Я не сразу обратил внимание. Новая машина, серо-синяя, “Форд Фокус”, всегда припаркована на моём месте. Мы во дворе не договаривались официально, но каждый примерно знает, где кто ставит. А я свой угол в левом дальнем краю держу с 2011 года. Под балконом. Всегда ставлю туда. Так и было.
А тут — стоит. Каждый день. Я думал, гость чей-то. Бывает — ремонт, доставка, такси. Но она стояла три дня подряд. Утром уезжаю — она стоит. Вечером — снова на месте. Чуть сдвинута, как будто человек уезжает, но возвращается тем же маршрутом.
Номера — знакомые. Не то чтобы я на память помнил, но две “единицы” в конце, и буква “К”. Что-то ёкнуло. Странное ощущение, будто я это уже видел, причём давно.
На пятый день я сфотографировал. Просто чтобы потом сослаться, если что. Телефон, вечер, плохой свет, но видно — та же машина, номер читается. Я показал фото соседу, он говорит:
— Да это у Людмилы Петровны зять на таких ездил, вроде в 2012 году. Потом уехал куда-то. Но та машина, по-моему, не такая была.
Я начал копаться в старых фото. У меня с тех времён остались папки на внешнем диске, снимал на “мыльницу”. Долго листал, и вот — нашёл. Фото с балкона, сентябрь 2013 года. И там — та же машина. Те же номера. Те же бумажки под стеклом. Та же вмятина на левом пороге. Один в один.
Я присмотрелся: на старом фото видно, что солнце слева, и тень ложится под тот же угол. И что самое странное — даже цвет облезшей краски на арке совпадает. Как будто… как будто не прошло десять лет, а фото сделано сегодня.
Я пошёл к Людмиле Петровне. Она долго не открывала, потом выглянула. Я показал фото, спросил — не помнит ли она, чей это был “Форд”.
— Да был такой, — сказала. — Но он умер.
— Кто умер?
— Зять. В 2014. А машину забрали. Потом её разбили, кажется.
Я молчал.
— Он был хороший парень, — добавила она. — Работал на телевидении.
— А машина?
— Ну я же сказала. Разбили. Увезли на утилизацию.
На следующий день машины не было. Пусто. Место свободно. Я поставил свою, как обычно. Но вечером она снова стояла. Та же. Абсолютно та же.
Я сделал ещё фото. Сравнил с 2013. Даже грязь на бампере совпадает. Как будто это не новая машина, а та же самая, просто вернулась. Но как?
Я написал в группу дома. Никто не знает, чья она. Номер — “не пробивается”. Пробовал через сервис — выходит “ошибка запроса”.
Через два дня я проснулся от звука — тихий хлопок, как будто дверь машины. Посмотрел в окно — пусто. Вышел во двор — никого. Следов от шин нет. И это было в снегопад.
Я снова спросил у соседей. Один из старых мужиков сказал:
— У нас уже была такая история. В девяностых. Тогда “Шестёрка” синяя появлялась. Пять дней стояла, потом исчезала. Потом снова. Сказали, что она принадлежала человеку, который в этом доме жил. Уехал, а потом вернулся, но не сам. А как будто по привычке. Понимаешь?
Я не понял. Но почувствовал, как спина покалывает.
Сейчас я снова смотрю на парковку. Машина стоит. Всё на месте. Номера, цвет, бумажка, вмятина. Всё.
Иногда я думаю — может, я просто что-то перепутал. Может, совпадение. Или просто человек купил такую же машину, восстановил. Хотя номера ведь нельзя восстановить с точностью, правда?
Но у меня в папке — три снимка. 2013, прошлый вторник и сегодняшний вечер. Я их накладывал. Пиксель в пиксель. Даже облака, отражающиеся на капоте — те же.
И это всё, что я знаю.
Пока что.