В Туруханске несколько продуктовых магазинов. Один из них называется «Мангазея». Внутри магазина, кстати, обнаружилось 2 вида хлеба: «субсидируемый» — 40 рублей за буханку и «коммерческий» — 70 рублей. Очевидно, что выпуск первого спонсируется муниципалитетом, который покрывает, видимо, половину стоимости буханки.
На Большой Земле хлеб стоит, для сравнения, примерно 25-35 рублей, при медианной зарплате в 35 000 рублей. Выходит, что на такую зарплату можно купить 1 000 буханок. А сколько, дорогой читатель, буханок хлеба можно сейчас купить на вашу зарплату?
Но вернёмся к Мангазее. Магазин так назван в честь древнего легендарного поселения. Мангазея была основа в 1601 году на реке Таз, на севере Западной Сибири. Сейчас это восток Ямало-Ненецкого Автономного Округа. Современники называли Мангазею «златокипящей», так как она была центром торговли пушниной и местом, куда свозился весь ясак. При этом русские отряды, которые её основали, прибыли туда по Северному Морскому Пути. Морем вывозилась и пушнина. Когда династия Романовых взошла на престол, и в государстве стали наводить порядок, то встал вопрос о контроле за торговлей пушниной. Так как то, что вывозили морем, было легко скрыть от уплаты торговых пошлин.
В 1620 году царь Михаил Федорович ввёл запрет на хождение в Западную Сибирь по Северному Морскому Пути. Все торговые пути, соединяющие Московскую Русь и Западную Сибирь, отныне должны были быть сухопутными и проходить через Уральские горы.
С 1620 года Мангазея начала хиреть. Примерно в 1640 году город сгорел в пожаре, дальше уже не смог восстановиться и окончательно опустел в 1662 году. Со временем город стал легендарным и перешел в разряд мифических.
Из Мангазеи на реке Таз был речной путь с волоком до Енисея. Этот путь активно использовали русские землепроходцы. В 1672 году на Енисее, близ устья реки Туруханки, был заложен город Новая Мангазея, а с 1780-ых годов его переименовали в Туруханск. Но история на этом не закончилась. Совсем рядом, в устье Нижней Тунгуски, в те времена существовал православный монастырь, и с течением времени вокруг него образовалось поселение. В 1920-х годах Туруханск (из-за пожаров и оттока населения) превратился из города в деревню и был переименован в Старотуруханск.
А вот монастырь и поселение в устье Нижней Тунгуски стали называться Туруханском. Такая вот преемственность, и 400 лет истории от Мангазеи, через Новую Мангазею, к Туруханску.
Вернёмся к нашей истории.
Остаток дня мы провели прогуливаясь по Туруханску. Зашли в прекрасный краеведческий музей. Кроме него в селе есть ещё несколько 100-летних деревянных домов, в которых жили ссыльные революционеры: Спандарян, Свердлов. Кроме того, в этих местах отбывал ссылку Иосиф Сталин, но в Туруханске пробыл мало времени, больше всего он прожил в соседней Курейке.
В Курейке, в деревне на 50 домов, был возведён большой Пантеон в честь Сталина, но в 1960-ых он был частично разрушен и окончательно добит в 1990-ых. Посмотрите фотографии в интернете, удивитесь этому большому, высотой в пять этажей, просторному сооружению с деревянной избой внутри. Особенно удивляет, что оно было построено в такой глуши в крошечной деревне.
В современном Туруханске население — 3178 человек. Это в полтора раза меньше, чем в Туре. Но, в отличии от Туры, кафе с узбекской кухней тут не нашлось. Вообще на весь посёлок всего 1 заведение общественного питания. Простейшая столовая, которая готовит меню к обеду. То есть люди, как где-нибудь в Непале, приходят сюда только на обед, в остальное время приходить в столовую бесполезно — еды не будет.
Весь день было пасмурно, и моросил дождь. Как хорошо, что мы не живём в палатках. В школе работает отопление, там тепло и сухо. Наши лодки мы занесли под крышу в сени, в некоторых местах потолок протекает, но были и сухие участки. В самом доме крыша не протекала.
Вечером сходили на дебаркадер. Речного вокзала в Туруханске нет, как их нет практически во всех населённых пунктах на Енисее. В первую очередь это связано с большим перепадом уровня воды в реке в паводок, а во вторую — с большими затратами на капитальное строительство в этих широтах. Поэтому в крупных населённых пунктах: Туруханск, Игарка, Дудинка — устанавливают дебаркадеры, другими словами — плавучие пристани.
Мелкие деревни не имеют и дебаркадеров, там посадка и высадка пассажиров происходит прямо на воде. Теплоход на подходе к деревне замедляет ход и приближается к берегу (в рамках фарватера, конечно же, иначе на мель сядет). Деревенские подкатывают к теплоходу на моторных лодках. Команда судна сбрасывает специальную веревочную лестницу с борта. По ней пассажиры поднимаются из моторных лодок на теплоход. Багаж подаётся следом за ними. Если пассажир хочет сойти в нужной ему деревне, то обычно заранее договаривается, и его встречают свои же. Если встретить некому, то команда корабля спускает специальную лодку «спидбот», и два члена экипажа отвозят пассажира на берег.
Таким образом деревенские моторные лодки по очереди обмениваются пассажирами и багажом с теплоходом и уходят восвояси, а теплоход включает двигатели и набирает скорость.
В Туруханске, как я уже писал выше, есть дебаркадер (плавучая пристань). На каждом дебаркадере живёт смотритель, иногда со всей своей семьёй. Собственно, половина пристани выделена под жильё, а вторая половина — под зал ожидания, а между ними, в центре, сквозной проход под навесом, чтобы пассажиры, поднявшиеся с берега, могли сразу пройти на судно.
На всякий случай мы решили зайти на дебаркадер и узнать у смотрителя, во сколько ожидается теплоход. Там нам сообщили, что «Валерий Чкалов» действительно задерживается и к вечеру прийти не успеет. Скорее всего он прибудет в 7-8 часов утра, не раньше — так нас заверили.
Вечером дежурный Котельников варил на всех вареники. Варка происходила на газовой горелке в литровом котелке. То есть на пятерых эти вареники пришлось варить в 6 подходов. При этом кастрюлю нужно было придерживать рукой, чтобы она не свалилась с горелки, и вареники не разбежались по всей кухне.
Котельников, как истинный барин, начал руководить. В итоге Саша всё время держал кастрюлю над горелкой, а Алексей сидел рядом и «контролировал» процесс приготовления пищи. Весь поход я подшучивал над Алексеем. С годами он чуток располнел и стал не таким ловким, как был раньше. Но Котельников не обижался (надеюсь).