психологи-исследователи оказываются в ином ритме. Их деятельность напоминает не движение по кругу, а прямую линию, на которой количество научных исследований стремительно увеличивается, а их ценность определяется долгосрочной временной перспективой.
Таким образом, в одной единой среде — психологии, функционируют две различные системы со своими принципами и особенностями течения времени: короткие циклы практикующего психолога и длинные дистанции исследователя.
Психические процессы в качестве наглядности можно сравнить с процессом дыхания, — они не является ни целью, ни результатом, но необходимым условием жизни человека. Любые попытки прямого вмешательства в структуру и динамику указанных процессов путем шаблонных техник и стандартных методик аналогичны подключению аппаратов искусственной вентиляции легких (ИВЛ): это вынужденная мера, которая полезна лишь временно и в экстренных ситуациях. Главный же двигатель развития психических процессов — это благоприятная адаптивная творческая среда, соответствующая времени становления и индивидуальным особенностям человека.
Увеличение дистанции между психологами-исследователями и психологами-практиками свидетельствует о том, что в настоящее время психология существует лишь в возможности, а не в действительности.
А. М. Эткинд резюмирует, что
«условием подлинного и необратимого развития является становление диалога между академической и практической психологиями, в котором эти области, сохраняя глубокое своеобразие своих социальных целей и когнитивных структур, обрели бы возможность взаимопонимания и взаимодополнения. Метафорой такого обоюдно необходимого диалога, не стирающего, а развивающего фундаментальные различия между партнерами, является взаимодействие полушарий человеческого мозга» [4].
Повреждения различных участков полушарий головного мозга приводит к нарушениям речи или понимания. Поэтому целесообразной видится аналогия с двумя способностями — к речи и её пониманию, интегрирующим компонентом которых становится среда.
Таким образом, переход от возможности к действительности психологии заключается в создании специализированной коммуникативной среды, обеспечивающей быстрый и удобный обмен знаниями, информацией и практическим опытом между психологами-практиками и психологами-исследователями. Эта среда должна стать местом активной коммуникации, где представители полярных сторон смогут свободно обмениваться знаниями, извлекать уроки из чужого опыта, что способствует эффективному профессиональному росту и возникновению новых возможностей. Именно в такой среде, где пересекаются и взаимодействуют ученые и практики, психология получит шанс сформировать целостную систему знаний и выйти на новый уровень развития.
p.s. «То ли колодец был очень глубокий, то ли летела она уж очень не спеша, но только вскоре выяснилось, что теперь у нее времени вволю и для того, чтобы осмотреться кругом, и для того, чтобы подумать, что ее ждет впереди.
Первым делом она, понятно, поглядела вниз и попыталась разобрать, куда она летит, но там было слишком темно; тогда она стала рассматривать стены колодца и заметила, что вместо стен сплошь шкафы и шкафчики, полочки и полки; кое-где были развешаны картинки и географические карты…
… вереди снова оказалось нечто вроде тоннеля, и где-то там вдали мелькнула фигура Белого Кролика, который улепетывал во весь дух…». Л. Кэрролл.
Список использованной литературы:
1. Мазилов В. А. Кризис психологии: новое понимание и трактовка // Ярославский педагогический вестник. 2019. №3. С. 90 – 100.
2. Гете И.В. Фауст [Трагедия в двух частях].: перевод с нем. Н. Холодковского, 1878. — М.: Детская литература, 1969. URL: https://Фауст (Гёте; Холодковский)/Часть первая/Сцена 4. Кабинет Фауста — Викитека (дата обращения: 28.03.2025).
3. Фуко М. Ранние работы / Пер. с фр. И предисл. О.А. Власовой. – СПб.: Владимир Даль, 2015. – 287 с.
4. Эткинд А.М. Психология практическая и академическая: расхождение когнитивных структур внутри профессионального сознания // Вопросы психологии. 1987. № 6. С .20—30.
5. Иванов М. А., Штроо В. А. Академическая и практическая психология // Организационная психология. 2018. №4. С.137-155.
6. Кэррол Л. Приключения Алисы в стране чудес / Рассказывает Б. Заходер. – Т.: Укитувчи, 1986. – 144 с.