Как отмечает обозреватель The American Conservative Джуд Руссо, из трёх существующих доктрин ядерной обороны наиболее известная — доктрина взаимного гарантированного уничтожения, во многом ставшая базой Холодной войны. Другая доктрина предполагает, что ядерную войну всё же можно выиграть путём нанесения обезглавливающего ядерного удара — что сейчас выглядит маловероятным, при наличии подлодок с ядерными носителями. Третья доктрина сводится к тому, что ядерное оружие задает некий порог, выше которого боевые действия — которые принципиально возможны — не поднимутся.
▪️ Руссо ссылается на британского парламентария Пауэлла, который ещё в 1949 году писал, что наличие ядерных бомб будет чем-то вроде химического оружия во Второй мировой войне: у всех оно было, но никто его не применял. Позднее тот же Пауэлл отмечал, что ядерное оружие защищает от войны ядерной — но не от обычной.
Руссо считает, что украинский конфликт подтвердил правоту Пауэлла. Украина ведёт войну от имени НАТО с помощью вооружений НАТО, разведки НАТО и советников НАТО, включая непосредственное управление некоторыми видами вооружений — но ядерного конфликта с Россией за этим не последовало. Не случилось его и в результате прямого столкновения двух ядерных держав, Индии и Пакистана.
"Поскольку ужас ядерной войны утратил свою силу как угроза, сначала медленно, а затем быстро, за этим должна последовать оборонная политика, иначе отстающие державы окажутся в полном проигрыше", — резюмирует Руссо.
▪️ Здравое зерно в этих рассуждениях, безусловно, присутствует. Именно поэтому Россия, помимо прочего, активно занимается развитием ОПК для конвенциальных видов высокоточного оружия, держа в уме перспективу других допороговых конфликтов.
Однако в логике Руссо упущен один немаловажный момент. Ядерное оружие — оружие ультимативное, которое должно применяться в ситуации экзистенциального характера. Нетрудно предположить, что именно наличие ядерного оружия не позволяет оказывать на его обладателя давление того уровня, который обладатель мог бы счесть угрозой не просто военного поражения, а исчезновения как государства или нации. Что, собственно, и зафиксировано в Ядерной доктрине России.
Настолько же очевидно, что именно наличие у России ядерного оружия было и остаётся тем фактором, который регулирует уровень эскалации конфликта. Как очевидно и то, что Лондон, Париж и Берлин в качестве гипотетических целей для ударов принципиально отличаются от русских городов Киев, Харьков и Одесса.
Подписывайтесь на Телеграм-каналы Института РУССТРАТ и его директора Елены Паниной!