— Международная федерация прямо говорит о том, что ограничения будут действовать до тех пор, пока длится СВО?
— Во время нашего общения об этом не говорится — четких формулировок, который бы определяли эту зависимость, не звучало. Но я не исключаю, что это может присутствовать на негласном уровне.
— Вместе с тем у наших спортсменов не возникает проблем с получением допуска в нейтральном статусе — не было ни одного резонансного отказа.
— У нас был налажен четкий двусторонний диалог в отношении процедуры получения нейтрального статуса, который предусматривал дополнительные тестирования по линии антидопинга. Мы договорились, как мы взаимодействуем, как формируем списки спортсменов, которые собираются принять участие в международных стартах. Поэтому сбоев в этой системе практически не было.
Механизм взаимодействия отлажен. Конечно, нельзя сказать, что он совершенен до такой степени, что вопрос решается за секунду, — там предусмотрены определенные этапы, но я не заметил острых моментов, которые бы шли вопреки тому, чтобы процесс продолжался.
Хотя сама по себе тема достаточно странная, потому что задействованы только две страны — Россия и Белоруссия. Кроме того, у международных организаций есть непонимание, кто же является главным по предоставлению нейтрального статуса.
С одной стороны, это World Aquatics — Международная федерация плавания, которая объединяет более 200 национальных федераций. Но Европейская федерация плавания (European Aquatics) может предъявлять свои требования. Как раз сейчас находимся в диалоге с European Aquatics относительно допуска наших спортсменов на юниорские первенства Европы.
— Чем нынешняя ситуация отличается от той, что была перед Олимпиадой в Париже, когда наши спортсмены отказывались от получения допуска? Сейчас нейтральный статус стало получить проще?
— Перед Парижем основную роль играл Международный олимпийский комитет — именно он дирижировал оркестром, и формально международные федерации не могли игнорировать требования, которые он выдвинул.
Сейчас это опустилось на уровень более конструктивного диалога, где международные федерации оценивают ситуацию более объективно. Соответственно, сейчас мы работаем уже по третьей версии ограничений, которая значительно упростила получение этого статуса.
Хотя сама работа с нейтральным статусом еще лет пять назад вызвала бы большое недоумение — впервые мы попали в ситуацию, во время которой помимо спортивной составляющей мы еще должны получать оценку органов, которые занимаются неспортивными вопросами. Но я уверен, что в недалеком будущем все это исчезнет как дурной сон, – рассказал вице-президент Федерации водных видов спорта Владимир Сальников.
