Если меня спросить, когда я хотела бы жить, то я бы ответила словами известной песни " Жить бы нам в СЕРЕБРЯНОМ веке, кружево носить на сорочках". И дело совсем не в кружеве, а в том, что в этом веке стремительно перебегает площадь своими огромными ножищами Владимир Маяковский, лукаво смотрит небесными очами на глазеющих дам Сергей Есенин, гордо кричит, что он - великий поэт Игорь Северянин. Нет, для меня главное- ЦЕХ поэтов акмеистов: Николай Гумилев, Анна Ахматова, Осип Мандельштам, Владимир Нарбут.
И СРЕДИ НИХ- наш ЗЕМЛЯК -Четвертый акмеист, поэт Михаил Зенкевич!
![ЗЕНКЕ́ВИЧ Михаил Александрович [9.(21)5.1886, село Николаевский Городок Саратовской губ. - 14.9.1973, М.] - поэт, прозаик, переводчик.](https://avatars.dzeninfra.ru/get-zen_doc/271828/pub_682d6c28f044e82ce104f34d_682d6e7dc3c6ab6a47a28ae5/scale_1200)
АХМАТОВОЙ И МАНДЕЛЬШТАМА ТАКОЙ ЗАГАДОЧНЫЙ СОБРАТ...
Он мне дорог и потому, что это последний человек на земле, который о Николае Степановиче Гумилеве говорит «Коля»...»
Анна Ахматова
Михаил Александрович Зенкевич (21 мая 1891 - 14 сентября 1973) родился в Саратовской губернии в семье коллежского советника, преподавателя математики Мариинского земледельческого училища. Мать Зенкевича также преподавала в гимназии. В 1903 семья переехала в г. Горки Могилевской губ., т.к. после студенческих волнений отец был объявлен неблагонадежным и переведен на службу в Горецкое земледельческое училище.
В 1904 году М. Зенкевич окончил 1-ю гимназию в Саратове и на два года уехал в Германию, где изучал философию в университетах Берлина и Йены.
Первые стихи, довольно беспомощные, опубликовал в саратовском молодежном еженедельнике «Жизнь и школа» (1906, № 1) за подписью «Мих. З-ичъ».
В 1907 вернулся в Петербург и с 1908 года стихи Зенкевича начали появляться в петербургских журналах «Весна», «Современный мир», «Образование», «Заветы» и др.
Об этом самом раннем периоде творчества осталось мало письменных свидетельств. Единственный критический отзыв — редакционная заметка в журнале «Весна» (1908, No 7) в разделе «Почтовый ящик»: <М. Зенкевичу. Ваши стихотворения взяты. Они вычурны, но образны. Есть удачные метафоры. Но, к сожалению, ни одно не обходится и без неловкостей. Так, в стихотворении «Моя душа», хотя ваш гладиатор и мертв, незачем его докалечивать и превращать из «гладиатора» в «гладиатра». Тут же «вольноотпущенник былой, капиталист». Слово «капиталист» не подходит к стилю стиха, — слишком современно, научно, брошюрно. «Возбужденье страсти», — «живот»... А в «Крике сычей» — «судоржно»... В общем, работайте. Чеканьте, но прислушивайтесь к удару молота».
В 1909 произошло его знакомство с Н. Гумилевым, по рекомендации которого его стихи были опубликованы в журнале «Аполлон» (1910, N 9).
Первая книга М. А. Зенкевича называлась «Дикая порфира» (1912), она была одной из первых книг издательского товарищества «Цех поэтов».
В конце февраля — начале марта 1912 года вышли первые книги издательского товарищества «Цех поэтов»: «Вечер» Анны Ахматовой и «Дикая порфира» Михаила Зенкевича. 10 марта состоялось заседание «Цеха поэтов» — чествование дебютантов (теперь это называется «презентация»).
"Дикая порфира" была высоко оценена критикой, в периодической печати в течение года появилось более 20 рецензий и отзывов (С. Городецкий, В. Брюсов, Вяч. Иванов).
Безумец! Дни твои убоги,
А ты ждёшь жизни от любви,—
Так лучше каторгой в остроге
Пустую душу обнови.
Какая б ни была утрата,
Неси один свою тоску
И не беги за горстью злата
Униженно к ростовщику.
От женских любопытных взоров
Таи смертельный страх и дрожь
И силься, как в соломе боров,
Из сердца кровью выбить нож.
Михаил Зенкевич. 1913
Ее тираж, как и ахматовского «Вечера», был всего 300 экземпляров, но сборник произвел серьезный общественный резонанс.
М. Зенкевич вспоминал, как он вез весь тираж своей первой книги из типографии на книжный склад М. О. Вольфа вместе с ахматовским «Вечером» и потом, уже в 1962 году, даря Анне Ахматовой свою книгу «Сквозь грозы лет», написал ей посвящение:
Тот день запечатлелся четко
Виденьем юношеских грез –
Как на извозчичьей пролетке
Ваш «Вечер» в книжный склад я вез
С моею «Дикою порфирой»...
Тот день сквозь северный туман
Встает озвучен, осиян
Серебряною Вашей лирой.
В «Дикой порфире» одно из наиболее впечатляющих стихотворений тоже посвящено Анне Ахматовой. Это «Мясные ряды». Сочно и натуралистично описывая... бойню, поэт завершает стихи таким пассажем:
И чудится, что в золотом эфире
И нас, как мясо, вешают Весы,
И так же чашки ржавы, тяжки гири,
И так же алчно крохи лижут псы.
И, как и здесь, решающим привеском
Такие ж жилистые мясники
Бросают на железо с легким треском
От сала светлые золотники...
Прости, Господь! Ужель с полдневным жаром,
Когда от туш исходит тяжко дух,
И там, как здесь, над смолкнувшим базаром
Лишь засверкают стаи липких мух?
К тетке, в глушь, в Саратов...
В 1914 М. Зенкевич окончил юридический факультет Петербургского университета. Октябрьскую революцию встретил в Петрограде, но вскоре уехал в Саратов, где начал работать в отделе искусств газеты «Саратовские известия».
ПРОВОДЫ СОЛНЦА
Памяти брата Сергея, павшего в бою 20 августа 1915 г.
Утомилось ли солнце от дневных величий,
Уронило ли голову под гильотинный косырь,-
Держава расплавленная стала-как бычий,
Налитый медною кровью пузырь.
Над золотою водой багровей расцвел
В вереске базальтовый оскал.
Медленно с могильников скал
Взмывает седой орел.
Дотоле дремавший впотьмах
Царственный хищник раскрыл
В железный веер размах
Саженный бесшумных крыл.
Все выше, все круче берет,
И, вонзившись во мглистый пыл,
Крапиной черной застыл
Всполошенный закатом полет,
Пропитанный пурпуром последнего луча,
Меркнет внизу гранитный дол.
У перистого жемчуга ширяясь и клекча,
Проводы солнца справляет орел.
Словно в предчувствии полуночной тоски,
Колька зрачков, созерцаньем удвоены,
Алчно глотают ослепительные куски
Солнечной в жертву закланной убоины.
Но ширится мрак ползущий,
И, напившись червонной рудой,
На скалы в хвойные пущи
Спадает орел седой.
Спадет и, очистив клюв
И нахохлясь, замрет, дремля,
Покуда, утренним ветром пахнув,
Под золотеющим пологом не просияет земля…
От юношеского тела на кровавом току
Отвеяли светлую душу в бою.
Любовью ли женской свою
По нем утолю я тоску?
Никто не неволил, вынул сам
Жребий смертельный смелой рукой
И, убиенный, предстал небесам.
Господи, душу его упокой…
Взмывай же с твердыни трахитовой,
Мой сумрачный дух, и клекчи,
И, ширяясь в полыме, впитывай
Отошедшего солнца лучи!
И как падает вниз, тяжел
От золота в каменной груди,
Обживший граниты орел,-
В тьму своей ночи и ты пади,
Но в дремоте зари над собою не жди!
Вскоре вышел его второй сборник "Четырнадцать стихотворений" (1918).
СМЕРТЬ АВИАТОРА
После скорости молнии в недвижном покое
Он лежал в воронке в обломках мотора,-
Человеческого мяса дымящееся жаркое,
Лазурью обугленный стержень метеора.
Шипела кровь и пенилась пузырьками
На головне головы, облитой бензином.
От ужаса в испуге бедрами и боками
Женщины жались, повиснув, к мужчинам.
Что ж, падем, если нужно пасть!
Но не больные иль дряхлые мощи -
Каннибалам стихиям бросим в пасть
Тело, полное алой мощи!
В одеянии пламенном и золотом,
Как он, прорежем лазурную пропасть,
Чтоб на могиле сложил крестом
Разбитый пропеллер бурную лопасть.
1917
В Саратове познакомился с религиозным философом и историком Г. Федотовым, оказавшим большое влияние на мировоззрение и творчество поэта.
В 1919 М. Зенкевич был призван в Красную Армию и до 1922 служил секретарем полкового суда, секретарем-протоколистом трибунала при штабе Кавказского фронта, лектором пехотно-пулеметных курсов. Продолжал писать стихи и в 1921 издал новый сборник "Пашня танков"(в обложке работы Б. Зенкевича), в котором отразились его военные впечатления.
Сборники "Лирика", оформленная художником А. Кравченко, и "Порфибагр" были подготовлены к печати, но не изданы.
Живя в Саратове до 1923, М. Зенкевич являлся заведующим отделением РОСТА и активно участвовал в литературной жизни: выступал с докладами о творчестве А. Блока, В. Хлебникова и др. поэтов, преподавал в «Литературной мастерской».
СТАКАН ШРАПНЕЛИ
И теперь, как тогда в июле,
Грозовые тучи не мне ль
Отливают из града пули,
И облачком рвется шрапнель?
И земля, от крови сырая,
Изрешеченная, не мне ль
От взорвавшейся бомбы в Сараеве
Пуховую стелет постель?
И голову надо, как кубок
Заздравный, высоко держать,
Чтоб пить для прицельных трубок
Со смертью на брудершафт.
И сердце замрет и екнет,
Горячим ключом истекай:
О череп, взвизгнувши, чокнется
С неба шрапнельный стакан.
И золотом молния мимо
Сознанья: ведь я погиб…
И радио… мама… мама…
Уже не звучащих губ…
И теперь, как тогда, в то лето,
Между тучами не потому ль
Из дождей пулеметную ленту
Просовывает июль?
1924
В эти годы он написал множество стихов и драму "Альтиметр", которую называл «трагорельеф в прозостихе». Среди окружения поэта в эти годы — философ Г. Федотов, писатели А. Скалдин и Л. Гумилевский.
Москва, Москва, люблю тебя как сын...
Искусства участь нелегка.
Была такой во все века.
Во времена средневековья
Служанкой быть у богословья,
Придворной дамой королей
Притворный расточать елей.
А в век аэроплана, танка
Оно — политики служанка.
- В 1923 М. Зенкевич переехал в Москву и начал работать секретарем журнала «Работник просвещения». Его первая переводная работа (стихи В. Гюго) была опубликована в 1923.
- В 1925 – 1935 редактор отдела иностранной литературы в издательстве «Земля и фабрика» и в Гослитиздате.
- В июне 1934 года Зенкевич вступает в Союз писателей. Круг его творческого общения достаточно широк: В. Нарбут, Э. Багрицкий, Б. Пастернак, В. Казин, М. Голодный, П. Антокольский, Г. Петников, С. Обрадович, А. Шпирт и многие другие литераторы.
- В 1934 –1936 заведовал отделом поэзии в журнале «Новый мир» (переводил с французского, немецкого, английского и писал стихи).
- В конце 1930-х Зенкевич написал большую поэму "Торжество авиации", которая не была опубликована.
- Биографическая книга о братьях Райт была издана в серии «Жизнь замечательных людей».
- В 1939 Зенкевич издал в соавторстве с И.А. Кашкиным антологию" Поэты Америки", определившую основное направление его переводческой деятельности: переводы современной и классической американской поэзии.
Вставай страна огромная, вставай на смертный бой...
В годы Великой Отечественной войны М. Зенкевич по состоянию здоровья не был призван в армию, вместе с семьей эвакуировали в Чистополь, где собрался чуть не весь Союз писателей. Он очень хотел попасть на фронт, хотя был весьма немолод. Политуправление Красной Армии вызвало его в Москву, но использовало для выступлений на передовых позициях со стихами, потом он работал в журнале «Интернациональная литература», редактировал сборники антифашистской поэзии.
Часто выезжал на фронт с чтением своих стихов, выступал по радио, готовил сборники переводной антифашистской поэзии.
«Фронтовая кукушка» из 1942 года:
Вповалку на полу уснули
Под орудийный гневный гром.
Проснулись рано в том же гуле
Раскатно-взрывчатом, тугом.
Я из землянки утром вышел
Навстречу серому деньку
И в грозном грохоте услышал
Певучее «ку-ку, ку-ку…»
Еще чернели ветви голо,
Не высох половодья ил,
И фронт гремел, а дальний голос
Настойчиво свое твердил.
Огонь орудий, все сметая,
Не причиняет ей вреда.
Поет кукушка фронтовая,
Считая долгие года.
На майском утреннем рассвете
На гулком боевом току
Бойцам желает многолетья
Лесное звонкое «ку-ку».
В годы Великой Отечественной войны написал поэму "От Сталинграда до Танненберга" (1943, не опубл.).
После войны М. Зенкевич продолжал заниматься переводами, писал стихи и руководил литобъединением при клубе МГУ.
В 1960 состоялась знаменательная для него поездка в США, во время которой Зенкевич познакомился с Р. Фростом, М. Голдом и другими американскими писателями.
В доме каком-нибудь многоэтажном
Встретить полночь в кругу бесшабашном,
Только б не думать о самом важном,
О самом важном, о самом страшном.
Все представляя в свете забавном,
Дать волю веселью, и смеху, и шуткам,
Только б не думать о самом главном,
О самом главном, о самом жутком.
В 1960-е годы посетил Великобританию, Венгрию, Югославию. В Болгарии ему был вручен орден Кирилла и Мефодия 1-й степени за просветительскую деятельность. В 1964 вместе с Л. Чертковым и С. Шкловской М. Зенкевич подготовил книгу избранных стихов В. Нарбута, которая была издана в 1983 в Париже.
В 1965 году в серии «Мастера поэтического перевода» выходит книга Анны Ахматовой «Голоса поэтов» под редакцией Михаила Зенкевича.
Уже после смерти поэта (14 сентября 1973 года, похоронен в Москве, на Хованском кладбище) начали выплывать из небытия стихи, не печатавшиеся при его жизни.
Литературное наследие Михаила Зенкевича бережно хранилось его семьей: женой — Александрой Николаевной, ныне покойной, а также сыном — Евгением Михайловичем и внуком — Сергеем Евгеньевичем.
«Все суета и суета сует», —
Провозгласил давно Екклесиаст,
Но ею движется, живет наш свет,
И стойкости житейской не придаст
Библейской древней мудрости Завет.
Но если ты стремишься к высшей цели,
Чтоб в бренном теле дух твой не ослаб,
Будь стоиком, как цезарь Марк Аврелий,
Как Эпиктет, мудрец и римский раб.
«Будь стоиком» (1963)
Живут стихи, которые с трибуны
Бросают гулко громовой раскат.
От их порыва, как в грозу буруны,
Рукоплескания толпы гремят.
Живут стихи, которые с эстрады
Не прозвучат, но голос их знаком:
Прослушать их среди беседы рады
Собравшиеся дружеским кружком.
Живут стихи, которые, смущаясь,
Застенчиво смолкают при других,
Но, соловьиной трелью рассыпаясь,
Звенят в уединенье для двоих.
Живут стихи, которые напевно
Звучат лишь одному наедине,
О самом сокровенном задушевно
Беседуя в рассветной тишине.
Пока поставлю многоточие...
Смотрите мои публикации, ставьте лайки и подписывайтесь на мой канал, история печати через историю страны!
Ситникова Татьяна Владимировна-кандидат филологических наук, Лектор ВОЗ, Действительный член Царицынского генеалогического общества, исследователь-краевед, экскурсовод
#Городская_печать#Царицын_Сталинград_Волгоград#
Еще одна рѣдкая сигнатура. Думаю что 1918-1919 годы, надписи еще дореформенные. Совершенно шикарнѣйшее оформленіе, за авторствомъ, полагаю, Бориса Александровича Зенкевича.
4-я Саратовская Народная аптека - бывшая Я.и.Таленъ, располагалась на первомъ этажѣ гостиницы "Россія" (выгорѣвшее дотла зданіе нынѣ "подвергается" реставраціи, будемъ надѣяться, уцѣлѣетъ).
Зенкевич Борис Александрович
(1888—1972), художник, член Союза художников СССР
125 лет со дня рождения
Родился 27 (15 ст.ст.) января 1888 г. в Николаевском городке Саратовской губернии (ныне поселок Татищево). Учился у Ф. Морешаля в Льеже (Франция), в 1917-1918 гг. продолжил обучение в СХУ у А. О. Никулина и А. И. Савинова. В начале 1920-х гг. преподавал в СХУ. С 1928 г. жил и работал в Москве. В 1928-1931 гг. был членом Ассоциации художников революции. Участник художественных выставок с 1916 г. Персональные выставки состоялись в 1928 г. в Саратове, 1940 г. в Москве. Умер 16 февраля 1972 г. в Москве.
Зенкевич Борис Александрович // Художники Саратова и Саратовской губернии : биобиблиогр. указ. / авт.-сост.: И. А. Жукова, Ю. С. Рогожникова, О. Н. Черникова. — Саратов, 2010. — С. 190-194.